Стрелка

В качалке было накурено и душно. Вова Адидас стоял у груши, Турбо нервно крутил в руках эспандер, а Зима молча точил нож об оселок. Но громче всех был Марат. Он метался по подвалу, как запертый в клетке зверь.

- Да вы че, пацаны?! - Марат в сердцах пнул старую покрышку. - Они же их чуть не порешили! Анжела плачет, у Ангелины лицо синее! Мы кто, пацаны или где? Если мы сейчас это проглотим, завтра нам в лицо плевать будут прямо на дискотеке!

- Тише ты, - осадил его Вова. - Пойдем мы. Все пойдем. Но не орать, а дело делать.

***

В Казани быстро темнело. Фонари на перекрестке тошнотворно мигали, а ледяной ветер забивался под куртки, будто пытался выдуть из пацанов остатки терпения.

Универсамовские шли плотно, плечом к плечу. Вова Адидас впереди, за ним Турбо, Зима, Марат и притихший, но сжатый как пружина Пальто. Возле старых гаражей их уже ждали - Хади-Такташ в своём репертуаре: стоят, скалятся, в руках арматуры, обмотанные изолентой.

Гвоздь - здоровый, скуластый выродок с сальными волосами - вышел вперед, сплюнув под ноги Адидасу.

- Че, Вовчик, из-за девок припёрлись? Не знал, что вы теперь за каждую юбку вписываетесь. Совсем там у себя в подвале обабились? - Гвоздь заржал, и его кодла подхватила.

Турбо дернулся, но Вова выставил руку, осаживая его. Голос Адидаса был тихим, как хруст наста под сапогом.

-Ты, чепушило, берега попутал? Ты девчонку ударил. За это в приличном обществе кадык вырывают. Вы не пацаны, вы черти помойные. Понятия есть? Или только кулаками махать на тех, кто слабее, умеете?

- Понятия? - Молот, стоящий за спиной Гвоздя, перехватил кусок трубы. - У нас на районе понятия простые: кто не с нами, тот под нами.- О, Маратка! - оскалился Гвоздь. - Че, пришел за своих девок извиняться? Может, еще и спляшешь?

Марат не стал ждать, пока Адидас договорит. Для него слов уже не существовало.- Спляшу, сука. Тебе на поминках! -выкрикнул он.

Марат сорвался с места первым, даже раньше Турбо. Он был моложе и легче многих, но в ярости он становился абсолютно неуправляемым. Он не бил «правильно» - он кидался в драку всем телом. Первого такташевского он сбил с ног ударом головы в лицо. Тут же, на земле, Марат вцепился в него, нанося короткие, злые удары по почкам и ребрам. Когда на него замахнулись арматурой, он ловко нырнул под руку, схватил врага за штанину и дернул на себя.

- Мочи их! - заорал Зима.

Начался лютый замес. Трава под ногами мгновенно превратился в месиво из грязи и крови. Вова Адидас работал четко, по-армейски: короткий удар в корпус, локтем в челюсть, коленом в пах. Он не махал руками просто так - каждый удар находил цель.

Турбо же просто зверствовал. Он вцепился в Молота, который пытался отбиваться. Валера перехватил его руку с трубой, вывернул так, что сустав хрустнул на всю округу, и начал вбивать кулак в его физиономию с какой-то исступленной яростью.

- За девчонок, мразь! - хрипел Турбо, нанося удар за ударом. - Еще раз... сука... хоть посмотришь... в их сторону... я тебя заживо в этот лед закатаю!

Лицо Молота превратилось в сырой фарш, он уже не сопротивлялся, только мычал и захлебывался кровью.

Пальто тоже не стоял в стороне. Его прижал какой-то малолетка из Такташа, но Андрей, вспомнив всё, чему учили в качалке, всадил ему в ухо, а потом, когда тот согнулся, добавил тяжелым ботинком по ребрам. Внутри что-то хрустнуло, и пацан отлетел в сторону, скуля от боли.

- Стоять! - рявкнул Адидас, когда основная часть хади-такташевских уже либо валялась на земле, либо дала дёру.

Вова подошел к Гвоздю, который пытался ползти к гаражам, оставляя за собой красный след на траве. Адидас наступил ему на руку, придавливая пальцы к свежей земле.

- Слушай меня сюда, гнида, - Вова наклонился ниже. - Еще раз увижу вас ближе, чем на три квартала к нашей территории, или услышу, что вы к сестрам лезли - живыми не уйдете. Я лично вас в Казанке утоплю. Всем передай: Универсамовские своих не бросают. Понял?

