глава 17

Данте Росси

Лежа на кровати в одной из многих спален особняка, я чувствую отвращение и ненависть к самому себе. Я снова и снова прокручиваю последние две недели своей жизни в голове. Две недели своей жизни, в которой появилась Виктория.

Я не могу выбросить из головы её взгляд - полный шока, удивления и... отвращения. Отчего-то мне хочется быть для неё другим. Не убийцей и преступником, а обычным человеком, любящим мужем.

И если бы я только мог просто взять и отрезать себя от криминала, я бы это сделал. Но, увы, это не в моих силах. Что же скажет Виктория завтра утром? Скажет, что будет жить отдельно, или попросит развод?

Поначалу она была для меня временным развлечением, этаким разнообразием среди крыс, которые боятся и уважают меня. Она же не скрывала своего презрения и не боялась бить. Меня забавляли её попытки сопротивляться.

Как дикая кошка, пытающаяся лапой убить змею.

Так я думал раньше, но... не стыдно признаться, что я влюбился в эту очаровательную, красивую, умную, смелую женщину. Мою жену. Её характер не вызывает раздражения, хоть она и жадна, и капризна.

Но меня не покидает чувство, что она вот-вот ускользнет из моих рук. Я не вправе насильно держать её, но мне не хочется её терять.

Разглядывая потолок, я чувствую пустоту на второй половине кровати. За эту неделю я привык к ощущению её тела рядом - пусть и не слишком близко, но рядом. Как давно я стал испытывать эти чувства к Виктории? После свадьбы или ещё раньше?

Увы, не знаю. Выдохнув, переворачиваюсь на бок, не особо заботясь о соскользнувшем одеяле.

Если Виктория решит уйти, то моя задача - обеспечить её безопасность от Лукьяна и прочей падали, недостойной даже её взгляда. Если мы разведёмся, я обязан защитить её. Лучше будет отправить её на родину, к родителям... хотя эти ублюдки могут снова попытаться продать её. От этой мысли я сжимаю кулаки, чувствуя, как закипает гнев.

Нет. Виктория не вернётся туда. Но и со мной при варианте развода она не останется. Выдохнув, медленно разжимаю кулаки и закрываю глаза, опуская веки.

Подобными мыслями я только злю себя. Через несколько минут сон неосознанно накрыл меня, и я погрузился в мир сновидений.

Утро. Как совсем не ожидалось, проснулся я от женских истошных криков. Распахнув глаза, я вскочил с кровати и быстрым движением открыл ящик тумбочки. Внутри лежал чёрный пистолет. Без раздумий я взял его и быстро выбежал в коридор.

Первой мыслью было, что на особняк напали, но охранники бы уже врубили сигнализацию. Значит, что-то не так. Спрятав пистолет под рубашкой, я пошёл по коридору к лестнице вниз. Но крики доносились со стороны заднего двора - там, где бассейн и зона отдыха, чтобы позагорать под солнышком.

Быстрым шагом я направился туда и увидел, как охранники и Марк стоят там с ошарашенными лицами. Интересно, что могло так удивить здоровых мужиков?

Когда я подошёл ближе, охранники вежливо расступились в стороны, а Марк даже не обернулся. Но сейчас не до него.

Моему взгляду предстала картина маслом: Виктория, одетая в бордовый спортивный костюм и белый топ, держала Кери за голову, не позволяя ей всплыть. Сама же блондинка была в бассейне, наполненном водой. Она брыкалась, пытаясь всплыть и отцепиться от Виктории. К слову, одета Кери была в голубой купальник.

На одном из шезлонгов я заметил Розу: моя сестрица лежала в розовом купальнике с рюшами, попивала коктейль и наблюдала за представлением. На одном из столиков рядом с сестрой стояла тарелка с фруктами и лежал маленький ножик. На тарелке были клубника, черника, манго и прочие экзотические фрукты.

Виктория сжимала волосы Кери, как мочалку, а та, в свою очередь, резко расцарапала руку моей жены своими ногтями до крови. Виктория шикнула и отпустила Кери.

На нежной коже моей жены проступила тонкая струйка крови, которая медленно стекала по пальцам и ногтям девушки, капая в воду и растворяясь в ней.

Кери же бросилась к противоположному бортику бассейна и быстро вылезла из него, кашляя водой.

Я сделал шаг вперёд к Виктории, но она опередила меня: бросилась не ко мне, а к Розе. Зачем? Я повернулся и увидел, как она схватила тарелку с фруктами и... нож.

На лице сестры было удивление, а на лице Кери - страх. Она быстро вскочила на ноги и побежала вперёд по газону.

- Виктория, да ты отчаянная женщина, - сказала Роза с усмешкой. Она не боялась, что сейчас произойдёт убийство.

Виктория кивнула, поставила тарелку на место и, сжимая нож в одной руке, побежала за Кери.

