Последний день

Последний день на работе. Было только начало рабочего дня, сотрудников мало, поэтому пока на кухне никого не было, Лина брала некоторую посуду оттуда, чтобы потом не ходить в пик, когда все повара носятся по кухне, пытаясь всё успеть.Вдруг раздались еле слышные шаги. На кухню зашла подруга.- Ты в последнее время чувствовала подавленность? Я принесла снадобье от Мэй. Я оставлю его здесь, если надо будет, возьмёшь. Никто его здесь не найдёт, здесь запасы всякой ненужной продукции, которая каким-то боком оказалась на кухне не по вине работников... Ну всё, а мне пора! - сказала Элайза, захлопнув дверцу шкафчика и вприпрыжку отправившись к выходу. Она явно что-то недоговорила, но почему-то не стала заканчивать мысль.- Удачи! - кинула ей вслед Лина. - «Теперь должно стать легче», - подумала девушка и высыпала немного содержимого флакончика себе на руку. Песок тут же впитался, оставив небольшой голубой оттенок на коже. После того как снадобье оказалось на прежнем месте, Лина ушла обратно к рабочему месту.- Всё? Она ушла к Трэвису? Теперь она вышла из нашего круга холостых, печально... - высказалась Риви, увидев коллегу. Работы было немного.Вечерне-ночной наплыв посетителей заставил девушку с головой погрузиться в работу и забыть про время, но, к счастью, не про флакон на кухне. Смена закончилась, большинство разошлись уже по домам. Оставалась только Лина, Филипп, наводящий порядок до конца, и охранник.- «Так, всё, мне всего лишь осталось найти то, что оставила Элайза, и я уйду. Я считаю, такие вещи нельзя оставлять вообще здесь, и чем она думала, когда это делала... С другой стороны, даже если бы это попало в полицию, они бы узнали, что это просто травы. Чёртово снадобье, этот ненормальный здесь, куда ты подевалось, когда так нужно!» - думала Лина, не слыша приближающиеся тяжёлые шаги.Девушка опустилась на корточки, выискивая на полках, столах или под шкафами снадобье, но его нигде не было видно. Она обыскала всю кухню, выругалась и тут же обернулась на голос позади.- Не это случаем ищешь, зайчик? - злорадным тоном спросил парень. Он стоял, облокотившись на косяк и сжимал в пальцах маленький стеклянный бутылёк с голубым песком. Она вздрогнула, когда увидела Филиппа на пороге. Из кухни был только один выход, и он уже был заблокирован им...

- Ну вот мы и остались одни, Лина.Его ехидный и наглый тон пугал её, но она не подавала виду, держась спокойно и даже самоуверенно. Демон, рассмотрев бутылёк, отправил его в карман.- Будешь распускать руки, и я буду кричать или вызову полицию, - ответила она и, показывая, что не шутит, достала телефон. Её пальцы быстро забегали по экрану маленького смартфона.Филипп начал приближаться широкими, но размеренными, медленными шагами, улыбка не сползала с его лица. Наконец-то он получит то, чего хотел, никто не вправе ему отказать, как он считал. Зверь собирал коллекцию кукол, и все из них давались сами в руки, а эта почему-то не желала очутиться там, но это лишь его раззадоривало и веселило.И вот когда между ними оставалось меньше метра, Лина судорожно нажала на иконку с трубкой, но вызов не пошёл, телефон просто выключился, и все попытки его включить не срабатывали. Филипп продолжал наслаждаться этой картиной. Птица бьётся из последних сил, пытаясь выбраться из клетки... Поняв, что телефон её подвёл, она посмотрела ему в глаза. Глаза, налитые кровью, в которых почти исчез зрачок и всякий человеческий взгляд, теперь там лишь был животный инстинкт, а может, даже хуже...Последней надеждой стал крик, она только набрала воздуха в лёгкие, как он зажал её рот рукой и развернул спиной к себе.- Твои испуганные глаза и выпады заводят меня только сильнее, долго ты бегала. А сейчас тебя всё-таки поймали, но, признаться, это была приятная охота! - Сам дьявол говорил это всё ей на ухо, прижимая её дрожащее тело к себе так, что она чувствовала каждый его изгиб, в том числе и возбуждение.

Демон одним ловким и быстрым для человека движением схватил её за шею и пригнул к столу. Он был больше её в два раза. Его пальцы плотно сжимались на её тонкой шее, глаза блуждали по беззащитному телу, другая рука всё ещё зажимала рот. Девушка вся сжалась, понимая, что невозможно вырваться и это конец её свободы, а возможно, и всего племени, если они ничего не увидят, а так порой может быть. Им не всегда открывается будущее, но сейчас Лина надеялась на то, что ужасного не случится, а если и случится, то только с ней.