Гвоздь что-то прохрипел через сломанную челюсть, судорожно кивая.

Турбо подошел к ним, вытирая разбитые в кровь костяшки о штаны. Дыхание его было тяжелым, из рта шел густой пар. Он обвел взглядом побоище и смачно харкнул в сторону поверженных врагов.

- Пошли, пацаны, - бросил он, поправляя куртку. - Там девчонки одни. Надо проверить, как они.

Они уходили так же плотно, как и пришли. Позади осталась разбитая «стрелка» и стоны покалеченных «чертей». В кармане у Андрея лежал пустой кулак - он чувствовал себя теперь по-другому. А Турбо... Турбо думал о том, что завтра Ангелина точно придет на тренировку. И он её научит. Обязательно научит.

Дверь в подвал качалки с грохотом распахнулась, впуская холодный ночной воздух и шумную компанию пацанов. Первым влетел Марат, на ходу срывая порванную куртку. На лице у него красовалась огромная ссадина, а костяшки пальцев были сбиты в кровь, но он буквально светился от адреналина.

- Видели бы вы их рожи! - вопил он, не замечая застывших в углу сестер. - Гвоздь под конец вообще в лужу зарылся, как крот! Я ему как прописал с ноги...

- Заткнись, Марат, - глухо бросил Вова Адидас, заходя следом.

Он выглядел тяжелее. Рассеченная бровь заливала глаз кровью, которую он небрежно смахивал рукавом олимпийки. За ними вошли Турбо, Зима и остальные. Валера сразу наткнулся взглядом на Ангелину. Его обычная дерзость куда-то испарилась. Он быстро отвернулся, пытаясь скрыть разбитую губу и дрожь в руках, которая всегда бывала после большой драки.

Анжела и Ангелина сидели на старой скамье для жима, прижавшись друг к другу. В их глазах застыл ужас. Они знали своих братьев как защитников, как опору, но никогда не видели их такими - свирепыми, пахнущими потом, железом и чужой кровью.

- Вова?.. Марат?.. - голос Анжелы дрогнул. - Что это? Вы... вы что, бандиты?

В качалке повисла мертвая тишина. Слышно было только, как капает вода из крана в углу. Пацаны переглянулись. Зима деликатно отошел вглубь зала, Пальто опустил глаза.

Вова тяжело вздохнул, взял табуретку и поставил её прямо перед сестрами. Он сел, опершись локтями о колени, и посмотрел им в глаза - серьезно, по-взрослому, без тени привычной улыбки.

- Садитесь, пацаны, - скомандовал он своим. Универсамовские молча расселись по залу. ,- Слушайте сюда, девчонки. Раз уж так вышло... пора вам всё узнать.

Марат хотел было что-то вставить про то, как он героически спас ситуацию, но поймал тяжелый взгляд брата и притих, присаживаясь рядом с Анжелой и осторожно касаясь её плеча.

- Мы не бандиты, - начал Вова, подбирая слова. - Мы группировка. «Универсам». Это наш район, наша земля. В этом городе, если ты не с кем-то, значит ты ,- никто. Чушпан, которого может обидеть любой прохожий.

- Но вы же деретесь! Вас убить могут! - Ангелина посмотрела на Турбо, который в этот момент пристально изучал свои ботинки.

- Мы деремся за своих, - отрезал Адидас. - Сегодня те уроды из «Хади-Такташ» подняли руку на вас. А вы - наши сестры. Для пацанов это всё равно что на всю группировку напасть. Если бы мы не ответили, завтра бы об нас ноги вытирали все, от мала до велика.

Он обвел рукой зал.- Познакомьтесь официально. Это Валера Турбо. Это Зима Вахит. Это Андрей Пальто. Они - моя семья не меньше, чем вы. Мы здесь друг за друга горой. И теперь, когда те гады знают, кто вы такие, скрывать это больше нельзя.

Вова сделал паузу и добавил тише:- Группировка - это не только драки. Это порядок. Вас теперь на этом районе никто пальцем не тронет. Но и вы должны понимать: теперь вы - сестры Адидаса и Марата. На вас смотрят. Ведите себя достойно.

Марат, не выдержав серьезности момента, легонько толкнул Анжелу в бок:- Да ладно тебе, сестренка! Зато теперь знаешь, что твой брат - легенда! Я там одному такому кабану челюсть свернул...

- Марат, - присадил его Вова. - Иди лучше умойся. И девчонкам чаю организуй. Нам еще решать, что делать, когда «Хадишевские» ответку принесут.

