Ч II

Это был самый длинный час в её жизни. Даже длиннее первой ночи в Тейвате. Длиннее допроса у Кэйи. Длиннее всех контрольных по математике, вместе взятых.Она умылась и причесалась (с боем, кудряшки сопротивлялись, как живые). Переоделась в чистое платье и посмотрела в зеркало. Вроде, нормально.«Зачем он меня вызвал? Уволить? Расспросить? Он что-то узнал? Фатуи рассказали ему про меня? Кэйя рассказал, что я подслушивала? Он нашёл мой блокнот?!»Блокнот! Мия метнулась к кровати, задрала матрас. Он был на месте. Записка Фатуи - тоже. Никто ничего не трогал.«Тогда что?»

Взяв себя в руки, она прошла по коридору левого крыла и остановилась у двери его кабинета.Постучала тихо, как мышь. Костяшки едва коснулись дерева.- Входи, - раздалось сразу же.Она вошла.Камин горел, хотя вечер был тёплый. Дилюк стоял у окна, спиной к ней, и смотрел на виноградники.Он переоделся в тёмно-синюю рубашку, волосы были убраны в привычный хвост. На столе стоял стакан с виноградным соком, нетронутый.- Закрой дверь, - сказал он, не оборачиваясь.Мия закрыла. Руки тряслись. Ноги тряслись. Всё тряслось, как обычно.Дилюк обернулся и посмотрел на неё. Долго и оценивающе - уже не как на домработницу.

- Сядь.Мия, затаив дыхание, медленно опустилась в кресло, вцепившись в подлокотники.Дилюк остался стоять. Он прошёлся по кабинету и остановился у стола. Взял с него лист бумаги и положил перед ней.Это был официальный бланк Ордо Фавониус с мелким шрифтом и печатью. Мия посмотрела на заголовок: «Расследование аномальных явлений в окрестностях Мондштадта. Сводный отчёт. Конфиденциально».- Читай, - сказал Дилюк.

Мия взяла бумагу. Буквы прыгали перед глазами, но она заставила себя сосредоточиться.Семь случаев за последний месяц. Мёртвые животные: овцы, лисы, птицы. Два человека: фермер на границе Вольфендома, путник на дороге к Каменным Вратам. Все с одинаковыми симптомами. Чёрные разветвлённые следы на коже, как молнии. Тела холодные, хотя смерть наступила недавно. Магический анализ (проведён Лизой) показал остаточный след неизвестной энергии, не соответствующей ни одному из семи элементов.

Эпицентр аномалии определён приблизительно: Мыс Ветров.Мия дочитала. Положила лист на стол. Руки больше не тряслись. Странно. Может быть, когда страх достигает определённой точки, тело перестаёт дрожать и включает какой-то другой режим. Режим «уже всё равно - будь, что будет».- Почему вы показали это мне? - спросила она.Дилюк сел на край стола и скрестил руки на груди.- Потому что ты знаешь, что это.Он просто констатировал факт, как это часто делала Аделинда. Только в его исполнении факты звучали страшнее.

Мия сглотнула.- Почему вы так думаете?- Кэйя рассказал, как ты подслушивала наш разговор в таверне. Как изменилась в лице, когда мы говорили о чёрных трещинах. Ты побледнела. Обычно официантки не бледнеют от служебных разговоров.«Кэйя. Конечно. Ничего от него не скроешь».- И ещё, - Дилюк продолжал. - Ты появилась в Мондштадте в тот же день, когда была зафиксирована аномалия на Мысе Ветров. Совпадение?Тишина. Камин потрескивал. За окном темнело.- Нет, - сказала Мия. - Не совпадение.Дилюк не двинулся, лицо не выражало эмоций. Он просто ждал ответа.Мия глубоко вдохнула. Ну вот, пора. Сейчас. Наступил тот самый момент, которого она боялась месяц.

- Я не из этого мира, - сказала она, больше не пытаясь подбирать слова. - Я попала сюда через некую трещину на Мысе Ветров, которую даже в глаза не видела. Я не знаю, как это произошло. Я уснула у себя дома и проснулась здесь. Но мне известно многое о вашем мире. То, чего я не должна знать.- Что именно?- Про рыцарей Фавониус. Про Архонтов. Про Орден Бездны. Про Фатуи.Всего на секунду на его лице промелькнуло удивление.- Что ещё?Вот он, край обрыва. Мия стояла на нём и смотрела вниз.- Про вашего отца.Дилюк не пошевелился, но воздух вокруг него изменился. Стал горячее. Камин полыхнул ярче, хотя никто не подбрасывал дров.- Говори.