- Если будешь кричать, нежным я не буду, а так у тебя хотя бы есть шанс остаться без травм. Что предпочитаешь? - Филипп шептал прямо на ухо, и с одной стороны её тело отвечало ему: от шёпота шли мурашки по коже, и внизу живота приятно тянуло... Или это было от страха? С другой стороны, разум противился. По скорости движений и глазам парня Лина поняла, что столкнулась с тем, кого её племя избегало многие годы, и надо сказать, успешно, вплоть до этого момента.

«Боже, ну почему только я угодила в эту ловушку спустя столько лет?! Что делать... Как предупредить остальных, чтобы они уезжали и прятались? Мне сейчас ничего не поможет, а символ на спине не спрятать...» - мысли заполняли её разум вместе с нервным ожиданием того, что он с ней сделает.

Как только дьявол оторвал ладонь от её губ, Лина запаниковала и приняла решение всё-таки закричать. Только когда рука зверя снова легла на её рот, она поняла, какую глупую ошибку допустила. Жертва начала пытаться вырваться всеми силами: брыкалась ногами, руками отталкивалась от стола, пыталась укусить его за ладонь, вертела головой - но всё без толку. Демон всё ещё наслаждался тем, что происходит у него на глазах.

- Ну я же говорил, - это было последнее, что Лина услышала перед началом своих мучений.

Что-то стянуло руки за спину и крепко обвило их, связав вместе. Филипп нагнулся к её уху снова, но теперь сильнее вжимаясь в неё своим телом, настолько, что девушка думала, что металлический стол разрежет её пополам с таким давлением.

- Не плачь потом. - Всё ещё вжимая её шею в стол, он рванул ворот её футболки на себя с такой силой, что тот порвался, обнажив лопатки жертвы. Глазам Филиппа предстало детище всей его жизни. Один найденный член племени, которое они искали триста лет. Символ красовался на её левой лопатке, переливаясь красным и синим цветом.

- А ты, сук... Вы же сейчас снова все попрячетесь, они знают теперь. Чёрт! - выругался он. Достал из кармана мобильный и позвонил Амису.

- Я нашёл, срочно летите туда, адрес узнаешь из базы данных - это она, - коротко, но ясно выразился Филипп и, не ожидая ответа, сбросил звонок.

Как только телефон оказался в кармане, парень продолжил начатое, и символ уже оставался без внимания.Его язык провел по мочке уха: «Раздвинь ножки шире, будет менее больно», - шепнул Филипп. Спустился медленно на шею, рука сместилась чуть выше шеи, на голову, чтобы оставить следы на всей шее. Он припадал губами и жадно целовал, кусал и оттягивал нежную фарфоровую кожу, от чего на ней оставались яркие багровые пятна и большой след от руки, которая снова встала на место, как только язык демона спустился ниже - к лопаткам.Лина уже ощущала, как намокает внизу. Как ее пробирает возбуждение, ей хотелось плакать навзрыд из-за предательства тела.Медленная дорожка поцелуев вдоль позвоночника привела парня к последней части. Упругие небольшие ягодицы девушки, так и манящие оставить на своей белой коже пару красных пятен. И он так и сделал. Приподняв подол черного простого платья, Филипп отвесил десять-пятнадцать звучных и сильных шлепков, от чего на коже вмиг возникали красные, багровеющие пятна. Силу удара дьявол не регулировал, а из уст жертвы вырывался крик, но из-за закрытого рта это было мычание, с каждым ударом все больше затухающее из-за срываемого голоса. Мычать давалось труднее для голосовых связок, особенно громкое мычание.Белые, красивые, полупрозрачные трусы не уменьшали боль, а вскоре девушка оказалась и вовсе без них. Он не церемонился. Она услышала, как звякнула пряжка ремня, и через секунду она почувствовала, как Филипп медленно водит членом по ее складкам. Через пару секунд Лина почувствовала то, что хотела бы навсегда забыть. Боль, разрывающая пополам, выжигающая все внутри, но голос уже был сорван, мычать не получалось, лишь быстро и тяжело дышать. Теперь ее испуганные глаза были все в слезах и отражали ее безысходность и усталость от всего этого. Она не думала сетовать на судьбу, знала, что это ее часть, которой было не избежать, но теперь надеялась, что ее скорее убьют, хоть и знала, что перед смертью ее обязательно будут пытать.Зверь двигался в ней как животное, вернее, он и был им. Быстрые, рваные толчки, звон стола, шатающегося из стороны в сторону, затекшая шея под его рукой. Темп был слишком быстр для первого раза. Жертва понимала, что без последствий женскому здоровью это не обойдется, но ее нигде не было бы получить потом, они бы забрали ее к себе и там мучили до последней капли крови в ее жилах.

