Любовь и Пикник

Вечер окутал город темнотой. Все начали расходиться. Пацаны поочередно выходили из качалки, чтобы не привлекать внимания. Ангелина задержалась в маленькой каморке при качалке - подбирала свои раскиданные карандаши и складывала альбом.

Вова Адидас, накидывая куртку у выхода, посмотрел на Турбо, который крутил в руках ключи.- Валер, - негромко сказал Вова. - Проводи Ангелину. Только аккуратно, дворами. Не дай бог че.

- Понял, Вов. Сделаю, - кивнул Турбо.

Когда Ангелина вышла из каморки, в качалке уже никого не было, кроме Валеры. Было непривычно тихо.- Ну че, художница, пошли? - улыбнулся он, но вместо того, чтобы пойти к выходу, кивнул на железную лестницу, ведущую вверх, к техническому выходу на крышу дома, в подвале которого находилась качалка. - Зайдем кое-куда на минутку?

Ангелина удивленно подняла брови, но пошла за ним. Турбо толкнул тяжелую дверь, и они оказались на крыше пятиэтажки. Перед ними раскинулась ночная Казань тех лет - редкие огни фонарей, серые коробки домов, шумящие вдали редкие машины и бескрайнее темное небо. Моросящий дождь прекратился, дул прохладный ветер.

Ангелина обхватила себя руками от холода. Турбо тут же снял свою теплую куртку и накинул ей на плечи. Куртка пахла им - кожей, сигаретами и тем самым одеколоном.

- Красиво тут... - тихо сказала она, подходя к краю крыши.

Турбо встал рядом, глядя не на город, а на её профиль, на растрепавшиеся от ветра волосы.- Гель... я всю жизнь на этом асфальте. Думал, сдохну где-нибудь в подворотне с заточкой в боку, и хер по мне кто заплачет, - начал он, и его голос вдруг задрожал от несвойственного ему волнения. - А как тебя увидел - всё, пиздец. У меня внутри как перемкнуло че-то. Ты такая... чистая, блядь. Правильная. Рисуешь свои картинки, мир видишь по-другому. Я когда рядом с тобой, я сам себя человеком чувствую, а не просто цепным псом районным.

Ангелина повернулась к нему, её глаза блестели в свете далеких фонарей.- Валер...

- Подожди, не перебивай, а то растеряю всё, - перебил он её, сделав шаг вплотную. - Короче... Люблю я тебя, Гель. С ума по тебе схожу. Мне никто, кроме тебя, на этом свете нахуй не нужен. Будешь моей девчонкой? Я никому тебя в обиду не дам. Клянусь пацаном.

Ангелина смотрела на этого грозного, громилу-уличного бойца, который сейчас стоял перед ней и чуть ли не дрожал от страха услышать отказ. Сердце девушки переполнилось такой нежностью, что она просто не нашла слов. Она сделала шаг вперед, прижалась к его груди и тихо сказала:- Буду, Валер. Я тоже тебя люблю.

Турбо облегченно, счастливо выдохнул, обнял её своими огромными руками, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что её унесет ветром. Он наклонился и поцеловал её. Это был их первый, настоящий поцелуй - сначала робкий, а затем страстный, глубокий, со вкусом прохладного летнего воздуха и бесконечного счастья. В этот момент для них не существовало ни Хади-Такташа, ни банд, ни опасного асфальта. Были только они двое на вершине этого серого мира.

***

Прошло несколько дней. Отношения Валеры и Ангелины крепли, они почти не расставались.Так отношения Пальто и Мальвы,эти двое целыми днями гуляли. Чтобы дать девчонкам окончательно прийти в себя и отдохнуть от давящей атмосферы серых дворов, Вова Адидас объявил: «Едем на пикник!».

Выходной день выдался на удивление солнечным и теплым. Компания - Вова Адидас, Турбо с Ангелиной, Пальто с Анжелой, Марат и Зима - арендовали у знакомого мужика старый, дребезжащий ПАЗик. Прихватили с собой мангал, магнитофон, несколько упаковок сосисок и хлеба.

Они уехали далеко за город, к живописному озеру, окруженному густым лесом. День прошел идеально. Из магнитофона доносились хиты «Миража», Зима у костра травил угарные армейские байки, заставляя всех хохотать до слез. Марат пытался безуспешно поймать рыбу на самодельную удочку, а Пальто тихо сидел с Анжелой на бревне, о чем-то перешептываясь. Ангелина, счастливая, сидела на коленях у Турбо и делала в своем блокноте быстрые наброски: вот Зима с шампуром, вот улыбающийся Валера. Казалось, что кошмар закончился.

Но солнце начало садиться, окрашивая лес в зловещие багровые тона. Пора было возвращаться.

Они загрузились в автобус и поехали обратно по узкой, разбитой лесной трассе. На полпути, когда вокруг был только глухой лес, Ангелина, сидевшая у заднего окна, случайно обернулась. На протяжении последних пяти километров за их старым ПАЗиком неотступно следовала черная «Волга» и две «девятки». На лесных поворотах они не пытались обогнать, а просто держали дистанцию.

- Валер... - испуганно прошептала Ангелина, дернув Турбо за рукав. - Посмотри назад. Те машины... они едут за нами от самого озера.

