Падение первого рубежа

Тишина, наступившая в доме после их веселого «бунта», была не просто тишиной — она была физически ощутимой, как вата в ушах. В 3:00 ночи щит Леса, о котором говорила Лика, содрогнулся. Это не был звук взрыва, скорее звук рвущейся старой ткани в масштабах всей вселенной.Блейн вскочил с дивана первым. Его инстинкты сработали раньше, чем разум успел осознать угрозу.— Чейз! — коротко бросил он.Чейз уже стоял в дверях спальни, одной рукой прижимая к себе сонную Лену, а другой сжимая рукоять пистолета. Его лицо за секунду превратилось из лица «Чизкейка» в лицо профессионального ликвидатора.Черная весна— Посмотрите на окна, — прошептала Лика, выходя из тени коридора. Её белые волосы в лунном свете казались седыми.Все ребята сбились в кучу в центре гостиной. На стеклах панорамных окон, прямо поверх инея, начали распускаться черные цветы. Они росли с невероятной скоростью, пробивая стекло, но не разбивая его, а вплавляясь в него. Запахло гнилью, смешанной с терпким ароматом роз — любимых духов Элли.— Это началось, — тихо сказала Кесси, цепляясь за руку Бобби. — Щит пал?— На десять процентов, — ответила Лика, подходя к окну. — Дорога больше не хочет нас просто пугать. Она проголодалась. И она прислала приглашение.В этот момент в дверь постучали. Не яростно, не как монстры, а вежливо и ритмично. Три раза.Голос из пустоты— Не открывай, — Блейн преградил путь Бобби, который уже сделал шаг к двери.— Но... это наш стук, — прошептал Бобби. — Помнишь, Чейз? Наш секретный стук из детства. Так стучал только Эван.Из-за двери раздался голос. Он был чистым, лишенным той хрипоты, которую они слышали в лесу. Это был голос Эвана — живого, веселого Эвана.— Ребята, откройте. Тут чертовски холодно. Я привел Элли. Мы... мы нашли выход. Пожалуйста, Лена, у нас заканчиваются силы.Лена всхлипнула, её лицо исказилось от боли.— Это он... это правда он! Чейз, мы не можем оставить его там!Чейз посмотрел на Блейна. В глазах двух лучших бойцов читалась одна и та же пытка: долг против любви.— Лика? — Блейн не оборачивался. — Если мы откроем... что мы увидим?— Вы увидите свои самые прекрасные воспоминания, облаченные в гнилую плоть, — жестко отрезала Лика. — Если дверь откроется, дом перестанет быть крепостью. Лес зайдет внутрь.Решение группы— Мы не откроем, — голос Блейна прозвучал как выстрел. — Но мы и не будем здесь сидеть и ждать, пока нас выкурят как крыс.Он обернулся к ребятам. Его «блинчиковая» натура исчезла, оставив только сталь.— Слушайте меня внимательно. Мы выходим все вместе. Лика ведет нас к Точке Сопряжения. Чейз — замыкающий. Лена, Кесси, Бобби — вы внутри нашего кольца. Если кто-то увидит Эвана или Элли — не стрелять без моей команды, но и не подходить. Для нас их больше нет. Есть только путь вперед.— Мы их спасем, Блейн? — спросила Кесси, вытирая слезы.Блейн посмотрел на Лику. Та едва заметно кивнула.— Мы либо вернем их, либо останемся там вместе с ними. Другого варианта Дорога нам не оставила.Шаг в неизвестностьОни открыли не парадную дверь, а выход через гараж, надеясь обмануть то, что стояло на крыльце. Но как только они ступили на снег, реальность вокруг дома изменилась. Лес, который раньше был в сотне метров, теперь начинался прямо у порога. Деревья были покрыты той же черной слизью, а вместо снега под ногами хрустел пепел.— Держим строй! — скомандовал Чейз, чувствуя, как Лена дрожит, прижимаясь к его плечу. — Принцесса, смотри только мне в спину. Не смотри по сторонам.Они начали свой путь. Шестеро человек, связанных одной судьбой, мармеладом и прозвищами, которые теперь казались им единственным якорем в этом безумии.Из глубины леса раздался смех Элли — пронзительный и искаженный.— Бобби-и-и... я нашла твой мармелад... иди ко мне-е-е...Бобби сглотнул, его шутки закончились навсегда. Он крепче перехватил фонарь.— Идем, — процедил Блейн. — И не смейте оборачиваться.