Монетка на счастье. Всё заново

- Я скучал, сокровище, - прошептал Сынмин и окутал Чонина нежным поцелуем.  Чонин немного опешив, все же ответил на столь желанный поцелуй.  - Как же я по тебе скучал, лисенок мой, - Сынмин перешел на молочную нежную кожу шеи младшего, оставляя там несколько ярко-красных и фиолетовых бутонов. 

Уже через несколько минут Сынмин прижимал Чонина к матрасу кровати, обцеловывая шею, щёки, губы, лоб, без внимания не осталось даже маленькое местечко за ушком. 

Чонин вскрикнул от неожиданного щекотания, а в его глазах заиграли искорки радости. Сынмин, улыбнувшись, приподнялся и взглянул в глаза своему любимому, искренне радуясь тому, что они снова вместе. 

- Ты не представляешь, как я ждал этого момента, - произнес он, провела рукой по щекам Чонина, постепенно спускаясь к его губам, которые были такими мягкими и сладкими. 

Чонин воспользовался моментом и, подмигнув, перевернул их, оказавшись сверху.  - Теперь моя очередь — разгуляться, - с игривым блеском в глазах произнес он, и, наклонившись, впился губами в шею Сынмина, оставляя легкие поцелуи, которые, казалось, зажигали огни в его душе. 

Сынмин застыл на мгновение, а потом пусть и в шутливой, но слегка растерянной манере попытался дернуться, но Чонин, поймав его движение, только ярче улыбнулся.

— Ты же сам хотел немного пофлиртовать, — с озорным смехом произнес он, прижимаясь ближе к другому, ощущая тепло его тела.

Сынмин вздохнул, его сердце забилось чаще от близости. Чонин продолжал пронзать его шею нежными поцелуями, переходя к плечам, а потом и к груди. Каждый его поцелуй оставлял за собой огненное прикосновение, которое разгоралось, когда губы Чонина касались его кожи.

— Стой… — произнес Сынмин, пытаясь сохранить хоть каплю самоконтроля, но в голосе его слышалась неуверенность. Чонин поддел его подбородок, заставляя взглянуть в свои теплые, полные желания глаза.

— Но разве ты не хочешь, чтобы я разгулялся? — спросил Чонин с игривой ноткой, его улыбка сверкала в тусклом свете комнаты.

Сынмин не смог удержаться и усмехнулся, чувствуя, как его щеки начинают гореть. — Тебе не позволят расслабиться, если ты так продолжаешь…

В этот момент Чонин медленно больше наклонился, заставляя Сынмина вновь испытать поцелуй, который заставил его забыть обо всем. Их губы встретились в продолжительном танце: сначала осторожно, как если бы проверяли воду, а затем, теряя оставшиеся границы, они углубились в нежность, которую уже было не остановить.

Чонин отпускал лишь на мгновение, но его горячие губы тут же пересекали вновь: он терся ими о края губ Сынмина, словно ища новый способ вызвать его нетерпение.

— И теперь кто должен чувствовать себя в опасности? — шептал он, когда их дыхание смешивалось в сладком ритме.

Сынмин не нашел, что ответить, его мысли распались на мелкие кусочки под навесом страсти, переполнившей их. В этот момент все, о чем он мог думать — это лишь Чонин, его прикосновения, его губы, его дыхание.

Чонин вздохнул, его сердце забилось быстрее от неожиданной игры. Сынмин знал, как играть со своими ощущениями, и использовал каждый момент, чтобы разжечь страсть между ними. Его губы скользили вдоль шеи, оставляя горячие следы поцелуев.

— Не будь слишком жестоким, — шутливо прошептал Чонин, пытаясь удержать смех, который вырывался из груди при каждом укусике, который Сынмин наносил ему, сжимая его запястья.

Сынмин улыбнулся, подняв взгляд и встречаясь глазами с Чонином, в которых читалась смесь нежности и озорства. Он продолжал исследовать тело, целуя от шеи к плечу, скользя руками по обнаженной коже, нежно покусывая и вызывая на поверхности тонкие мурашки.

— Всегда мечтал попробовать это, — произнес он, прижимаясь лбом к лбу Чонина, их дыхания сливались в едином ритме. — Но ты даже не представляешь, что я собираюсь делать дальше.

