au

- Ну хёёёён!

- Я же сказал, нет.

- Ну пожалуйста!

- Мне надо продолжать тренировку. И не надо делать такие жалостливые глазки.

- Тэхён-хён… - снова взмолился Чонгук, смотря на старшего щенячьим взглядом.

- Ну почему опять я? Попроси вон Юнги. Или Джун … - Тэ обречённо вздохнул, понимая, что все его слова должного эффекта не возымеют, – в конце концов, ты сам можешь сходить. Или вообще обойтись.

- Хочу бабл-ти! – насупился макнэ, скрестив руки на груди. – Неужели ты позволишь мне умереть от жажды?

- У зеркала несколько бутылок воды стоит, и…

- А я хочу бабл-ти.

- Ты бы ещё ногой топнул, для пущей убедительности, - едва сказав это, Тэ не выдержал и рассмеялся, наблюдая, как Чон беспрекословно следует его совету. Но через пару мгновений парень снова стал серьёзным, – это будет в последний раз, Чон, запомни.

- Спасибо, хён, - улыбнулся младший, хлопая в ладоши, от радости, что он снова победил.

- Верёвки из меня вьёшь, засранец, - фыркнул Тэ и направился к выходу из танцевального зала, на ходу пробормотав, - никакого почтения к старшим.

Через двадцать минут он вернулся, вручая Тэ пластиковый стакан с соломинкой.

- А себе ты не взял? – юноша посмотрел на друга недоумённо.

- Я не мазохист, чтобы пить сладкие коктейли во время тренировки, - усмехнулся в ответ старший. – И это было в последний раз, когда я пошёл у тебя на поводу, серьёзно.

- Да-да, я помню, - закивал макнэ, но, стоило Тэ отвернуться от него, заговорщически улыбнулся.

Очередной шумный вечер в общежитии BTS ничем не отличался от предыдущих. Все чём-то заняты. О том, чем занимались остальные, Тэ узнать не успел, потому что именно когда он собирался выходить из кухни, чтобы, сговорившись предварительно с Юнги, Джун и Хосоком, выпроводить из гостиной трёх задротов и спокойно посмотреть какой-нибудь фильм, в дверном проеме, словно из ниоткуда, возник Чон.

- Хёёён?

Тэ машинально закатил глаза, прекрасно зная, что последует за обращением к нему с такой интонацией.

- Можешь мне помочь с китайским? – макнэ невинно захлопал глазками.

- Чего? Чон, зачем тебе японский ?

- Чтобы я мог с тобой общаться на японском языке, хи-хи - тут же нашёлся тот.

- Я вообще-то довольно неплохо говорю по-японски. По крайней мере, для общения моих знаний хватает, но ...

- Ну, как сказать… Твой японский далёк от совершенства, как Меркурий от Юпитера.

- Что?! –Тэ едва успел возмутиться, как смеющийся Чон уже удрал в неизвестном направлении. – Вот же паразит. Ну, обратись ещё ко мне за помощью...

Оставшийся вечер Тэ провёл перед телевизором вместе с остальными участниками за просмотром какой-то слезливой американской драмы, названия которой он даже не запомнил. Когда фильм закончился, добрая половина BTS вздохнула с облегчением, мысленно обматерив при этом романтичного Джина, который, собственно, и предложил посмотреть именно это кино. Хосок вообще пробормотал вполголоса что-то типа «лучше бы вы до утра тренировались». Услышавший это Тэ не удержался от смешка. Прохладный душ, и сразу после него тёплая постель. Чона в спальне ещё не было, поэтому старший вздохнул с облегчением от того, что не придётся выслушивать очередных бредовых просьб типа «Хён, укрой меня», «Хён, почитай мне на ночь», «Хён, отдай мне своё одеяло, оно теплее», и тому подобных. Тэ поудобнее устроился в кровати, выключил ночник и, укрывшись одеялом, закрыл глаза. Через несколько минут он погрузился в сладостную дрёму… Которая в скором времени была нарушена копошением на его постели. Парень не без труда открыл глаза и, повернув голову, постарался разглядеть источник шума. Впрочем, в следующее мгновение этот самый источник отозвался сам.

- Хён, мне холодно, ты же не против, если я посплю с тобой?

«Начались в деревне танцы…» - мрачно подумал Тэ, но вслух лишь фыркнул, демонстративно поворачиваясь к Чону спиной.

Прошло почти пятнадцать минут, и парень уже уверился, что макнэ больше не побеспокоит его. Но он снова жестоко ошибся. Сначала Тэ подумал, что ему это только чудится. Но спустя несколько секунд понял, что действительно чувствует прикосновения губ к шее.

- Чон, какого чёрта тебе ещё надо? Я же пустил тебя к себе в кровать уже, дай мне поспать…

Младший ничего не ответил. Вместо слов он тесно прижался всем телом к Тэ, обнимая его рукой за талию. Старший едва не поперхнулся воздухом от такой невиданной наглости. Чон же чувствовал себя абсолютно в своём праве. Тэ зажмурился, чувствуя, как младший настойчиво целует и проводит языком по изгибу его шеи, поглаживая ладонью его живот, пробираясь под футболку.

