часть 8

С весёлой песней дело спорится,

И незаметно время дня прошло.

Уж путники у поселения находятся,

И время ужина давно уж подошло.

В пустых желудках заурчало,

Необходимо что-нибудь поесть.

В котомке же еды осталось мало,

И знать не знают где присесть.

По большинству в деревне избы деревянные,

Похоже, что народ не в бедности живёт.

На улицах селяне и одежды их не рваные,

И каждый по своим делам идёт.

Айна с отцом остановились,

Чингиз мать крепко за руку схватил.

В дороге не на шутку притомились,

И дальше двигаться совсем уж нету сил.

Айна с сынком присели у дорожки,

Замекала недоумённая коза.

Отец отправился по стоптанной дорожке,

У дома старого притормозя.

Он постучал тихонько в двери,

И попросился на постой.

Отец надеялся и верил,

2

Что здешний люд свободный и простой.

Дверь приоткрыла женщина седая,

Недобрым взглядом оглядев отца.

Жевать лепёшку не переставая,

С набитым ртом спросила старика:

«Кто есть таков?

Чего ты хочешь?

Зачем стучишься в дверь мою?»

Старик ответил:

«Издали иду я,

Работу и ночлег ищу.

Ввместе со мною моя дочька

И славный маленький внучок.

Он совсем малого росточка,

Малец здоров, розовощёк.»

Доев пахучую лепёшку,

Угрюмо женщина вздохнула.

И в замешательстве побыв немножко,

Рукою, приглашая в дом, махнула:

«Уж так и быть, в избу входите,

Позволю вам заночевать.

Коли поесть чего хотите,

Могу лепёшек вам подать.»

«Спасибо, милая хозяйка,

Видно ты добрая душа.

Скажу тебе я без утайки,

Дочь моя Айна не проста!»

-Сказал отец и рассмеялся,

3

Счастливым выбежал во двор.

Доволен выбором своим остался,

Ведь разрешилось всё без лишних ссор.

Отец поднял почти уснувшего ребёнка,

И Айну к дому старому повёл.

Раздался из сарая голосок телёнка,

Заблеял, цокая копытами, козёл.

Поднявшись по крутым ступеням,

Путники в дом чужой вошли.

В неловкости, большом смущении,

Свои пожитки занесли.

Им указала женщина на угол,

Где путники могли бы разместиться.

Кот чёрно-белый замяукал,

И начала хозяйка суетиться.

Суровость на улыбку поменялась,

Гостям предложено умыться.

Хозяйка громко рассмеялась,

Коту дав молока напиться.

Движеньем рук проворных стол хозяюшка накрыла,

И позвола гостей присесть.

Их накормила, напоила,

Чингизу велено всё до последнй крошечки доесть.

А после трапезы вечерней

Начала женщина расспрос.

От любопытства ли простого

Или с умыслом сокрытым,

Задала путникам вопрос:

4

«Откуда будете такие?»

Чашку с питьём старик к губам поднёс.

Отпив горячего отвара,

Он начал скорбный свой рассказ.

Воспомининия о прошлом оказались пыткой,

И ясный взгляд опять погас.

Хозяйка выслушав повествование,

Смахнула слёзы с погрустневшего лица.

Проснулось чувство сострадания,

«Не погоню вас со двора!»

-Сказала женщина и улыбнулась-

Пока что поживите у меня!»

К ней нежность материнская вернулась,

При виде сладко спящего мальца.

Вновь наступила ночь седая,

Посапывает маленький Чингиз.

Молодой месяц чрез окошко освещает,

Избу уютную и его свет туманный серебрист.

Уснули все и даже кот лохматый,

Удобно у печи горячей развалился.

Он закрыл мордочку пушистой лапой,

Словно от света лунного сокрылся.

Давно так сладко Айне не спалось,

Проснувшись утром, нежно потянулась.

Тепло по телу разлилось,

Как буд-то в прошлое домой вернулась.

Отец давно уж во дворе

И чинит покосившийся плетень.

После потери матери он сильно постарел,

И под глазами легла тень.

Лицо осунулось и сгорбилась спина,

Не сможет он работать так как прежде.

Должна теперь Айна сама,

Семью кормить и не терять надежды.

Решила Айна попросить хозяйку:

«Найдётся ли работа для меня?

Я по натуре не лентяйка,

Буду работать за отца и за себя.»

«Какая же ты девица смешная,

Неуж-то хватит силы на двоих?!

Давай-ка лучше, дорогая,

Мы приготовим завтрак для мужчин твоих.

-Проговорила женщина простая,

И затопила каменную печь-

Запарю травяного чая,

Сынка бы надо от простуды уберечь!

Он ночью кашлял, ты слыхала?»

-Спросила тётушка Айну.

«Я вижу он немного вялый,

И мне известно почему!»

-Ответила Айна насупив брови,

Взглянув тревожно на мальчишку-

Отвар специальный хворь лишь остановит,

Ему бы справить тёплое бельишко!

Но где взять денег, чтоб купить обновки,

Как заработать мне на хлеб?

6

Ведь после длительной зимовки,

Нужно чтоб мальчик мой окреп.»

Но тут спросила любопытная хозяйка:

«А почему, ты девица, одна?

Скажи ка лучше без утайки,

Была ты мужу не верна?

Коль к матери с отцом вернулась,

Стала ему ты не нужна?»

Айна замешкалась, лицо её зарделось,

Как же ответить на вопрос?

Обманывать и вовсе не умела,

Да и ответ совсем ведь прост.

Решила Айна тайну сокровенную поведать,

И в благодарность всё хозяйке расказать.

Могла ли девушка в момент тот ведать,

Что ей за правду придёться отвечать.

«Так вот оно какое дело,

Тебе мальчишка вовсе не сынок?!

-Сердечко Айны похолодело,

Слова хозяйки словно вызова бросок-

И кто же мать его, тебе известно?

А вдруг начнёт его искать!»

«О ней мне знать не интересно,

И с меня нечего взыскать.

-Айна уверенно проговорила-

Малыш-Чингиз теперь мой сын.

Не разлучит нас никакая сила,

И наш союз неразделим!

7

Я вас, хозяюшка, бы очень попросила,

Секрет мой при себе держать!

-Айна обеспокоенно проговорила-

Пожалуйста не нужно возражать!»

«Да что ты, девка, Бог с тобою,

Твоей я тайны не продам!

Но всё же трудно быть одною,

И поползут дурные слухи по дворам.»

-Ответила хозяйка Айне,

Достала из печи отвар.

И аромат разнёсся чайный,

Цветов весенних исцеляющий нектар.

Запахло свеже испечённым хлебом,

Коровьим молоком парным.

Но в каком месте человек бы не был,

Останется лишь отчий дом родным.

В душу Айны тоска вселилась,

По жизни прежней с матерью, отцом.

Внезапно всё переменилось,

Словно во времени ином,

Живёт Айна в далёком месте,

Среди чужих, неведомых людей.

Её судьба ей неизвестна,

Не слышно и от братьев новостей.

В каком краю братишки дорогие,

Как им живётся без семьи?

Как их дела идут мирские?

Всевышний Бог им помоги!