Вино и горькая правда

Вечером в особняке Чейза было непривычно шумно. Чейз уехал по делам, а Блейн, как обычно, заперся у себя, не желая провоцировать новые вспышки гнева Лики. Воспользовавшись моментом, Элли и Кесси притащили в комнату Лики несколько бутылок хорошего вина.— Нам всем нужно выдохнуть, — решительно сказала Кесси, разливая напиток по бокалам.Лика пила жадно. Без магии её организм стал уязвимым, и алкоголь подействовал мгновенно. Спустя пару часов она уже сидела на ковре, прислонившись спиной к кровати, с растрепанными волосами и туманным взглядом.— Вы понимаете... — Лика икнула, размахивая бокалом. — Я теперь... пустая. Никакого ветра. Никакого грома. Просто... Лика. И это так круто! Но почему так больно в груди, а?— Лика, тебе пора спать, — мягко сказала Элли, пытаясь забрать бутылку.— Нет! — Лика резко встала, пошатнувшись. — Я должна... я должна закрыть этот гештальт. Он там сидит... мой каменный рыцарь. Думает, я его ненавижу. А я... я сейчас всё скажу.Девчонки не успели её перехватить. Лика, пошатываясь и цепляясь за стены, вышла в коридор. Дойдя до двери Блейна, она не стала стучать — она просто навалилась на неё плечом, и дверь, не запертая на замок, распахнулась.Блейн сидел на кровати в одних тренировочных штанах, бинтуя разбитые костяшки. При виде пьяной Лики он замер.— Лика? Ты пьяна. Иди к себе.— Нет, ты слушай! — она ввалилась в комнату, едва не упав на ковер. — Я пришла... с миссией. Миссией покаяния.Она подошла к нему вплотную, обдав запахом вина. Её взгляд сфокусировался на его плече, где под свежей повязкой всё еще болела рана от бронзового орла.— Прости меня, — вдруг прошептала она, и её голос дрогнул. — Прости за орла. Я... я дура. Я чуть тебя не убила, а ты даже не шелохнулся. Ты стоял как скала, а я... я разбилась об эту скалу. И за пощечину прости. У меня руки чесались, потому что я не знала, как еще заставить тебя почувствовать хоть что-то, кроме твоих дурацких протоколов...Блейн поднял на неё взгляд, полный такой невыносимой нежности и боли, что Лика на секунду замолкла. Он потянулся, чтобы придержать её за талию, видя, как она качается.— Всё хорошо, Лика. Я не держу зла. Я сам виноват...Но стоило его пальцам коснуться её, как «пьяный тумблер» в голове Лики переключился. Извинения мгновенно сменились яростью. Она резко оттолкнула его руки.— Но ты! — она ткнула в него пальцем, сорвавшись на крик. — Ты всё равно невыносим! Почему ты молчишь?! Почему ты позволяешь мне делать из тебя монстра?! Ты думаешь, если ты будешь терпеть мои удары, я тебя полюблю больше? Ты меня бесишь своим благородством! Ты... ты просто робот, который запрограммирован страдать!— Лика, ты не соображаешь, что несешь, — Блейн встал, пытаясь успокоить её.— Нет, я всё соображаю! — она замахнулась, но вместо удара просто вцепилась в его плечи, тряся его. — Я ненавижу тебя за то, что без магии ты — единственное, что заставляет моё сердце биться. И я ненавижу себя за то, что пришла сюда извиняться! Катись ты к черту, Блейн! Со своими бинтами, со своей охраной и со своей любовью, которая пахнет клеткой!Она оттолкнула его в последний раз, развернулась и, едва не врезавшись в косяк, вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.Блейн остался стоять посреди комнаты. На его плече снова проступила кровь — она задела рану, когда трясла его. Он сел на кровать и закрыл лицо руками. Он слышал, как в коридоре Лика громко разрыдалась, а Элли и Кесси подхватили её, уводя в комнату.Это было не извинение. Это было окончательное признание в том, что они уничтожают друг друга, даже когда пытаются спасти.