- По-моему, ты слегка офонарел, - снова высказал своё возмущение старший, и тут же прикусил губу, чтобы не застонать, когда макнэ обхватил губами мочку его уха и начал её посасывать. – Чон, лучше уйди обратно на свою кровать…

- Нет, - вдруг подал голос младший, и неожидавший такой реакции Лухан вздрогнул. – Хочу с тобой, - он оставил ещё один мокрый поцелуй на нежной коже шеи старшего, а затем скользнул рукой по животу вниз, начиная поглаживать его член сквозь ткань белья. Тэ вцепился пальцами в угол подушки и попытался отстраниться, но Чон умудрился перехватить его второй рукой, не давая сдвинуться с места.

- Чон, заканчивай уже этот цирк…

Чон в ответ провёл языком за ухом старшего, заставив его всё-таки испустить тихий стон.

- Мой хён… - зашептал макнэ, проскальзывая рукой под ткань боксеров Тэ, обхватывая пальцами его плоть. – Мягкий… Податливый… Нежный хён…

У парня кружилась голова от горячего шёпота на ухо и от движений руки на возбуждающемся члене. Казалось, что всё это происходит не наяву, в какой-то параллельной реальности, и вот сейчас он проснётся, один в своей кровати под тёплым одеялом… Но пробуждение никак не наступало. Вместо этого Чон уложил Тэ на спину и задрал его футболку, начиная покрывать поцелуями грудь старшего, терзать губами напрягшиеся соски, вылизывать плоский живот. Тэ снова попытался протестовать, попросить макнэ оставить его в покое. Но язык словно прилип к нёбу, а все слова на корейском, да и на японском тоже, вылетели из головы. Чон тем временем провёл дорожку поцелуев до низа живота старшего, стягивая с него боксеры. И, прежде чем Тэ успел сообразить, что происходит, обхватил губами его член, вбирая сразу почти наполовину. Старшему пришлось прикусить ребро ладони, чтобы не застонать в голос и не привлечь внимание остальных участников. Он схватился одной рукой за одеяло, второй продолжая прикрывать рот, чтобы хоть как-то себя контролировать. Чону определённо нравилось издеваться над своим хёном, меняя темп движений горячего рта с быстрого на мучительно медленный. Словно он хотел, чтобы Тэ сам умолял его о разрядке. А Тэ в принципе боялся открыть рот, потому что знал, что не сможет выдать сейчас что-то связное, кроме отчаянных стонов, которые он старался изо всех сил сдерживать. Внезапно Чон выпустил его возбуждённую плоть изо рта и отклонился. Старший тут же подумал, что сейчас он просто уйдёт на свою кровать, оставляя его наедине со своей… проблемой. Но все его страхи рассеялись, когда Тэ почувствовал прикосновение влажных от смазки пальцев между ягодиц.

«Даже об этом позаботился… Неужели заранее всё спланировал?» - пронеслось в голове у парня.

Но все остальные мысли покинули его сразу же, как только один палец оказался внутри. Чон растягивал его медленно и аккуратно, сводя болевые ощущения к минимуму. Когда Тэ ласкали уже три пальца, он неосознанно начал подаваться навстречу, прикусывая губу.

- Нетерпеливый, - поддразнил его Чон, убирая пальцы, и уже через мгновения заменяя их своим возбуждённым членом.

Чон зажмурился, до побеления костяшек пальцев сжимая простынь и стискивая зубы. Младший наклонился к его лицу и вовлёк его в требовательный поцелуй, раздвигая языком его губы и проскальзывая внутрь. Он двигался мягко и неторопливо, давая Тэ возможность привыкнуть, а может быть, просто потому, что ему нравилось растягивать удовольствие. При каждом толчке член макнэ проходился по простате старшего, заставляя его тихо скулить и прикрывать рот ладонью.

- Не бойся… Нас не услышат… - прошептал Чон на ухо парню.

Он обхватил Тэ за талию и потянул на себя, до тех пор, пока они не приняли сидячее положение. Старший зарылся пальцами в его волосы и прикрыл глаза, чувствуя, как руки Чона, держа его за бёдра, помогают ему двигаться, снова и снова насаживая на горячую плоть.

Тэ, в конце концов не выдержав, начал громко стонать, уже наплевав на то, услышит его кто-то или нет. Он уже потянулся рукой к своему члену, когда Чон резко оттолкнул её и принялся сам ласкать напряжённую плоть, заставляя старшего окончательно выпасть из реальности. Несколько движений, и они кончают почти одновременно. Младший остервенело впивается губами в губы Тэ, чтобы заглушить едва не вырвавшийся наружу крик. Который явно услышало бы всё общежитие. Чон ягко опустил старшего на кровать и лёг рядом, пряча лицо в изгибе его шеи.

- Я даже не буду спрашивать, что это было… - севшим голосом произнёс Тэ. – Но после этого ты будешь бегать мне за бабл-ти до конца жизни.

Макнэ тихо хихикнул, заставляя парня невольно поёжиться от щекочущего кожу дыхания.

- Я согласен. При условии, что ты позволишь мне проводить ночи в твоей постели…

- Всё-таки вьёшь ты из меня верёвки, Чон, - он вздохнул, а в следующее мгновение расслабленно улыбнулся, ощущая мягкий поцелуй за ухом.

- Спокойной ночи, мой хён…