Глава 39. Цена игры

Звук сирены, возвещающий об окончании учебного эпизода, прорезал воздух. Гул вертолетов, круживших над полигоном, начал стихать — пилоты уходили на базу. «Противник» — старшие инструкторы центра — начали подниматься из травы, отряхивая камуфляж и убирая учебное оружие.

Никита и Витя, тяжело дыша, наконец достигли границы «зеленой зоны». Они буквально рухнули на траву, не выпуская из рук девушек. Одежда у обоих была в пыли и сорванной траве, локти и колени саднили от долгого ползка по камням.

— Всё, отбой! — громко объявил Станислав Владимирович, спускаясь к ним. — Практика по эвакуации закончена!

Саша и Оля, до этого неподвижно лежавшие, «ожили». Оля первой открыла глаза и тут же поморщилась, пытаясь сесть.— Витя... ты меня так за разгрузку тянул, что я теперь как балерина на растяжке, — прохрипела она, потирая бок.

Витя, которому было семнадцать, но который выглядел на все двадцать из-за своей мощи, лишь вытер пот со лба.— Прости, Оль. Максимыч так орал в матюгальник, что я думал — если за пять секунд тебя не спрячу, нас тут реально в бетон закатают.

Никита Станиславович (22 года) медленно поднялся, помогая встать Саше. Его руки всё еще немного подрагивали от предельного напряжения — тащить на себе человека ползком, когда над головой свистят имитации, было задачей не из легких даже для инструктора.

— Ты как? — тихо спросил он Сашу, заглядывая ей в глаза. — Зрение вернулось, «контуженная»?

Саша (17 лет) улыбнулась, стряхивая пыль с лица.— Вернулось. Но сценарий был жесткий. Когда Максимыч объявил «Сдохни или умри», я на секунду реально забыла, что это просто практика в нашем центре.

К ним подошли Серёга (15 лет) и Кирюха (18 лет). Оба были взвинчены до предела, адреналин всё еще бил в кровь.— Командир, мы их так плотно прикрывали! — затараторил Серёга. — Я три магазина холостых выпустил, Кирюха вообще из-за валуна не высовывался, поливал сектором!

— Молодцы, — Никита одобрительно кивнул парням. — Без вашего прикрытия нас бы «сняли» еще на первых метрах.

Максим Александрович, пятидесятилетний медик центра, подошел к группе с планшетом в руках. Его лицо, обычно суровое, сейчас выражало скупую гордость.— Ну что, «покойнички», вставайте в строй. Разбор полетов.

Курсанты выстроились. Перед ними стояли их наставники: 28-летний тактик Станислав Владимирович и 50-летний Максимыч.

— Это была ваша самая сложная практика за этот квартал, — начал Станислав Владимирович. — Вы должны понимать: наш военно-патриотический центр — это не просто кружок по интересам. Мы готовим вас к жизни, где может случиться всякое. Сегодня Никита и Витя показали, что такое «своих не бросаем». Вытащить двух человек в бессознательном состоянии под огнем — это предел физических возможностей.

Максим Александрович откашлялся.— По медицине: Серёга, жгут наложил Оле криво, «пациент» бы истек кровью через десять минут. Переделать на вечерних занятиях сто раз. Но то, как вы ползли... — он посмотрел на Никиту и Витю. — Вы молодцы. Вы не просто выполняли норматив, вы их спасали. Это то, ради чего мы здесь занимаемся.

Оля, пригладив свои короткие волосы, дерзко посмотрела на Максимыча.— А за «квест сдохни или умри» нам бонусы положены? А то у меня коленки в синяках, а Витя теперь на меня смотрит так, будто я из фарфора.

— Бонусы будут в столовой, Савельева номер два, — усмехнулся Станислав Владимирович. — Двойная порция за артистизм при падении в обморок.

Группа дружно рассмеялась. Напряжение, копившееся последние часы, начало спадать.

По дороге к жилым корпусам Никита и Саша шли чуть позади остальных.— Знаешь, — тихо сказала Саша, — когда ты меня схватил и потащил, я чувствовала, как ты дышишь. Было так страшно за тебя. Ты ведь мог просто сказать, что это вводная и мы не успеваем.

Никита остановился и посмотрел на неё.— В нашем центре учат не сдаваться, Саш. И я бы никогда не оставил тебя лежать там, даже если бы это была просто игра. Ты для меня... — он запнулся, подбирая слова, — ты часть моей команды. Самая важная часть.

Саша аккуратно взяла его за руку.— Мы справились. Мы все справились.

Впереди Витя пыт

ался поднять Олю на руки, чтобы «донести раненую», на что та громко обещала «применить приемы самообороны», если он не поставит её на землю. Кирюха и Серёга наперебой обсуждали, как круто выглядел вертолет в прицеле.

Практика закончилась, но они знали: завтра будут новые задания. И хотя они были всего лишь курсантами патриотического центра, связь между ними была крепче, чем у многих взрослых солдат. Они были семьей, выкованной в пыли полигонов и шуме учебных атак. И в этой семье никто не умирал — потому что за каждого стояли стеной.