- Беги, беги, малолетняя сука! - орала жена, преследуя мокрую крысу.

Кери скользила босыми ногами по траве, не оборачиваясь. Её мокрые волосы прилипли к спине. Она выглядела жалко. Виктория же неслась, как сумасшедшая, с намерением убить. Да и одета она была удобнее для бега.

Стремительно куколка приближалась к Кери, сокращая дистанцию до метра. Моё сердце забилось сильнее: она ведь и вправду могла убить Кери за то, что та её поцарапала.

Из-за угла особняка внезапно выскочили собаки. Мои собаки. Два добермана с острыми ушами и оскаленной пастью, из которой сверкали клыки. Рейчел и Айзек - так их назвала Роза несколько лет назад, когда смотрела одно аниме.

Собаки тут же рванули за бегущими девушками. Я напрягся. Обе заметили их и забыли о личной вражде - завопили как безумные и бросились врассыпную.

Кери быстро вскарабкалась на вишнёвое дерево, не обращая внимания на то, что царапает кожу о кору. Виктория же продолжала орать и носиться по газону. Я начал волноваться: собаки приближались к ней, и даже если я вмешаюсь, на такой дистанции она вряд ли услышит мою команду. Чёрт.

Рука невольно потянулась к пистолету. Виктория, наматывая круги по газону, заметила меня. В её глазах что-то щёлкнуло, и она побежала ко мне. Но между нами было около пятидесяти метров. Успеет ли?

Я бросился навстречу, чувствуя, как волнение комом собирается в горле. Ради других женщин я бы не сделал ничего подобного.

Запыхавшись, Виктория всё же добежала и с разбегу бросилась на меня. В одной руке она всё ещё сжимала нож, и мне стало не по себе. Её ноги обвили мои бёдра, руки - железным захватом мою шею. Грудь прижалась к моей, а мои руки рефлекторно схватили её за ляжки, поддерживая.

Собаки были уже в пяти метрах. Я быстро спохватился и рыкнул раздражённо:

- Сидеть!

Доберманы мгновенно выполнили команду, тяжело дыша через оскаленную пасть.

К тому времени Роза и Марк уже подходили к нам, а Виктория всё никак не отпускала меня. Я чувствовал, как она дрожит в моих руках. Ей было страшно. Её дыхание сбивалось, она прижималась ко мне, боясь отпустить. Я бросил злой взгляд на охранников:

- Perché diavolo i cani non sono legati a una catena? (Какого чёрта собаки не на цепи?) - холодно спросил я.

Те занервничали, боясь увольнения или смерти, чтобы не выдать лишнего. Один из них, кажется Джулиус, ответил:

- Signore, stanno facendo la loro passeggiata mattutina. (Господин, у них утренний выгул.)

Ах да, утренний выгул. И именно из-за него они чуть не загрызли мою жену. Я понимал, что это совпадение, но сам факт бесил.

Всё ещё держа Викторию на руках, я направился в особняк, чтобы увести её подальше от доберманов. Краем глаза заметил, как Кери нерешительно слезает с дерева. И за что её топили?

- Ты в порядке? - тихо спросил я у Виктории, приближаясь к дверям. Она слегка отстранилась, чтобы встретить мой взгляд. В её глазах не было слёз, но нижняя губа дрожала.

- Я чуть не сдохла из-за псов, - прошипела она зло. Но я понял одно: она жива.

Усмехнувшись уголками губ, я вошёл в дом. В гостиной аккуратно усадил Вики на диван и наконец отцепил её от себя.

Я опустился на одно колено перед ней и аккуратно забрал нож из её рук. С тихим лязгом о стекло я поставил нож на кофейный столик и снова повернулся к жене - она наблюдала за мной, не двигаясь. С трепетом, стараясь не причинить ей боль, я закатил рукав свитера, чтобы осмотреть царапину.

Её запястье и пальцы были запачканы красной жидкостью, которая не останавливалась. Повернувшись к охраннику, я приказал, чтобы тот принёс бинты, ватные тампоны и перекись.

- Почему ты решила утопить Кери? - спросил я спокойно, не грубо, даже с какой-то нежностью, пока перевязывал её царапину бинтом, аккуратно перематывая запястье.

- Потому что из-за этой суки я с тобой поссорилась неделю назад. А сегодня я просто вышла утром для утренней пробежки, а она невинно хлопала в бассейне, вот я и решила...

Она замялась, а я усмехнулся. По приезду сюда она была злой и била всех направо и налево, а сейчас стесняется признать, что захотела утопить мешок с кровью.

Я протянул ладонь к её щеке и мягко повернул её лицо к себе, чтобы она не могла отвернуться.

- Куколка, ты пыталась убить её, чтобы проучить? - с ухмылкой осведомился я.

