Глава 11

Вика уснула только к шести часам вечера и проспала рекордные двенадцать часов. Проснувшись, она обнаружила кучу пропущенных. Аня Акулич сначала потеряла подругу, но, будучи мудрой девушкой, быстро поняла, что сейчас её лучше не тревожить. Саша звонил и писал около восьми раз. Но Вика лишь холодно заблокировала экран. В конце концов, «просто друзьям» совершенно необязательно знать, где она находится и что с ней происходит.

Повалявшись в кровати до восьми часов, шатенка наконец набрала номер мамы и без утайки рассказала обо всём, что произошло ночью.

— Ну, Вик, послушай меня, — мягко вздохнула мама на том конце провода. — Может, он просто испугался, что ваши чувства не взаимны, и поэтому сразу предложил остаться друзьями? Ты только не убивайся сейчас, это самое главное. Сегодня денёчек посиди одна, разберись в себе. А при следующей встрече найди себе собеседника из их же компании. Ему точно будет неприятно видеть, что ты так легко переключилась. Веди себя с ним исключительно как с обычным другом: взгляд подолгу не задерживай, лишнего не болтай. Поняла?

— Ладно, мам, спасибо. Я пойду, — тихо ответила Вика и сбросила вызов.

Весь оставшийся день девушка крутила в голове мамины слова. Но чужая душа — потёмки, и понять мотивы Саши казалось задачей невыполнимой.

Пытаясь хоть как-то отвлечься и унять тревогу, Вика устроила генеральную уборку. Пол в квартире был вымыт около трёх раз, а пыль протерта раз пять, не меньше. Уборка всегда помогала ей успокоить мысли и расслабиться. Стримы она сегодня вести не стала, кратко отписавшись в ТГК, что плохо себя чувствует.

Ближе к вечеру Аня Акулич всё-таки уговорила подругу приехать к ним в гости — просто отвлечься, поболтать и круто провести время. Но, к сожалению для неё, в гостях у Ани и Лёши уже сидели Саша, Даня Горилла и Ярик Дилблин.

Вспомнив мамин совет, Вика решила действовать. Она сразу же тянулась больше к Ярику, нежели к Саше. К её удивлению, они быстро нашли общий язык, увлечённо проболтав почти весь вечер. Шатенка весело смеялась над его шутками, и отдалилась от Саши, хотя весь вечер буквально физически ощущала, как кто-то буравит её прожигающим насквозь взглядом.

Первым не выдержал Саша. Около одиннадцати часов вечера он резко подорвался с места. Парень не просто ушёл — он буквально вылетел пулей из квартиры, на ходу застёгивая куртку и ни с кем толком не попрощавшись.

Спустя пару минут Лёша Кореш осторожно подозвал Вику в коридор на разговор.

— Слушай, Вик... — шёпотом начал шатен, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Саша — мой лучший друг. Ты — моя близкая подруга. Я просто не могу разрываться между вами двумя. Что у вас вообще произошло?

— Мы просто друзья, Лёш, всё хорошо, — спокойным, абсолютно ровным тоном ответила Вика, хотя внутри неё бушевал целый спектр эмоций от осознания того, что Саше на самом деле далеко не наплевать. — Я понятия не имею, почему он так разозлился.

Вечер закончился через час после ухода Саши. Ярик любезно вызвался поехать с Викой в одном такси. Он тепло попрощался с ней у её дома и поехал дальше по своему адресу.

Зайдя в пустой подъезд, голубоглазая посмотрела на себя в зеркальную стену лифта, медленно расчёсывая растрёпанные волосы пальцами.

— До квартиры не проводил, дверь в машину не открыл, куртку надеть не помог... — вслух проговорила шатенка, криво усмехнувшись своему отражению. — Ну и ладно. Зато я гордая, красивая, и у меня ещё тысяча таких будет.

Лифт тихо звякнул, доехав до её этажа. Перед тем как двери открылись, Вика робко, но упрямо подмигнула себе в зеркало, выходя в коридор с твёрдым намерением начать жизнь с чистого листа.

В этот момент в руке завибрировал телефон. На экране высветилось уведомление: «paradeevich добавил(а) новую сторис».

Вика замерла у двери своей квартиры как вкопанная. Дрожащими пальцами она разблокировала экран и перешла в Инстаграм. Перед её глазами появилась свежая фотография Саши. На снимке он стоял  с какой-то очень симпатичной девушкой, чей профиль был аккуратно отмечен в углу.

Девушка перешла на страницу незнакомки, быстро пролистывая её фотографии, и больно закусила губу до вкуса крови.

— Красивая она... — тихо, сорвавшимся голосом прошептала Крестова. — Наверное, ему с ней действительно лучше.

Она поспешно засунула телефон в карман. Руки тряслись так сильно, что ключ никак не желал попадать в замочную скважину.

