Первый бой и немного о прошлом

— Эй, крокодил, не меня ищешь? — орет Чонгук, и, как только Гоблин разворачивается, с ювелирной точностью попадает паутиной ему прямо в глаза, от чего тот теряет видимость. Глайдер начинает пошатываться в воздухе, пока Зелёный с досадой пытается отодрать от глаз липкую дрянь. За это время Чонгук цепляется паутиной за дно техники, резко дергая на себя. Глайдер несётся вниз, наклоняясь, и Гоблин почти переворачивается, но вовремя отлепляет паутину с лица и возвращается в равновесие. — Ещё одна хорошая попытка, в этот раз ты больше уверен в себе. — отмечает Гоблин. — В этот раз тебе не застать меня врасплох. — Да что ты? — смеётся Гоблин. Он резко исчезает, шумя мотором глайдера. Чонгук даже не успевает сообразить, как сзади неожиданно лязгает металл, и чужая спина упирается в его. — Я же говорил, что пригожусь. — выдаёт Дэдпул, удерживая лезвием катаны удар в чонгукову спину. — Опять ты? — Гоблин явно не ожидал ещё одного появления Дэдпула; он с силой давил кинжалами, что торчат из рукавов его костюма на катану, а тот с уверенностью сдерживал удар. Паук резко разворачивается и стреляет через плечи Дэдпула в Гоблина. Пул как будто понимает, что Чонгук собирается сделать, и резко присаживается, когда Чонгук дёргает руками вверх, перебрасывая Гоблина через себя. Тот летит кувырком вместе с глайдером, после чего врезается в стену соседнего здания с громким треском. Чонгук тут же заматывает вмятину, в которой исчез Гоблин. — Это не удержит его надолго. — сообщает Чонгук. — Надо придумать, как поймать его и обезвредить. — Ты же сам говорил, что обычно импровизируешь. — сообщает Дэдпул, когда паутина на стене здания начинает дымиться. За дымом следует треск, а за ним из здания вырывается, снова горящий, как факел, Гоблин. От такого зрелища мурашки бегут по коже, а очевидцы, где-то там внизу, начинают в ужасе кричать. — Ещё одна неудачная попытка, Паучок. Где же все то, что было при тебе четыре года назад? — усмехается Гоблин, переставая гореть и спускаясь вниз, шумя мотором. — Растерял за время битв с теми бесполезными противниками, которых я подсылал к тебе? — О чем ты? — Чонгук останавливается на месте, смотрит снизу вверх на противника в паре метров, и явно не понимает. — Что значит «О чем»? А как же Доктор-Осьминог, Ящер, Ястреб, Песочный-человек... Или ты думаешь, такие серьёзные враги из воздуха делаются? Все! Все до единого они возникли не просто так! — Это был ты? Ты отправлял их ко мне! — доходит наконец до Паука. — Именно. Я отваливал им то, о чем они только просили, лишь бы они принесли мне тебя на блюдечке. Но все они оказывались лишь жалкими букашками, по сравнению с тобой. — Букашками? А я то думал, это ты у нас тут паук. — усмехнулся Пул, обращаясь к Чонгуку. — Ты хоть знаешь, сколько людей ты на ужасный путь наставил? — не обращая внимания, Спайдер продолжает диалог с Зелёным. — Ради своих целей они готовы были и на это. — Многие из них погибли! — А что поделать? Сэ ля ви. Это естественный отбор. Каждый из нас когда-то умрёт. Поздно или рано. — с интонацией всезнающего мудреца рассуждает Гоблин. — Ты например... — он делает паузу. — Сейчас! Чонгук слышит «Спайди! Бомба!» от Дэдпула, прежде чем срабатывает паучье чутье. Он стреляет в бордюр у конца крыши и резко дергает на себя, уносясь в другую сторону и сбивая на лету Пула. Оба приземляются на другой части крыши: Пул чётко на задницу, а Чонгук в паучью