часть 4

Зарево алое на небе вспыхнуло,

И где-то у подножия горы.

На снегу первом, белом, рыхлом,

Кровавые отпечатались следы.

Костры домов сожжённых догорают,

Тела убитых втоптаны жестоко в грязь.

В живых оставшиеся голосят и причитают,

Кротко с случившимся мирясь.

Лишь только первый лучик солнца,

Утреннюю землю осветил.

Старик-отец уж выглянул в оконце,

И за спасенье Господа благодарил.

В печи потрескивает хворост,

В сторожке тесно, но тепло.

В молчании семья, без разговоров,

Тревоги чувство душу оплело.

И лишь малыш беды не понимая,

Играет с деревянным петушком.

И словам матери внимая,

Идёт за ней коротеньким шажком.

Отец сказал в село вернётся,

Чтобы узнать остался ль кто в живых.

Быть может всё же доведётся,

Кого-то встретить из сельчан своих.

2

Наказ дав женщинам в сторожке притаившись,

Его бесшумно ожидать.

Старик с родными распростившись,

Спустился с гор его уж не видать.

Две женщины, ребёнок и коза,

В диких горах совсем одни.

За маленьким окошечком снега,

И уходящей осени уж запорошены следы.

Старик с котомкою в руках,

В родное место воротился.

Что встретил он в своих краях?

При виде ужаса картины,

Бессильно на колени опустился.

Прыснули слёзы горькие из глаз,

От боли и обиды сердце сжалось.

Надежды огонёк погас,

Но вдруг меж балок тлевших что-то показалось.

Старик поднялся и пошёл навстречу,

Фигурке, двигалась что словно привидение.

Своим не чётким, мутным взором заприметил,

Шатких шагов передвижение.

«Кто ты, несчастный, одинокий дух?»

-Старик к фигурке обратился.

И в ужасе отпрянул вдруг,

Когда узнал кто перед ним явился.

Взлохмачены седые пряди,

Опухшие, холодные глаза.

В изорванном и окровавленном наряде,

Навстречу старику соседка шла.

3

Его окинув полумёртвым взглядом,

Под нос чего-то бормоча, сказала вдруг,

Что жизнь сравнима с адом,

От стрелы вражеской погиб супруг.

Убиты старики и дети,

Разграблены и сожжены дома.

За боль и смерти кто ответит?

Растерзана, унижена душа.

Старик спросил несчастную соседку:

«Кто сотворить такое мог?»

Скривились губы в улыбке едкой,

«Знает об этом только Бог.»

-Сказала женщина седая,

И как волчица одинокая завыла.

Из стороны в сторону качаясь,

Проклятья страшные проговорила.

«Пойдём со мною!»- предложил старик,

И руку помощи соседке протянул.

В ответ услышал разьярённый крик,

Огонь безумия в глазах старухи промелькнул.

Беда! Беда! Как ей помочь?

С ума сошла от горя и тоски.

И гонит женщина соседа прочь,

Слова её жестоки и горьки.

Старик прошёлся по знакомым тропкам,

Дошёл до места, где стоял когда-то дом родной.

Движеньем медленным и робким,

Поднял потерянный кисет табачный свой.

Тем страшным утром, в безумной спешке,

4

Его он незаметно обронил.

Лицо скривилось в озадаченной усмешке,

Ведь про него старик совсем забыл.

Затёртый кожаный мешочек,

Подарен много лет назад женой.

Он втоптан в красный снег,

По прежнему же прочен,

Напомнил старику о жизни молодой.

Бессонные припоминая ночи,

Когда парнишкой пастушком.

Одной лишь мыслью был он озабочен,

Построить свой отдельный дом.

Мечта сбылась, был дом построен,

В него привёл любимую жену.

Жильё хоть с виду и простое,

Принадлежит таки ему лишь одному.

Очаг священный, где познал он счастье,

Где появились сыновья и дочь на свет.

Воспоминанием стал частью,

Был дом родимый, но теперь его уж нет.

Не просто расставаться с тем, что сердцу мило,

И светлой памяти не зачеркнуть.

Набраться всё же нужно силы,

Чтоб через трудности перешагнуть.

Смахнув с ресниц седых застывшие слезинки,

Оставил за собой старик село.

Посыпались холодные снежинки,

Следы разбоя снежным ветром замело.

Старуха сумасшедшая седая,

Словно уснула лёжа на спине.

Ей боле не страшна смерть злая,

Душа покинула обитель в мёртвой тишине.

Вернувшись в горную сторожку,

Отец поведал свой рассказ.

Взглянули женщины в морозное окошко,

И покатились слёзы горькие из глаз.

Зима в права свои ступая,

Горные тропки снегом замела.

Мгла беспросветная, густая,

Вершины гор заволокла.

С отчаяньем и грустью мать седая,

Обед готовит для семьи.

Айна сыночка на руках качает,

Отец поднялся со скамьи.

Прошёлся грузными шагами,

И дверь сторожки приоткрыл.

Завьюжил ветер, забуранил,

Пушистым снегом старенький порог запорошил.

«Остаться до весны придётся,

Зимовье ожидает нас.

Мы в безопасности и к нам никто не доберётся,

Но есть проблема -нет продуктов про запас.»

-Отец проговорил серьёзно,

Захлопнул старенькую дверь.

Айна в растерянности: «Как нам выжить?

И с нами будет что теперь?»

Отец подумал, улыбнулся,

И голосом спокойным произнёс:

6

«Дух воина-охотника во мне проснулся,

И план охоты хоть не прост.

Попробую силки расставить,

И мне не страшен щиплящий мороз.

Вы не волнуйтесь, дорогие,

Мы зиму лютую переживём.

Настанут времена другие,

И вновь как прежде заживём.»

Слова смягчающие душу,

В уныния моменты так важны.

Печали слабый дух повержен,

Огни надежды зажжены.

Одевшись в шкуры потеплее,

Отец покинул тёплую сторожку.

И закрыв двери поплотнее,

Пошёл знакомой, хоженой дорожкой.

Он уходил всё дальше в горы,

Вдали поблёк уж дома огонёк.

Манили снегом занесённые просторы,

Хотелось бы вернуться в срок.

Старик на миг остановился

И вознёс руки к небесам.

К всевышнему с великой просьбой обратился:

«Даруй спасения всем нам!»