Без названия 22

Чингиз прижался розовой щекою,

К лохматому, пушистому зверьку.

«Созданье маленькое и чудное,

Тебя Салкыном нареку!

Ты вырастишь красивым и большим,

И будешь быстрым словно ветер.

Сейчас тебе покой необходим,

Я лично за тебя в ответе.»

-Волчонку на ухо мальчишка шепчет,

Словно его тот может понимать.

И обнимает друга нового всё крепче,

Но тут сказала своё слово мать:

«Воспитывать волчонка нужно осторожно,

Ведь он не человек, а дикий зверь.

Просто любить его не сложно,

Труднее научить, поверь!

А для начала покорми дружочка,

Вот в чашке свежее, парное молоко!»

Айна погладила по голове сыночка,

И улыбнулась широко.

Ужин роскошный припозднился,

И не дождавшись пиршества уснул Чингиз на топчане.

Возле него калачиком скрутился,

Волчонок, мордочка в козьем молоке.

Айна умиленно глядела на Чингиза,

2

Воспоминаний промелькнула череда.

О годах прожитых, капризных,

Что не вернутся никогда.

Есть ли в душе её пустое сожаление,

Что всё, о чём мечтала не сбылось?!

Справляясь с мрачным настроением,

Ночами длинными, когда ей не спалось,

Айна частенько ворошила в памяти,

События ушедших лет.

Судьбы людей, что сплетены между собой

Затейливым орнаментом,

Былое время, что ушло, его уж нет.

Но Айна - женщина от бога,

Её душа красива и светла.

Хоть и трудна житейская дорога,

Айна отважна и смела.

Рассеялась печаль сердечная,

Страх за Чингиза испарился.

И без того всё в жизни скоротечно,

Пусть отправляется в поход коли решился.

Подумала Айна, не отводя глаз любящих от сына,

«Спи, мальчик, набирайся сил!

Наступит час ты дом родной покинешь,

В котором счастливо, спокойно жил!»

-Айна промолвила тихонько,

Укутав мальчугана потеплей.

Тягуче зазевал волчонок,

Прижавшись к другу своему тесней.

3

Бадма подсел к Айне поближе,

Взял её руки хрупкие в свои ладони.

«О чёт-то думаешь, я вижу!

-Сказал, но сам давно всё понял.

Он благосколен к её чувствам,

И знает, что любимой нелегко.

И самому в душе от того гнусно,

Что скоро в путь отправится с Чингизом далеко.

Он воин славный, он мужчина,

Ему не дело греться у печи.

По сей простой и убедительной причине,

Ему в поход очередной идти.

Настало время и морозы отпустили,

Под солнцем начал таять снег.

Проталины чернеющие проступили,

И начали ручьи стремительный свой бег.

Ещё ночами подмерзало,

Но днём весенним согревало солнышко теплом.

Природа дивная ещё дремала,

В убранстве снежно-голубом.

Но по утрам приподнимает настроение,

Скворцов неугомонных песнь.

Тёплой весны законное вторжение,

Есть для людей прекраснейшая весть.

Бадма с товарищами в путь дорогу собираются,

Готовят снаряженье и еду.

Зимовка долгая кончается,

В загоне застоялись кони, ждут.

4

Пора им на приволье в поле чистое,

Да пробежаться порезвей.

Наполнилось чтоб силой тело мускулистое,

И заиграла кровь горячая живей.

Ждёт воинов большое путешествие,

В неведомые дальние края.

Опасности их поджидают неизвестные,

И суета земного бытия.

Испуг за сына незаметно притупился,

Но час прощанья не далёк.

И потому страх снова воротился,

На Айну ужас ледяной навлёк.

«Что, если горе приключится,

Меня не будет рядом с ним.

Он моё счастье и меня частица,

Нет, сей поход не допустим!

-Вновь завертелись мысли неприятные,

И закружилась от волненья голова-

Как обьяснить мальчишке попонятнее,

Или я всё же не права?!»

Сомненье смутное не покидает,

Айна не знает как ей быть.

То лёгкость на душе чудная,

То чёрная тоска и хочется волчицей выть.

Никогда в жизни Айне не было так трудно,

Принять единственное, мудрое решение.

Гораздо легче при простуде,

Советовать необходимое лечение.

5

Гораздо легче выявить хворобу,

И к силам высшим обратиться помолясь.

Чем сына отпустить в дорогу,

За каждый, его жизни час, боясь.

Чингиз воспитывает маленького волка,

Звучат команды: «Рядом! Место!»

Но только нет пока большого толка,

И малышу, лишь молоко в старенькой миске интересно.

Чингиз устал и нет боле терпения,

Возиться с маленьким дружком.

Пропало боевое настроение,

Хотел бы в месте быть сейчас другом.

Ему бы поиграть с мальчишками,

У старого, замёрзшего пруда.

Насобирать бы здоровенных шишек,

И покидать в огонь костра.

Но оглядев беспомощного друга,

Решил Чингиз его не покидать.

Волчонок дикий всё ещё напуган,

Он ищет и зовёт родную мать.

На имя новое-Салкын не отзывается,

Но попривыкнув к мальчику, всё ходит вслед за ним.

Кота у печки опасается,

Хоть нет на то особенных причин.

Кот староват и ему нет уж никакого дела,

До маленького гостя из большого леса.

На лавке развалившись очень смело,

Он свой пушистый хвостик свесил.

6

Прищурив проницательные глазки,

Кот наблюдает за волчонком безучастно.

Зевнув лениво без опаски,

Он дал понять, что мол на всё согласный.

Тётка Таман же недовольна,

«Ещё нам не хватало дикого в избе!

Не может зверь лесной стать подневольным,

Быть неминуемо беде!»

-Молвила грозно пожилая тётка,

Присев погреться у печи.

«Да что ты, милая Таман, ведь он сиротка,

Жизни часы его обречены,

Коли в лесу его оставить,

На растерзание зверям.

Можешь ли ты себе представить,

Как одиноко было б ему там?!

-Чингиз хозяйке жалобно ответил

И поднял с пола малыша-

Один остался ты на белом свете,

Со мною быть тебе всегда!»

«Конечно волк не пёс домашний,

Но если правильно зверюгу приручить,

Станет хозяину он своему защитой настоящей,

Вреда не смея причинить!»

-Пришёл Бадма мальцу на помощь,

Промолвив важные слова.

«Как же перечить воину такому!»

-Ответила Таман уже шутя.