позицию — спину обжигает последствие взрыва. — Как он запустил бомбу сзади? — тихо, как бы у самого себя, спрашивает Чон. — Это был какой-то робот размером с кулак. — отвечает ему Пул. — По форме похож на сороконожку. Надо было внимательнее следить за твоей спиной. — Все нормально. Видимо, факел и лезвия из рукавов — не все его новые игрушки. — Предлагаю биться спина к спине. Так у него не получится нападать сзади. — Логично. — отвечает Чонгук и поднимается на ноги. — Я смотрю, — начинает он, обращаясь к Гоблину, — ты привычке нападать со спины не изменяешь, трус. Чонгук отскакивает от летящего в него шокера, перекатывается кувырком в центр площадки. Гоблин с диким хохотом кидается к нему, а из рукавов скафандра с лязгом выскакивает по три лезвия. Звук выстрела, и одно из них со звяком падает на бетон, пока Пул пафосно крутит пистолет на пальце. — Упс. Я нечаянно. — наигранно тянет он, все ближе и ближе продвигаясь в сторону Паука, до тех пор, пока не утыкается спиной в его. — С короткого расстояния стрелять будет не так выгодно. — отметил он, засовывая пушку в пояс и выуживая сразу две катаны. Гоблин, совершив какой-то воздушный манёвр, начинает кружить вокруг пары, то и дело нанося удары то одному, то другому. Чонгук успешно блокирует удары, Дэдпул же отражает их такими же сильными ударами и даже умудряется отломить ещё одно лезвие на второй руке. Гоблин тем временем ускоряется, набирая обороты. — Я понял стратегию. Он хочет, чтоб нас стошнило. На такой скорости очень кружится голова. — кричит Пул сквозь вой мотора и свист ветра в ушах. — Нам надо сбросить его с глайдера. — отвечает ему Чонгук, отбивая очередной удар. — У меня есть идея, но надо остановить эту карусель. — Понял. Чонгук выжидает момент, и, стоит Зелёному оказаться с другой стороны, выпрыгивает из смерча пыли наружу, тут же отползая чуть дальше, чтобы дать Пулу возможность выйти из круга, пока Гоблин отвлекается. Гоблин прекращает круговые движения, разворачиваясь на Паука, и в мгновение ока Дэдпул с точностью снайпера пробивает пулей один из моторов. Глайдер чуть пошатывается в воздухе, тарахтит, но тут же выравнивается, когда на смену простреленному мотору из машины вылезает другой, устанавливаясь на его место. — Это твой план? — досадует Чонгук. — Хьюстон, у нас проблемы. — выдаёт Пул, подскакивая к Спайдеру, и, вскипая, пытается сбить глайдер патронами. — И что теперь? Я могу попробовать уцепиться и забраться на глайдер, чтоб скинуть его вручную. — Точно! Вручную! — Дэдпул ударяет себя по лбу. — Устроим живое пушечное ядро. — Что? Нет, я не буду швырять тебя в него! — орет Чонгук. — Давай, не ломайся. — отвечает Пул. Он разворачивается и на всей скорости бежит назад, придавая себе ускорения. У самого карниза он прямо на бегу разворачивается, и готовится оттолкнуться ногами от бордюра. Чонгук стреляет паутиной в его ноги, и как только Пул отталкивается от перегородки, с силой и громким выкриком «Давай!» швыряет его в Гоблина. Дэдпул летит молниеносно, и Гоблин даже сообразить не успевает, когда Дэдпул успел оказаться прямо над ним. С громким «Surprise motherfucker!» он валится сверху на Гоблина, а тот летит вниз с глайдера, приземляясь спиной в бетон. Глайдер же, оставшись без управления, валится недалеко в стороне. Чонгук оказывается рядом моментально, хватает Гоблина за грудки, выдергивая его из-под Дэдпула, и швыряет с силой о стенку электрической будки. Тонкая стенка ломается как картон, и из комнатки летит всякий строительный мусор. Чонгук хватает под руку попавшийся кусок арматуры, другой рукой выдергивает обмякшее тело из груды камней и вдавливает в целую часть стены. Арматура под давлением легко входит в стену около чужого плеча, Чонгук загибает её, и втыкает другой конец с другой стороны. — Да! Это тот Спайди, которого я знаю! — радостно скачет Пул, подлетает к тяжело дышащему Пауку и начинает массировать ему плечи.