Ожидание

   Весна. За окном розовел закат.   Телефон на подушке прожжужал, заставляя лежащего рядом с ним, парня открыть глаза и отложить немного на потом все свои мечтания о близости, в которые он случайно с головой погрузился. Лучи солнца тепло грели. Он лениво потянулся, включил телефон и тут же расплылся в улыбке, когда увидел имя, пишущего ему, человека. Скомкал и обнял одеяло одной рукой, пряча в нём от чего-то краснеющие щёки.

   – Добрый день, Макс, – прошептал Миша радостно, но расстраиваясь, что его не услышат и тут же напечатал это предложение. А потом ещё одно, ещё, ещё, ещё···

   И снова слова, слова, слова, такие приятные и заставляющие прятать лицо от смущения, влюбляться с каждым сообщением в человека всё больше и сильнее, вызывающие столько положительных эмоций, что усидеть на одном месте становилось просто невозможно. Хотелось встать и пойти.. нет, просто рвануть к любимому человеку, что был так далеко. Бросить все дела, всех людей. Сбежать и упасть в обжигающие объятия любви, а не тонуть в луже сомнений, ненависти и страхов. Чтобы вживую ещё тысячи и тысячи раз сказать, пусть одни и те же, но такие важные слова. Сказать их шёпотом, криком, с тяжёлым выдохом, устало или смеясь. Почувствовать тепло ладоней, коснуться рук. Услышать волнующийся стук сердца, когда рука неожиданно проведёт по груди или стук спокойный, в тишине и ночью в темноте. Обнять и никуда без себя не пускать. А лучше просто надолго раствориться в объятиях.   Миша писал обо всём, чего ему так хотелось в очередной, захлестнущей его, волне тёплой, но грустной любви. Он писал о чувствах, о том, как счастлив. Как не хватает ему рядом его любимого человека. Он вдруг задумался, что ещё никогда ожидание не казалось таким долгим, сложным. Почти невыносимым. Оно как будто было осязаемо - неприятное, тёплое, вязкое, немного липкое. Такое странное и непонятное. Страшное, если бы в него можно было опустить руку. Но стоит пройти сквозь месяцы этой неприятной субстанции, дождаться и вот - добрая половина всех мечт тут же станет реальной.   Хорошие мысли вдруг начали заменять сомнения и понимание того, сколько таких дней без Максима ещё будет. Таких, казалось бы, скучных, одинаковых и грустных. Но только стоит кому-нибудь из них написать другому и всё сразу становится таким неважным и ненужным, будто не существует ничего, кроме голоса человека на том конце провода.   От чего-то стало грустно. Глаза вдруг намокли. Стало ещё сильнее, чем обычно, не хватать Максима рядом. Пальцы до побелевших костяшек сжали ткань одеяла. Где-то внутри заныло от новых сообщений, содержание которых не так сильно отличалось от Мишиных сообщений сверху. Им обоим хотелось, или, может, просто жизненно необходимо нужно было быть рядом друг с другом. Быть так, чтобы вот - протяни руку и ты коснёшься человека, которого любишь так сильно, как никогда никого не любил. Будто вот - только подайся немного вперёд и можно будет обнять крепко-крепко, вдохнуть поглубже запах. Но им обоим было нельзя.   Темнело.    Это "нельзя" будто железные цепи обвивали руки и ноги, не давая сделать то, что было так нужно, моментами затягивая шею, не давая спокойно вдохнуть.   Прошло пол часа.   В открытое окно задувал прохладный, но, приятно щекотящий открытые участки кожи, ветер. Миша всё лежал на кровати, крепко обнимая одеяло одной рукой и уткнувшись в него носом. Щёки уже не были красными. В длинных пальцах он так же держал телефон, печатая новое сообщение и смахивая только что пришедшее, даже не читая. Ответит потом. Сейчас он занят. Он нажимает кнопку "отправить", набирает новые слова, стирает, снова нерешительно печатая, пока, теча по щекам, на подушку и одеяло капали слёзы. Снова отправить, снова набрать, глубоко вдохнуть, чтобы попытаться не так сильно плакать и вытереть лицо рукавом кофты. Прочитать новое сообщение, отложить телефон подальше и закрыть лицо ладонями.   Часы, тихо тикающие на стене, показывали двенадцать ночи. Стрелки шли, шли, шли. Минута, пять, десять, двадцать. Парень рвано выдохнул, сглатывая, включая телефон и снова пытаясь не начать рыдать навзрыд. Казалось бы, он всё ещё был счастлив так, как никогда не был. Но эти чёртовы цифры между ними не давали обнять его, задышать, наконец, спокойно, расслабиться. Быть счастливым до конца. Наверное, быть самым счастливым.   Миша всхлипнул. От одной только такой мысли хотелось свернуться, накрыться с головой одеялом и надеяться, что сейчас в комнату войдёт Максим, погладит его осторожно по голове и скажет, что вот он, сидит рядом и никуда не собирается уходить. Что расстояние - был лишь очень неприятный сон. А чего уж там и говорить о разговорах на подобные темы? Но и избежать этого он тоже не мог. Хотя бы просто потому, что за каждой хорошей эмоцией следует это напоминание - они друг от друга далеко.   Миша снова всхлипнул, вытер лицо и снова обнял одеяло, включая телефон и набирая новое сообщение.

   – Я так хочу к тебе, Макс, – прошептал парень, вновь откладывая телефон и не решаясь отправить сообщение, даже зная, что в другом уголке мира к тему так же невыносимо сильно хочет его любимый человек.

   И всё таки, если в будущем всё будет хорошо, то это ужасно долгое и самое сложное из всех, ожидание, того стоит.