Острые углы и старые консервы

Дом Лены был забаррикадирован. Пока Чейз и Лена серьезно обсуждали план обороны на кухне, а Бобби пытался развеселить притихшую Кесси, показывая ей фокусы с пустой гильзой, в подвале назревала третья мировая война.Блейн проверял старые запасы охотничьего снаряжения отца Лены. Его движения были точными, сухими и раздражающе идеальными.— Если ты будешь и дальше так громко дышать, монстры найдут нас просто по звуку твоего самомнения, — раздался за спиной насмешливый голос Лики.Блейн даже не обернулся. Он продолжал чистить прицел.— А если ты не закроешь рот, я использую тебя в качестве приманки. Ты же у нас «луч света», вот и будешь светить им в глаза, пока я буду стрелять.Лика спрыгнула со старого верстака и подошла вплотную, заглядывая ему через плечо. От неё пахло морозным воздухом и — внезапно — какой-то сладкой жвачкой.— Ой, как страшно. Мистер Элитный Боец решил включить режим «холодный камень»? — она бесцеремонно выхватила у него из рук масленку. — Ты так сильно сжимаешь челюсть, Блейн, что я слышу скрежет твоих зубов даже с первого этажа. Расслабься, а то лопнешь.Блейн резко развернулся, сокращая дистанцию до минимума. Он был выше её на голову, и его холодный, безразличный взгляд встретился с её вызывающим, искрящимся взором.— Ты мешаешь мне работать, — процедил он.— Я помогаю тебе не превратиться в робота, — парировала Лика, не отводя глаз. — Ты же за всех них переживаешь, так? Я видела, как ты проверял, достаточно ли одеял у Кесси. Но строишь из себя ледяную статую. Зачем? Боишься, что если улыбнешься, у тебя лицо треснет?— Боюсь, что если я отвлекусь на твою болтовню, нас всех сожрут, — Блейн сделал шаг вперед, почти прижимая её к стеллажу. — Ты здесь случайный пассажир, Лика. Сиди тихо.Лика не шелохнулась. Наоборот, она вызывающе улыбнулась, и её пухлые губы оказались в опасной близости от его лица.— Случайный пассажир, который знает об этой дороге больше, чем ты о своих пушках. Признай, Блейн, тебе нравится, что я не боюсь твоего «страшного» взгляда.Между ними буквально затрещало электричество. Это была чистая ненависть, смешанная с таким диким притяжением, что воздух в подвале стал горячим. Блейн смотрел на её белые волосы, на её дерзкие глаза и чувствовал, как его хваленое самообладание дает трещину.— Эй, голубки! — сверху донесся крик Бобби. — Если вы там закончили мериться крутостью, то идите сюда! Я нашел в заначке батюшки Лены ящик элитного коньяка и пачку просроченных чипсов. Устроим пир во время чумы!Блейн резко отстранился, поправляя кобуру.— Мы не закончили, — бросил он через плечо.— Я и не сомневалась, — хмыкнула Лика, поправляя волосы. — Поторопись, а то Бобби всё съест, и нам придется питаться твоим пафосом.