— Что теперь с ним делать будем? — оглядывает болтающегося в воздухе под самодельной скрепкой. — Полиции отдавать. Я не намерен его убивать, сколько бы раз он не пробовал убить меня. — Думаешь, они справятся? — Я сопровожу. И... спасибо за помощь. — Чонгук тянет ему руку, и тот уверенно пожимает ее. — Сработались так сработались. — так же усердно сжимая пальцы на чужих плечах отмечает Пул. — Может, отметим это? Ты мне тоже массажик сделаешь, а потом чем-то поинтереснее займемся. — Пожалуй, откажусь. — равнодушно выдыхает Чон, но массаж благодарно принимает: руки крепкие и сильные. — Да подождите вы. — хрипит Гоблин, тихо посмеиваясь, на что Паук залепляет ему рот. — Неее... — тянет Пул, видимо обращаясь к злодею. — Это фиаско, братан. Чонгук, сдавливая смех, хрюкает, и направляется к краю крыши. — Эй... можете забирать его. — кричит он полицейским, стерегущим дом по периметру, а очевидцы начинают аплодировать. — они часто делают это, после каждой победы Человека-паука. — Это оказалось даже легче, чем натурала на роль пассива уломать. — заявляет Дэдпул, подходя к Пауку. — Учитывая то, что в прошлый раз он тебя чуть не убил. Я думал, как четыре года назад будет. Противостояние и интрига, все дела, а в итоге... — он издает звук спускающегося шарика. — Радоваться надо, что быстро поймали, а ты... — Да я знаю. Но так же не интересно, согласись. Сзади раздаётся лязг желёзки о бетон, и резкий шум мотора. Герои разворачиваются одновременно и видят, как с диким хохотом и «Еще увидимся!» Гоблин уносится из поля видимости. — Сука! — орет Паук, смотря в след. — Догнать не успеешь? — Нет. Глайдер быстрее. — Чонгук сникает, задирает голову к небу и огорченно выдыхает. — За что мне это? — Да ладно тебе, Спайди. Один раз поймали, поймаем и ещё. Гоблин несётся как можно дальше, и останавливается только на приличном расстоянии. Разглядывает, как мелкая фигурка Паука с досадой переставляет ноги, как Дэдпул носится за ним хвостом, видимо, пытаясь успокоить, и как они что-то объясняют полиции. Гоблин подносит сгиб кисти ко рту. — Слышишь меня?

— Да. — шипит мягкое на том конце провода.

— Начинай копать под Дэдпула тоже. Этот клоун сильно мешает, надо его убрать.

* * *

— А потом он швырнул Дэдпула прямо в Гоблина, представляете? — восхищённо машет руками Тэхён, крича чуть ли не на весь кафетерий.— Ого! — широко открывает глаза Чимин.— Мне можешь даже не рассказывать. Я все равно около Паука ошиваюсь все время. — заявляет Чонгук и машет перед носом камерой, что находится у него в руках, а затем снова возвращается к пролистыванию фото и удалению неудачных. — А тебя я, к слову, в толпе не видел.— Так я спрятался, чтоб не прилетело не дай бог. Из-под козырька соседнего здания смотрел. — с важным видом заявляет Ким и взмахивает красной шевелюрой.— Ага. А мне на соседнее здание забираться пришлось, чтоб хорошие фотографии отснять. — врёт Чонгук; на самом же деле у него по всему городу натыкано камер, которые реагируют на сигнал датчика в костюме, когда тот не спрятан под одеждой.