Всё быстрее и быстрее, и больнее и больнее - было единственным, что замечала девушка. Виляние бёдрами и шевеление и так уже уставшими от этой позы ногами не помогало: он будто её приковал в одном положении, и у неё не было шанса просить медленнее, умолять остановиться. Дьявол продолжал вбивать её в стол, рыча, и когда казалось, что вот-вот всё разломится пополам - и её влагалище, и живот на месте касания к столу, - Лина почувствовала, как тепло разлилось внутри живота и начало его распирать. Это было неприятно, но по сравнению с предыдущими ощущениями терпимо.

После последнего толчка Филипп остался в ней и просто навалился сверху на всё ещё дрожащее тело и разжал рот.- Только попробуй заорать, не нервируй, - приказал зверь, намотав её волосы на кулак. Тон уже звучал железно и нечеловечески. Она всхлипывала и тяжело дышала, но голоса больше не было.

Как только он поднялся с неё, все силы, которых и так почти не было, Лина собрала в кулак. Несмотря на то, что она была почти голой, она рванулась к чёрному входу. Долгие извилистые коридоры теплили её надеждой вырваться и найти кого-то, но дверь не поддалась, и главный вход тоже не дал никаких результатов. Окна, как приклеенные, ни одно не открывалось нигде.- «Это сон», - твердила себе она, - «он пройдёт, я закрою глаза. Раз, два, три». Но холодный пол, спинка дивана, за которой она пряталась, и стенка перед ней всё ещё были слишком чёткими и ясными.- Ты серьёзно думаешь, что я бы мог тебя отпустить, не убедившись, что всё закрыто? Смешнее некуда. - Смех, который мечтали услышать множество женщин, сейчас звучал для неё жутко. Голос раздался как гром среди ясного неба. Она молчала, зажав рот себе руками, не зная, отдаляет смерть или приближает.

В попытках найти выход ей удалось захватить с вешалки забытую кем-то большую рубашку, надеть её и застегнуть, как бы фантастично это ни звучало.- Я не люблю такое, - раздалось у неё уже над ухом. Сильные пальцы тут же сжали шею. Птица начала жадно хватать воздух и пытаться оттянуть руки мучителя.Когда ей казалось, что она сейчас провалится в никуда, рука разомкнулась, и лёгкие снова начали получать полную дозу воздуха.- Я не люблю играть в прятки, имей это в виду. - Он стоял, возвышаясь над ней, покуривал сигарету. Одежда сидела на нём аккуратно. Так, будто на кухне ничего не было.Он резко схватил её за шею. Сильные мужские пальцы легли на тонкую женскую шею и выдернули её вверх.Лина крикнула от неожиданности и боли, руками вцепилась в его пальцы, пытаясь хоть немного разжать хватку демона, но реакции никакой не последовало: он просто повёл её дальше на выход.

Снаружи уже ждала черная машина. На улице было прохладно, тело била дрожь, в горле комок, в сердце - животный страх. Все смешалось, и девушка уже не понимала, дрожит ли от холода или от страха.

Она огляделась вокруг. На шее все еще чувствовалось давление горячих пальцев. Вокруг - ночь, горящие фонари, ни одной живой души, кроме нее и водителя, если он был человеком.

Лина готова была разрыдаться прямо сейчас, но понимала, что лучше показаться сильной.

Филипп открыл дверцу и швырнул птицу. Никому уже не было дела до того, как она одета, потому что для них она не была на том же месте.

- И что мы будем с ней делать? - спросил Амис. Сейчас его до этого всегда приветливое выражение лица было неприятным и высокомерным.

- Орден в курсе, остальное не важно. Теперь мы ждем лишь их распоряжений. - Её шея наконец была освобождена, но закрытая дверь давила больше, чем пальцы на улице.

- Филипп, ты один из старших членов. Ты серьезно думаешь, что они примут это решение без тебя? Не смогут, - ответил Амис, как только машина тронулась с места. Знакомый переулок исчезал, как и прежняя жизнь.

- «Быстро это не решится... И вряд ли в течение моей жизни... Боже, Ефильда... увидь скорее.» - это были единственные слова в голове девушки.

- Как минимум, наши мнения могут разойтись. Они могут захотеть представить ее перед другими как единственную в своем роде и выдать за кого-нибудь под присмотр. Испугаются, что, если прибегнут к жестокости, поплатятся. - Он повернул голову в сторону пленницы. Она поджала колени к себе и смотрела в окно, повернувшись к нему спиной. Демон положил руку ей на спину, и маленькая голова упала ему на колено.

- Мозгов у нее хватает, - аргументировал свое действие Филипп.

- Никто не посмеет навязать ее тебе.

- Но и чтобы она попала к другому, я бы не хотел.

- Надо же, надоели разовые утехи? - Амис был очень близок с ним. Он не имел столь значительного статуса, но прожитые моменты последних лет объединили их.

- А разве это надолго? Пока мне интересно, а потом ей просто надоест жить в тюрьме со мной, ты знаешь.

- Долгие годы делают из тебя демона таким, каким описывают его люди, - констатировал факт Амис, свернув в переулок.