— Тогда не заставляй меня ждать, — с игривой легкостью произнёс Чонин, его голос дрожал от волнения.

Сынмин, не заставляя себя просить дважды, продолжил играючи целовать его, перетаскивая поцелуи на губы, отправляясь глубже в эту нестихающую симфонию желаний. С каждой секундой их связь становилась все более интенсивной, заставляя оба сердца биться в унисон, а дыхания теряться в омуте эмоций.

Сынмин знал, что этот момент для них обоих был уникальным — мгновением, которое соединило их на новом уровне, а они, смеясь, терялись в волшебстве совместной игры, каждый поцелуй погружая в трепетное ожидание следующего.

- хватит уже мучить меня уже! - крикнул Чонин. - хм, Такой нетерпеливый лесенок - прошептал Ким и потянулся к ремешку брюк младшего , снимая их и сразу же проникая, растягивая, отвликая нежными поцелуями, от неприятных ощущений. - мм, сынмина~аа мх - простонал Чонин. Ким, с привычной уверенностью и легкостью, управлялся с телом младшего. Он ловко перевернул Чонина, уложив его на кровать, и навис над ним, лаская губами шею и ключицы. Чонин, вначале сопротивлявшийся, постепенно терялся в водовороте наслаждения. Ким умел довести его до состояния почти болезненного удовольствия, заставляя дрожать от каждого прикосновения.

- Ты такой прекрасный, малыш, - прошептал Ким, сжимая ягодицы Чонина, и провел языком по его соску, вызывая новый всплеск желания.  Чонин застонал, пытаясь выгнуть спину, чтобы быть ближе к старшему,  зарываясь пальцами в его волосы.

Ким медленно скользил рукой вниз,  чувствуя, как напрягается тело Чонина,  уже готовое к нему. Он нежно массировал его промежность,  исполняя маленький танец соблазна, который  не мог оставить равнодушным даже такого капризного мальчика, как Чонин.

-  Не бойся, малыш, - прошептал Ким,  уже  вводя один палец. Чонин застонал,  вскинув голову  и откинув назад волосы. Ким,  с нежностью  улыбнулся,  продолжая медленное,  чувственное  проникновение.

-  Ты такой тесный,  -  прошептал Ким,  с удовольствием  наблюдая  за тем,  как  Чонин  вздрагивает  от  его  каждого  движения.  Он  медленно  вводил  второй  палец,  чувствуя,  как  тело  Чонина  расслабляется,  отдаваясь  наслаждению. 

Он знал,  что  Чонин  уже  на  грани,  и  ему  не  терпелось  довести  его  до  пика.  Он  начал  быстро  и  глубоко  двигать  пальцами,  чувствуя,  как  Чонин  задыхается  от  удовольствия. 

-  Мх,  Ким!  -  застонал  Чонин,  сжимая  простыни  в  кулаки.  -  Ещё,  ещё!

Ким  улыбнулся  ему,  продолжая  играть  с  ним.  Он  слышал  нежные  стоны  Чонина,  чувствовал  его  тело,  расслабленное  и  полностью  ему  подчиненное.  Он  знал,  что  он  может  делать  с  ним  все,  что  захочет.  Он  уже  был  его.

Ким  взял  смазку  и  лёгкими  движениями  смазал  свой  член,  наблюдая  за тем,  как  Чонин  закрывает  глаза  от  предвкушения.  Он  нежно  поцеловал  его  в  губы  и  медленно  проник  в  него,  чувствуя  как  Чонин  вздрагивает  от  болезненного  удовольствия. 

-  Больно,  -  прошептал  Чонин,  но  он  не  отталкивал  Кима.  Он  знал,  что  это  будет  больно,  но  он  также  знал,  что  это  будет  прекрасно.

Ким  нежно  двигал  бедрами,  постепенно  увеличивая  темп.  Он  чувствовал,  как  Чонин  расслабляется  и  начинает  ему  доверять.  Он  знал,  что  они  оба  сейчас  наслаждаются  этим  моментом. 

-  Ты  такой  прекрасный,  -  прошептал  Ким,  зарываясь  пальцами  в  волосы  Чонина.  -  Ты  мой.

Чонин  простонал  и  сжал  его  руку  в  ответ.  Он  знал,  что  он  его,  и  он  был  счастлив.