— Кстатиии... Раз ты тогда там был...— Ненене. — Чонгук заранее знает, о чем заговорит старший — Фото не дам. Я их ещё боссу отдать не успел.— Ты все равно всегда делаешь ещё одну партию копий для Тэхёна, не отговаривайся. — заявляет Чимин.— Ему их уже клеить некуда.— Чонгууук... — строго тянет Тэхён и поднимается с места, и Чонгук понимает, что пиздец пришёл, потому что он сейчас воспользуется самым опасным оружием. Тэхён с полным уверенности и суровости взглядом огибает стол, боком усаживается младшему на колени и пристально смотрит в глаза.— Да возьми ты, возьми. Только слезь, стыд какой. Что люди подумают? — машет руками Чонгук, паникуя, и искренне надеется, что не сильно покраснел и что Тэхён не почувствует бедром то, что не нужно.— Вот и умница. — победно улыбается Тэхён и, не слезая с колен, тянется к чонгуковой сумке, что стоит рядом с ним на скамейке, выуживая из внутреннего кармана два фото-конверта. На одном чёрным маркером написано «В редакцию» на другом — «Тэхёну». Тэхён сует ненужный конверт обратно в сумку и только после этого встаёт с колен донсэна, возвращаясь на место.— Вредный ты, однако, мелкий. Конверт приготовил и не отдаешь. — обиженно дуется он.— Потому что это ты вредный. — Чонгук прячет смущение в стакан с кофе, а на неожиданный сюрприз в виде стояка сильнее натягивает подол толстовки. — И вообще, я конечно все понимаю, твоя сила убеждения прямым зрительным контактом, но нахера на меня залезать. Нет, я, конечно, ничего, но тут людей много.— Ой да расслабься, весь универ давно знает, что Тэхён у нас с придурью. — посмеивается Чимин.— Ой все. — тянет Тэхён и угрожающе замахивается на Чонгука ложкой с салатом, однако быстро остывает, запихивая салат в рот и вскрывая конверт. — Ооох... — тянет он, приближая к глазам третью фотографию, — Вот эта крутая. Прям как из фильма.Он тыкает фотографией под нос сначала Чонгуку, потом Чимину. На ней Чонгук в прыжке сбивает своим телом Дэдпула, уходя от взрыва.— Да. Крутой кадр. Как ты это делаешь, мелкий? — поднимает брови Чимин.— Натренировался за четыре-то года. — Чонгук почесывает затылок.— Ооо. Вот это вообще огонь. — тянет Тэхён. На фото как раз тот момент, когда Чонгук одной рукой держит Гоблина за грудки на фоне разбитой коморки. Энтузиазм и оптимизм в глазах Чимина быстро меркнет, и Чонгук видит, как на лице Тэхёна появляется вина.— Прости... — выдыхает он.— Да нет. Все нормально. Так оно и должно быть. — Чимин принимается убеждать друга, что все хорошо. — Я отошёл уже, правда.— Может, тебе развеяться? — предлагает Чонгук.— Да. Я как раз хотел предложить Тэхёну прошвырнуться по новому супермаркету.— Это хорошая идея. — на лице Кима расплывается улыбка.— Отлично. Сегодня среда? Можем в пятницу после лекций пойти.— Окей. Я с вами. — Чонгук поднимает руки в жесте «Уговорили», хотя его даже и не пытались уговорить.— В смысле? — не понимает Чимин — Ты? По магазинам? Какой паук тебя укусил?— Гук~а, тебе необязательно. Мы же знаем, что ты не любишь шопинг. — отмечает Тэхён — Мы и вдвоём справимся.— Да не, все норм. У меня джинсы протерлись, я все равно собирался. Так хоть за компанию. Оправдание на самом деле. Чонгук действительно не любит шоппинг, у него действительно протёрлись джинсы, но идёт он с ними, чтобы просто быть рядом. Ну и из ревности немного. Хотя ревновать-то не к кому, просто сложно понять, что у младшего на уме.