Турбо обернулся, его лицо тут же напряглось. Он крикнул водителю и Адидасу, который сидел впереди:- Вова! Хьюстон, у нас проблемы, блядь. За нами хвост. Три машины. Хадишевские, суки, сто процентов! Кощей наебал нас!

Вова Адидас мгновенно среагировал. Он вскочил, подбежал к окну.- Сука! Выследили-таки, твари! - крикнул Вова. Он достал из кармана тяжелую рацию. У Вовы был при себе портативный аппарат, который он раздобыл через связи отца - редкость. Вова быстро набрал номер дежурного в качалке пацана: - Сутулый! Срочно! Поднимай всех универсамовских, блять! Всех до единого! Берите арматуру, монтажки, колья! Дуйте на старую лесную просеку возле тридцатого километра! Нас зажали! Быстро, нахуй!

В этот момент черная «Волга» резко рванула вперед, подрезая ПАЗик. Водитель автобуса ударил по тормозам, шины закричали, автобус занесло, и он с грохотом уткнулся носом в кювет, заглохнув. Из «Волги» и «девяток» высыпали люди - человек пятнадцать, все с железными прутьями, цепями и бейсбольными битами. Впереди шел один из жестоких старших Хади-Такташа - пацан по кличке Хмурый. Кощей все-таки решил устроить засаду чужими руками, чтобы остаться чистым.

- Девчонки, на пол! Под сиденья, быстро! - рявкнул Турбо, запихивая Ангелину в проход между сиденьями и закрывая её своим телом. - Сиди здесь и не высовывайся, поняла?!

- Пальто, Зима, Марат - выходим! Обратно дороги нет, держим оборону у автобуса! - скомандовал Адидас, выбивая ногами заклинившую дверь ПАЗика.

Четверо универсамовских - Вова, Турбо, Зима и Пальто (Марат остался прикрывать девчонок у двери) - выскочили на разбитый асфальт. Силы были неравны: четверо против пятнадцати.

- Ну че, универсамовские черти, приехали?! - крикнул Хмурый, взмахивая арматурой. - Вали их, пацаны!

Началось жесткое, кровавое месиво. Лес огласился криками, матом и глухими ударами железа о человеческие тела. Универсамовские дрались отчаянно, спина к спине. Вова Адидас точным ударом в челюсть уложил первого нападавшего, перехватил его дубинку и начал крушить врагов.

Турбо дрался как бешеный зверь, защищая Ангелину, которая со слезами на глазах смотрела на это из окна автобуса. Валера принял удар цепью по плечу, даже не поморщился, перехватил цепь и с криком: «Суки-и-и!» впечатал кулак в лицо хадишевскому. Но численное преимущество давало о себе знать.

Зиме прилетело монтажкой по затылку. Он упал на колени, из раны мгновенно хлынула кровь, заливая лицо, но он продолжал отмахиваться, хватая врагов за ноги. Пальто дрался отчаянно, но против двоих здоровых лбов устоять не мог - его сбили с ног и начали жестоко втаптывать в асфальт, нанося удары битами по ребрам и голове.

- Андрей! - закричала Анжела из автобуса.

Драка превращалась в настоящую бойню, кровь брызгала на серый асфальт и желтые опавшие листья. Турбо уже едва держался на ногах - его окружили трое, удары сыпались со всех сторон, лицо превратилось в сплошное кровавое месиво. Адидас, сам весь избитый, с пробитым плечом, отчаянно пытался прорваться к нему.

И в этот момент, когда казалось, что универсамовских просто забьют до смерти на этой лесной дороге, из-за поворота с ревом вылетели три грузовика «КАМАЗ» и несколько мотоциклов. Это подоспела подмога. Сутулый согнал весь Универасм - человек тридцать «скорлупы» и «суперов» с криками и воплями вывалились из машин, вооруженные до зубов.

- Наши! Наших бьют! Мочи хадишевских! - разнеслось по лесу.

Расклад сил мгновенно изменился. Универсамовская лавина просто смяла хади-такташевских. Хмурый, понимая, что пахнет жареным, крикнул: «Отходим!», но уйти удалось не всем. Нападавших начали жестоко добивать прямо в лесу.

Когда пыль улеглась, лесная дорога выглядела как поле боя после танкового сражения. Вова Адидас тяжело сидел на капоте «Волги», тяжело дыша, его куртка была залита кровью - как чужой, так и своей.

Турбо лежал на асфальте без сознания. Ангелина выскочила из автобуса, упала перед ним на колени, рыдая и пытаясь остановить кровь, бьющую из раны на его голове:- Валера! Валера, очнись, пожалуйста! Не умирай!

Рядом стонал Зима, держась за пробитую голову, а Пальто лежал без движения, изо рта у него шла кровавая пена - внутреннее кровотечение.

- Быстро всех в грузовики! - скомандовал бледный Марат, у которого тоже тряслись руки. - В город, в тринадцатую больницу! Быстрее, блядь, они же кровью истекут!

Через двадцать минут кавалькада машин на бешеной скорости неслась в сторону Казани. В кузове грузовика Ангелина держала голову Турбо на своих коленях, шепча молитвы и размазывая слезы по грязному от крови лицу. Вова Адидас, Пальто, Турбо и Зима были в критическом состоянии. Эта лесная засада окончательно сорвала все тормоза - в Казани началась большая, жестокая и беспощадная война районов.

___________________________Ох уж этот Хади-Такташ...Извините за ошибкиии Не забываем ставить звездочки!!!!