— Да чтоб тебя! — вскрикнула Вика и с силой пнула несчастную входную дверь.

Сил держаться больше не было. Девушка молча сползла на холодный пол подъезда, утыкаясь спиной в стену. Подтянув колени к груди и запустив пальцы в волосы, она дала волю скопившимся слезам и мыслям, которые тяжёлым грузом придавили её к земле.

Просидев так минут десять, шатенка глубоко вздохнула и решительно вытерла мокрые щёки ладонями.

— Так, ладно, Виктория Крестова, — шёпотом приказала она самой себе, поднимаясь на ноги и отряхивая джинсы. — Если мы сейчас будем грустить и размазывать сопли, то точно не найдём себе нового, красивого, богатого, умного и весёлого парня.

С трудом, но уже спокойнее открыв дверь, Вика зашла в квартиру. Дома она быстро переоделась в пижаму и сразу же легла в кровать, укрывшись одеялом с головой. Девушка твёрдо решила больше не заходить сегодня в соцсети и не добивать себя грустными эдитами в ТикТоке. Завтра будет новый день. И она со всем справится.

От лица Саши:

Что то острое и холодное прошло через грудь Саши, после того, как он предложил остаться друзьями. Слова сами собой застряли где‑то в горле и снова и снова возвращались в голову, не давая ни вздохнуть, ни придумать, как всё исправить.

— Идиот, — проворчал он в темноту, глядя в потолок. 

Он пытался позвонить ей раз за разом — около восьми попыток за пару часов — но в ответ был игнор. Она видела и слышала все его звонки и сообщения. Каждый пропущенный вызов жёг ещё сильнее.

Друг пытался помочь по‑дружески, уговаривал съездить и отвлечься:— Любимый, приезжай ко мне завтра, — шутливо уговаривал он, но в голосе слышалась искренняя забота.  — Хорошо, приеду к вечеру. Целую, — отписал Саша, и в тот момент это сообщение как будто придавало ему сил.

Сутки без сна давались тяжело. Он шагал из угла в угол, садился, вставал, пытался выстроить в голове план, но эмоции просто не давали его укладывать мысли по полочкам. Наконец Морфей нашёл его лишь к утру — на вторые сутки бессонной борьбы с собой.

— Надо что‑то делать, — тихо произнёс он, когда проснулся.

Вечером он приехал к друзьям: Горилла и Ярик уже были в гостях у Лёши. Сначала фоном говорили о всяком. Затем в дверях появилась Вика — приехала к Ане, но почти всё время держалась с Яриком. Саша наблюдал за ней из далека: она казалась спокойной, но на лице была какая‑то натянутая усталость. Их взгляды пару раз пересеклись — и в груди снова что‑то зажглось.

Она не вела себя так, как раньше: она не игнорировала его специально, но и не была прежней — не такой открытой, не такой лёгкой. Это всё только усиливало его беспокойство и боль. Наконец, психанув, он попрощался с ребятами и вылетел в холодную ночь.

Первой мыслью стала Кая — девушка, с которой у него всегда получалось говорить по‑взрослому. Он набрал её номер.

— Привет, свободна сейчас? — голос в трубке пронёсся торопливо.  На том конце настала пауза, а потом:  — Привет. Да. Что случилось? 

Появившись у Каи через полчаса, он рассказал ей всю историю, все свои чувства и переживания, прося совет и помощь.

— Саня, ты дурак, — спокойно и без прикрас сказала Кая, листая фотки Вики — Либо действуй, либо не трогай. Целовать — а потом предлагать «давай останемся друзьями» — так не делается. Надо было сначала спросить, подумать. Ты сам создал эту путаницу. 

Её слова резали, но в них было и тепло: она пыталась ему помочь понять её позицию с другой стороны.

— Представь: ты — Вика. А Вика это ты. Она то держит дистанцию, то сама тянется. Резко целует и пропадает чуть позже предлагая остаться друзьями.

— Ладно. Спасибо, — сухо ответил он и вышел на улицу. Поддержка помогла лишь частично: она расшатала ему голову, но не дала алгоритм и совет как все исправить.

Ночью он снова остался один — в машине у подъезда её дома. Он читал их переписки, листал эдиты и монтажи с прошлых стримов, где они смеялись, дурачились, были рядом. В каждом ролике его ловила её улыбка, в каждой фразе — её голос. Каждое напоминание нагоняло виновность и жалость одновременно. Он добивал себя, сам того не понимая.

— Какой же я ублюдок, — простонал он, протирая глаза от усталости. 

Тихая машина, свет приборной панели и его собственное дыхание — всё это было теперь его одиночеством. Но в этом одиночестве зарождалось и решение: он не хотел уступать. Не хотел терять её из‑за своей несдержанности и глупости. И, может быть, завтра он попробует ещё раз — но уже по‑другому. Без детского «давай останемся друзьями». ————————————————————————1379 слов.