* * *

Чонгук отправляет тете Чиён цветы с извинением за то, что так и не пришёл вчера, не принёс круассаны. Сваливает все на практику в универе, обещает зайти сегодня. Кормит Гурым и на кой-то чёрт летит к Тэхёну. Снова сидит на окне, снова смотрит, как Тэхён делает дела по дому, как сидит на кровати и ест карамельный попкорн, пялясь в телевизор. Как садится за компьютер, как без умолку болтает по телефону с кем-то. Чонгуку нравится коротать время так: любоваться часами его собственным божеством, маленьким и уютным хёном, который об этом даже не подозревает. Почему-то сейчас Чонгук беспокоится. На ум приходят не самые хорошие мысли, а именно то, что Гоблин о нем все знает. Гоблин знает, что Паук — это Чонгук, а Чонгука он знает хорошо, ведь он и его сын — уже чуть больше четырёх лет как лучшие друзья. И если в прошлый раз Пак старший легко воспользовался тетей Чиён, единственным родным человеком, который остался у Чонгука, то в этот раз он может использовать и тетю, и Чимина, и Тэхёна. С Чимином все просто, Гоблину, кажется, плевать на то, что его сын волнуется как никто другой. А вот Тэхён... Если Зелёный, как он и говорил ранее, действительно все это время копал под Чонгука, то должен знать и о Киме. От этого становится не по себе. Он чуть не потерял тетю, не хотел потерять и Тэхёна. Чонгук смотрит, с каким увлечением Тэхён что-то калякает в блокноте на пружине очередной ручкой с головой Паука из киоска, и невольно вспоминает, как Чимин познакомил их. Как сердце Чонгука навсегда забилось в другом ритме.

*flashback*

Первый день в универе ему более чем нравится. Все кардинально отличается от того, что было в школе. Между первой и второй парой он даже встретил в коридоре Чимина, тот до сих пор не может нарадоваться, что мелкий поступил в тот же университет. Он интересуется у какого-то старшекурсника, похожего больше на хиппи, где тут у них буфет, тот дружелюбно расписывает карту коридоров, а потом решается сам проводить.— Меня, кстати, Хосок зовут. — сверкая белозубой улыбкой сообщает он, после чего подтягивает рукава растянутого мятного свитера и тянет руку. — Я на последнем курсе. Бакалавриат.— Чонгук. Первый курс. Тоже Бакалавриат. — сообщает он.— Тебе зачем в буфет-то?— Ну во-первых: поесть, а во-вторых: у меня тут друг учится, договорились с ним там встретиться.— Ааа. — тянет Хосок, когда они заворачивают в большой зал, уставленный небольшими столиками. — Может, я его знаю? Я много кого знаю.— Чонгуууук! — отдаётся эхом через весь зал. Чимин несётся навстречу, яростно размахивая руками и рыжей головой, после чего врезается в Чонгука, не справившись с торможением.— Ты пришёл! — радуется он, когда Чонгук отлепляет его за плечи от себя, а потом трет ушибленный лоб. — Ну ты каменный, конечно. О, Хосок-хён! И ты тут?— Мелкий, так это твой друг? — интересуется Хосок у Чонгука. — Говорил же, что знаю. Чимин, ты где такого донсэна взял? Я аж закомплексовал. Он же почти с Джин-хёна.— А теперь представь, каково мне с ним? — смеётся Чимин.— От Тэхёна его спрячь. А то это тактильное чудо его затискает и заставит себя на спине таскать.— Чимин~ааа!!! — доносится с другого конца зала.— Поздно. — выдыхает Чимин и разворачивается. У Чонгука спирает дыхание, когда он видит, как в сторону Чимина несётся, как и сказал Хосок, чудо. Пшеничного цвета волосы, ярко-голубые линзы и лучезарная квадратная улыбка. Названный Тэхёном парень кажется единственным цветным пятном в черно-белом мире, и Чонгук бы, несомненно, хотел видеть это пятно всегда. Это ему эстетически необходимо.