Турбо наконец поднял глаза на Ангелину. В его взгляде не было привычной колючести - только странная смесь вины и облегчения от того, что она теперь знает правду.

***

Ночной Казани было плевать на их разборки, но пацанам казалось, что каждый шорох в кустах и каждый свет фар - это засада «Хади-Такташа».

- Турбо, пойдешь с Ангелиной. Марат, веди Анжелу. Идите дворами, через гаражи не суйтесь, там сейчас неспокойно, - скомандовал Вова, натягивая шапку пониже, чтобы скрыть разбитую бровь. - Я прикрою сзади с Зимой. Если что - свисти.

Валера Турбо молча кивнул. Он шел рядом с Ангелиной, сократив дистанцию так, что их плечи почти соприкасались. Его взгляд постоянно метался: от темных арок до крыш домов. Он больше не был тем весельчаком, который шутил в качалке. Сейчас это был боец в режиме ожидания.

- Валер... - тихо позвала Ангелина, поежившись от холода. - У тебя рука вся в крови. Тебе больно?

Турбо остановился на секунду, взглянул на свои сбитые костяшки и спрятал руку в карман куртки.- Ерунда. До свадьбы заживет, - буркнул он, но потом добавил мягче: - Ты за себя бойся. Ты зачем им отвечать начала? Они же отмороженные, гель. С ними нельзя по-человечески.

- Я не знала, что всё так серьезно, - прошептала она. - Я думала, мы просто гуляем...

- В этом городе нельзя «просто гулять», - отрезал Турбо. Он вдруг остановился и внимательно посмотрел ей в глаза. - Запомни: если меня рядом нет, и кто-то подходит - сразу говори, что ты сестра Адидаса. И что Турбо за тебя голову оторвет. Поняла?

Ангелина кивнула, чувствуя, как сердце забилось чаще - то ли от страха, то ли от того, как уверенно он это произнес.

Впереди Марат пытался развеселить Анжелу, рассказывая какую-то байку, но та шла молча, крепко вцепившись в рукав его куртки. Для неё мир, где её любимый брат был «легендой улиц», оказался слишком холодным.

***

Когда они вчетвером зашли в квартиру, там пахло домашними котлетами и тишиной. Родители сидели на кухне. Отец читал газету, мать разливала чай.

- Ну наконец-то! - мать вышла в прихожую и тут же вскрикнула, прижав руки к лицу. - Господи! Вова! Марат! Что с вами?!

Отец медленно поднялся из-за стола, его лицо помрачнело. Он прошел в коридор и окинул взглядом сыновей: порванная олимпийка Вовы, заплывший глаз Марата, испуганные лица дочерей.

- Опять? - глухо спросил отец. - Опять «футбол», Вова? Или на этот раз «упал с лестницы»?

Вова Адидас стоял прямо, не отводя взгляда. В нем включился лидер, который привык врать во благо.- Батя, спокойно. На девчонок на дискотеке шпана какая-то наехала. Сумки хотели отобрать. Мы с Маратом просто объяснили, что так делать не надо.

Мать бросилась к Марату с мокрым полотенцем.- Ой, горе моё... Анжела, Геля, это правда? Вас не тронули?

Сестры переглянулись. В качалке Вова сказал: «Мы теперь одна семья». Это был их первый экзамен на верность группировке.

- Да, мам, - голос Ангелины чуть дрожал, но она не отвела глаз. - Если бы не Вова с Маратом... мы бы не знаем, что делали. Они нас защитили.

Анжела кивнула, подтверждая ложь. Она видела, как расслабились плечи Марата.

Отец долго смотрел на дочерей, потом на сыновей. Он явно не верил до конца, он чувствовал запах улицы, который принесли дети, но правда была слишком страшной, чтобы признавать её вслух.

- Садитесь есть, - наконец бросил он, возвращаясь на кухню. - Защитники... Умойтесь сначала, на людей не похожи.

Ужин проходил в тяжелом молчании. Марат под столом незаметно сжал руку Анжелы, благодаря за молчание. Вова быстро ел, глядя в тарелку - он знал, что «Хади-Такташ» так просто это не оставит. А Ангелина всё никак не могла забыть взгляд Турбо там, в темноте дворов. Она поняла: их жизнь изменилась навсегда. Теперь у них была тайна, которая либо сплотит их, либо уничтожит.

___________

Ох,вот это веселуха у них конечно...1530 словИзвините за ошибки

Не забываем ставить звездочки!!