Она кивнула, не отводя взгляд от моих карих глаз. Я убрал выбившуюся прядь волос с её лица, заправив её за ухо. Её волосы были мягкие, гладкие, как шёлк.

Не удержавшись от соблазна, я поддался вперёд, поставил руку ей на спину и поцеловал её. Губы Виктории были сухими из-за бега, но мне нравилась любая их текстура - грубые от бега или гладкие от бальзама.

Она ответила на поцелуй и положила непораненую руку мне на макушку, неторопливо гладя скулу большим пальцем. Этот поцелуй был другим. В отличие от прошлых, в нём не было грубости или страсти. Только тихая нежность и теплота, без спешки.

Я целовал её с аккуратностью хирурга, боясь повредить или сломать. Мне не хотелось давить на неё. Мои губы мягко касались её, будто она фарфоровая кукла, которую я отчаянно боюсь искалечить.

Одна моя рука покоилась на её спине, а вторая едва ли не благоговейно поглаживала окровавленные костяшки её поцарапанной руки. Когда поцелуй закончился, я аккуратно отстранился, дыхание немного сбилось, но не более того.

- Виктория, нам нужно закончить вчерашний разговор, - сказал я спокойно, но немного хрипло из-за волнения.

Я поднялся с колена, не отпуская её руку, и сел рядом с ней на диван. Близко, но не вплотную, давая ей пространство и возможность отстраниться.

- Да, - согласилась она тихо, переведя взгляд с моих глаз на наши руки. - Мне не нравится, что ты замешан в криминальных делах.

Я ожидал этой фразы, но всё равно напрягся, ожидая продолжения. Она продолжила:

- Я даю тебе полгода. У тебя есть полгода, чтобы закончить все дела с криминалом, иначе я уйду.

Без раздумий я кивнул, принимая её ультиматум. За полгода я разберусь с делами и избавлюсь от мафии, убью всех врагов и буду с женой.

- Я понимаю. Я разберусь с этим за полгода и завяжу с криминалом, - ответил я без колебаний. Жена или работа? Жена.

Она подняла на меня взгляд, в котором было удивление, даже шок.

- Так легко согласился? - спросила она ошарашенно, и вся напускная невинность покинула её. Ну да, конечно, она никогда не изменится.

- Да. Ты важна для меня больше, чем мафия, - ответил я, слегка усмехнувшись, довольный её реакцией.

Она несколько раз глупо, но мило моргнула, переваривая информацию. Её котелок, видимо, тяжело воспринимал всё прошлых двух недель: переезд в Италию, свадьба, приезд сестры, новость, что муж - бандит.

- Хах! Ну и почему же я тебе важна? - спросила она с насмешливой ноткой в тоне. Меня это не задевает, её глупая попытка казаться крутой.

- Ты моя жена, - отвечаю я твёрдо, даже грубо. Я не собираюсь признаваться ей в любви.

Она усмехнулась и продолжила с наглостью бесить меня, играя на моём терпении.

- А если ты раньше был женат? Капризы прошлой жены ты тоже выполнял?

- Ты первая и единственная жена, которая у меня когда-либо была или будет, - жёстким тоном ответил я.

- Да-да, конечно, - передразнила она меня, всё никак не унимаясь. - Ты говоришь это, чтобы я не устраивала скандал. У тебя, небось, за душой было куча жён и де...

Я не дал ей договорить, а заткнул свою дурочку требовательным поцелуем. Она что-то пробурчала в поцелуй, пытаясь возмутиться, но в итоге, как только открыла рот, я проник в него языком.

Рука поднялась и запуталась в её волосах, сжимая их в кулак, но стараясь не причинить боль. Она укусила меня за нижнюю губу, и почувствовался металлический привкус крови. Я вздрогнул, но не отстранился.

Наоборот. Я усилил поцелуй с жадностью голодного человека, исследуя её рот. Сжимая волосы, я слегка оттянул её голову назад для лучшего контакта. Она застонала.

Тихий, сдавленный стон вырвался из её груди, и я сразу же ослабил хватку в её волосах и смягчил поцелуй. Но целовал всё так же страстно, хоть и менее жадно.

Когда дыхания стало не хватать, я нехотя, но всё же отстранился от неё, отпустил её волосы, но не выпустил из рук. Поставив ладони ей на талию, я резко поднял её и усадил себе на колени, лицом ко мне. Она поставила руки мне на плечи, теперь её лицо было близко, а сама она сидела на моих коленях.

Не говоря ни слова, я поцеловал её шею, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. С её сладких губ сорвался вздох, и она чуть откинула голову назад, давая мне лучший доступ к нежной коже.

Я крепко держал её за талию, пока осыпал тёплую кожу поцелуями. Одна её рука неторопливо отстранилась от моего плеча и скользнула на живот. Кончиками пальцев она пробралась под рубашку, но замерла, наткнувшись на холодную сталь пистолета. Чёрт.

Тгк: Ада Рейн