— Чимин~а, смотри! Я всё-таки выкупил у того парня эту фотографию! — в восторге чуть не пищит Тэхён, пихает Чимину в глаза фотографию и трясет его за плечо.— Да-да-да, Тэхён, я знаю, что ты давно её хотел, только отпусти меня. — жалобно почти умоляет Чимин.— Эээм... Чонгук, это Ким Тэхён. — находится Хосок. — Тэхён, это Чонгук. Парень отрывает искрящийся взгляд от Чимина, поворачивается в сторону Чонгука, и Чонгук кажется чувствует те искры, что летали до этого в воздухе. Но если раньше они были направлены на Пака и некую фотографию, то сейчас бьют ровно в чонгуково сердце. И ему тут же хочется спросить, как остальные двое так спокойно ведут себя в его присутствии, неужели не чувствуют ту же волну эмоций.— Ооо... Чонгук. Очень приятно. — Тэхён тянет большую ладонь, с тонкими и красивыми пальцами. — Чимин рассказывал о тебе. Рассказывал? Тогда почему не рассказал Чонгуку о Тэхёне? Почему не подготовил морально к такому событию? Чонгук неуверенно тянет ладонь в ответ, та еле заметно подрагивает в воздухе, и надеется не покраснеть, не подавиться, не показаться глупым, оставив о себе не очень хорошее первое впечатление.— Да, кстати. Я давно хотел вас познакомить. А то странно, что мои лучшие друзья друг друга не знают. — заявляет Чимин, когда их ладони сжимаются, а Чонгук все-таки давится воздухом; кашляет в ладонь. «Лучшие друзья? Да ещё и учимся теперь в одном университете. Это сколько раз я его ещё увижу?» — думает про себя Чонгук.— Ты чего такой неразговорчивый? Чимин говорил, ты общительный. — с искренним непониманием в глазах спрашивает Тэхён, почёсывая кончиком фотографии в другой руке щеку. «Конечно. Сам довел до состояния ядерной ракеты, и не понимает, что со мной.» — про себя бурчит Чонгук.— Не налегай на него так. Он же новенький. Ему ещё привыкнуть надо. — оптимистично отвечает ему Хосок, похлопывая по-приятельски Чонгука по плечу, и Чонгук невероятно благодарен ему за это. Новый хён ему уже нравится.— Лааадно. Быстро освоишься. — улыбается Тэхён, перебрасывая руку с фотографией через чонгуково плечо. «Боже, несите ружьё!» — умоляет про себя Чонгук.— Кстати... — включается в диалог Чимин; ему кажется совсем похуй на то, как его друг страдает. — Тэхён, ты вот все охотишься на фото с Человеком-пауком...— Ну? — Тэхён так и не снимает руки с чонгукова плеча.— А фото на первых страницах газет видел?— Ну? — снова не понимает Ким.— А вот я тебе сейчас скажу, что их Чонгук делает. — самодовольно выдаёт Чимин, тыкая пальцем в фотоаппарат на чонгуковой шее, и младшему хочется прямо тут провалиться в ад, чтобы к нему не проявляли так много внимания.— Да ладно? — Тэхён таращит глаза сначала на Чимина, а потом на Чонгука — Не поверю, если не увижу.— Чимин. Я тебя просил полегче с мелким, а ты ему сразу могилу роешь. — заявляет Хосок, и Чонгук с ним полностью согласен.— Ничего. Пусть привыкает. — Чимин тянет Тэхёну свернутую в трубочку газету.Тэхён с интересом её разворачивает. На первой полосе очередная сделанная Чонгуком фотография Человека-паука и что-то о том, что он спас людей от пожара. Чимин маленьким пальчиком тыкает на самый угол фотографии, где, по идее, мелкими буквами должно быть отмечено имя фотографа.Тэхён подносит газету к глазам, внимательно изучает, после чего поворачивается к Чонгуку. Взгляд его — обалделый, в нем отчётливо видна настойчивость, с которой маленький ребёнок говорит слово «Дай!», и Чонгук понимает, что вляпался окончательно и бесповоротно.

* * *

— Хён. — зовёт Чонгук тихо, когда в студии кроме Хосока и него никого не остаётся. Хосок сидит в кресле за пультом, там, где обычно сидел Юнги. На нем все тот же зелёный растянутый свитер, что и месяц назад. Вообще, за весь этот месяц с Чонгуком случилось больше, чем за всю его жизнь, если не считать Человека-паука. Он нашёл ещё трёх замечательных хёнов, окончательно освоился в их компании, в университете. Переехал от тети Чиён в свою квартиру. Но за все это время его так и не перестал терзать один вопрос, и кандидатуры лучше, чем Хосок, для ответа на свой вопрос Чонгук не видел.— Ммм? — Хосок отрывается от книжки и переводит взгляд на младшего.— Я... я давно хотел спросить... нет, не так. Я давно хотел попросить тебя...— О чем? — Хосок приподнимает брови и загибает уголок страницы, закрывая и откладывая её на пульт.— Ну... Меня давно волнует один вопрос... и... я не знаю просто, у кого спросить... Хосок приподнимается с кресла и усаживается на диванчик, рядом с донсэном.— Тебя беспокоит что-то?— Да. Если быть точнее, кто-то.— Я слушаю.— Ну... — тянет Чонгук, не зная, как бы начать. — Со мной происходит что-то... Есть один человек... он сильно волнует меня.— Он тебе нравится? — интересуется Хосок, и на его лице играет тень улыбки.— Я не знаю... Просто... в школе мне нравились некоторые девочки... но то, что я чувствую сейчас, не похоже на симпатию. Этот человек... он такой... — Чонгук подбирает слова и заламывает пальцы. — От него идёт такая энергия! Он... Я чувствую такой всплеск эмоций, меня просто разрывает изнутри. Я не понимаю, почему вы все не чувствуете то же самое. Мне кажется, я один вижу эти искры, эту бурю безумия, что окутывает меня, когда этот человек рядом. Он не такой, как все, он как мутант среди простых людей, как цветная радуга на черно-белой фотографии. Мне хочется и смеяться, и рыдать одновременно. Хочется застрелиться. Может, я с ума схожу? Хосок усмехается. Смотрит куда-то вдаль, будто думая о чем-то философском, а потом укладывает руку на чонгуково плечо.— Тэхён, да? — выдыхает он, и Чонгук еле заметно дергается.— Откуда... ты знаешь?— По тебе заметно. Я ещё тогда заметил. В первый раз. Правда... я подумал, что он просто напугал тебя. Сейчас вижу, что нет. Да и вообще, Чимин, и уж тем более Тэхён, они легкомысленные, дальше носа не видят. А вот я, Намджун, и старшие, мы уже давно заметили, но молчали, чтоб не вмешиваться.— Так сильно заметно? — смутился Чонгук.— Не то чтобы... но твой взгляд... он о многом говорит. — Хосок похлопывает его по плечу. — Знаешь, что? Подожди немного, ты отойдешь, свыкнешься с этими ощущениями и тогда все поймешь сам, почувствуешь.— Что почувствую? — не понимает Чонгук, и от этого жутко бесится.— Любовь. — на улыбке выдыхает Хосок, треплет младшего по голове и поднимается с дивана, возвращаясь на своё место.— Любовь? — тихо выдыхает Чонгук, когда в соседнем помещении брякают двери, и огромная толпа в виде остальных пяти хенов врывается обратно в студию. Свежий воздух, по-видимому, никому на пользу не пошёл. Все как и были чуть-чуть подшофе, так и вернулись. Чонгук смотрит на громко горланящих старших: на ворчащего Юнги, пытающегося спихнуть ржущего Хосока с его места; на Джина, который в пьяном угаре вешается на своего парня и в сотый раз сообщает ему о том, какой он умный, пока сам Намджун рассказывает ему что-то о звездах и строении краба; на Чимина, который пытается отобрать бутылку коньяка у самого пьяного из них всех Тэхёна и орет: «Кто этого алкоголика домой потащит?». В конечном итоге Тэхёна сбрасывают ни на кого иного, как на Чонгука. Хосок аргументирует это тем, что младший из них самый трезвый, пока заботливый Джин натягивает на него, Тэхёна, джинсовку и помогает ему взобраться на спину Чонгука. Чонгук тащит его по тёмным улицам, время от времени подбрасывая вверх, чтобы взять поудобнее, слушает пьяный, больше похожий на детский, лепет и думает о словах Хосока. В голову приходит осознание того, что да, он абсолютно прав, а Чонгук просто не мог себе в этом сознаться. Он, кажется, по уши влюблен, и пора бы себе признаться, что гей. Чонгук сильнее встряхивает Тэхёна, требуя, чтобы тот назвал точный адрес, тот только с третьей попытки выдаёт что-то дельное, а потом снова утыкается носом в шею и продолжает в неё сопеть, обжигая горячим дыханием и время от времени что-то бубня. Из всего этого набора слов он разбирает только «Ты приятно пахнешь» и усмехается: будь бы Ким трезвым, сам бы вспомнил, что это он помогал младшему парфюм выбирать неделю назад. До дома они с горем пополам добираются. Чонгук только с третьей попытки решается залезть рукой в задний карман тэхёновых скинни, чтобы достать ключи, и только с третьей попытки попадает ключами в замок в кромешной темноте подъезда, при этом придерживая Тэхёна и прижимая к себе, чтоб тот ненароком с лестницы вниз головой не отправился. В квартире включатель находится не сразу. Квартира небольшая: две комнаты, одна из которых гостевая, а другая личная, кухня и уборная. Чонгук скидывает обувь, проходит сначала в зал, потом в спальню, скидывает груз на кровать и замирает, когда видит над кроватью небольшое панно из любительских снимков. Снимков его, Человека-паука. О тэхёновой любви к своему альтер-эго он узнал ещё в первый день знакомства, но именно сейчас увидел, куда делись все снимки, которые он ему приносил. Отмерев, он все-таки стягивает с Тэхёна обувь, куртку, идёт к шкафу, чтобы найти сменную одежду. Первый шкаф больше похож на сейф, заперт на ключ. Во втором же такой бардак, что Чонгук решает просто снять с Тэхёна одежду и накрыть одеялом. Тэхён продолжает что-то балакать, пока Чонгук стягивает с него свитер, скинни и носки. И сказать, что Чонгук давится слюной, не сказать ничего. Красивое тело, в меру подкаченное, с молочной нежной кожей и россыпью родинок. В одном белье Тэхён выглядел как модель этого самого нижнего белья. На теле не единого шрамика; Чонгук бы сказал, что это в темноте не видно, но паучье зрение способно и на такое. Чон еле отрывает взгляд, подтягивает чужое тело на подушки, выдергивает из-под него одеяло и собирается накрыть. Не успевает. Тэхён слабо хватается за чужую шею, пытается тянуть на себя, как мантру повторяя «Ты такой красивый!» и облизывая красные губы. Оторопев, Чонгук не успевает сообразить, как эти самые губы, горячие как кипяток, проходятся по шее, кончик языка оставляет влажный след вокруг кадыка. Впившись на стыке шеи и плеча, Тэхён оставляет огромный засос. Когда же Чонгук приходит в себя, тонкие пальцы уже лезут под его футболку, оглаживают поясницу и пресс. «Тэ, ты пьян» — давит из себя Чонгук, пытаясь совладать с собой и оторваться. Что у него с трудом, но выходит. Тэхён смотрит затуманено, все так же облизывает губы и тяжело дышит, когда Чонгук соскакивает и как ошпаренный вылетает из комнаты. На кухне находятся сигареты. Нет, Тэхён не курит, но сигареты у них есть в каждом доме на тот случай, если Юнги или Намджун забурятся на ночь. И этому Чонгук сказочно рад. Он сидит долго на подоконнике, тянет в себя никотин, который, хоть и дерёт горло, но приносит телу минутное состояние опьянения. Он думает о том, что мог бы и поддаться соблазну, но как бы он тогда потом смотрел ему в глаза? Дружба была бы разрушена. Чонгука отпускает, и только когда возбуждение спадает окончательно, он решается выйти. В комнате Тэхён беззаботно посапывает, и сейчас он уже не похож на тот сгусток возбуждения, что полчаса назад. Чонгук выдыхает, накрывает его одеялом, и заваливается спать в зале. Тэхён на утро весьма озадачен, когда на кухне обнаруживает Чонгука в одних джинсах, с полотенцем на шее и мокрой головой. Пока Тэхён поглощает найденную Чонгуком в холодильнике минералку и таблетки из аптечки, Чонгук попивает кофе, готовит лёгкий, но вкусный, завтрак, и рассказывает беспамятствующему о том, что он, собственно, делает в его квартире. Рассказывает все, за исключением интимных подробностей, подумав, что лучше Тэхёну этого не знать, и просит прощения, что без спроса воспользовался душем. Тэхён же извиняется за то, что заставил мелкого так напрягаться из-за него, благодарит за все, и Чонгук даже не подозревает, что Тэхён все прекрасно помнит. И засос, ныне прикрытый полотенцем, тоже.

*end flashback*