Мия закрыла глаза и снова открыла.- Крепус Рагнвиндр погиб не от болезни. Он погиб от Глаза Порчи. Запретного артефакта, который даёт огромную силу, но пожирает своего владельца. В ту ночь на дороге на вас напали. Ваш отец использовал Глаз Порчи, чтобы защитить вас и Кэйю. Артефакт начал превращать его в монстра. Вы...Она запнулась. Горло сжалось.- Вы убили его. Из милосердия. Потому что другого выхода не было.Камин горел, тени двигались по стенам.

Дилюк сидел на краю стола и смотрел на неё. Его лицо было неподвижным, как маска. Но глаза... В его глазах было что-то, что Мия никогда не видела раньше. Ни в игре, ни здесь. Не гнев. Не боль. Что-то за пределами и того, и другого.- Откуда у тебя всё это?- Я... в моём мире... - Мия до боли сцепила пальцы в замок. - В моём мире ваш мир это... сценарий ролевой игры. Записанная история. Я знаю её. Не всю, но многое. Я знаю про вас, про Кэйю, про рыцарей. Что должно произойти в будущем. И я знаю, что чёрные трещины, которые находятся на мёртвых животных, связаны с той же силой, которая убила вашего отца. Это называется Скверна. Вообще, она появляется из Бездны, но...

Дилюк резко, рывком, встал. Стакан с соком качнулся, но не упал.Он прошёл к камину. Встал спиной к ней, уперев руки в каминную полку. Плечи напряжены, костяшки пальцев белые.Мия смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается в комок. Она ждала крика. Ждала ярости. Ждала, что он развернётся и скажет «убирайся», и она уйдёт, и всё будет кончено.

Прошла минута. Может, две.- Значит, Скверна, - сказал Дилюк, не оборачиваясь.- Да.- И она связана с твоим появлением, с трещиной?Мия моргнула. «С твоим появлением». Значит, он уже думал об этом. Уже связывал её появление с аномалией. Умный. Конечно, умный.- Я... я не знаю наверняка. Но боюсь, что да.Он обернулся со спокойным лицом. Или эта была привычная маска, за которой мог скрываться ураган. Действительно, кремень.- Ты знала это с самого начала.- Да.- И молчала.- Да.- Почему?

Мия посмотрела в его тёмно-красные глаза, цвета остывающих углей. Сейчас они не остывали. Они горели.- Потому что я боялась, - ответила Мия. - Боялась, что вы прогоните меня. Что не поверите. Что...Она замолчала.- Что? - его голос стал тише.- Что вы посмотрите на меня так, как смотрите сейчас.Дилюк отвернулся.

Мия сидела в кресле и чувствовала, как слёзы текут по щекам.«Вот и всё. Теперь он знает. Теперь он знает, что я месяц жила в его доме, пила его чай, варила ему кофе, и всё это время скрывала от него правду о самой страшной ночи в его жизни. Он имеет право ненавидеть меня».- Уходи, - сказал Дилюк.Только одно слово. Тихое, без злости. И это было хуже всего. Лучше бы он разорался.Мия встала, пошатываясь на ватных ногах, как после болезни. Дошла до двери. Взялась за ручку.- Мия.Она замерла.- Завтра утром. Приходи сюда в семь. Снова расскажешь всё, что знаешь. О Скверне. О трещине. Обо всём.Она сглотнула.- Хорошо.- И перестань плакать.

Она вышла из кабинета, закрыла дверь и прижалась к стене в коридоре. Ноги не держали. Она сползла на пол, обхватила колени и плакала, беззвучно, зажимая рот ладонью, пока не выплакала всё. Потом встала, вытерла лицо и пошла к себе.В комнате она села на кровать и посмотрела на веточку лаванды в стакане на подоконнике. Лаванда засохла, но всё ещё пахла, слабо и сладко.Мия легла, закрыв глаза. Сон не шёл. Она лежала и слушала тишину дома. Камин в кабинете Дилюка, наверное, уже догорел. Может, он всё ещё стоит у той полки, уставившись в угли. Может, сидит в кресле и думает о том, что девчонка с веснушками знает, как он убил своего отца.

«Прости, - подумала Мия. - Прости, что я это знаю. Прости, что молчала. Прости, что не могу ничего исправить. Но я попробую. Завтра. И мы вместе что-нибудь придумаем».«Мы».Слово было самонадеянным и глупым. Она горничная, он - Полуночный Герой. Какие «мы»?Но Мия держалась за это слово, как за спасательный круг, и в конце концов уснула.

***

В семь утра Мия стояла у его двери с подносом в руках: две чашки кофе, хлеб, масло, сыр, виноград. Она приготовила завтрак на двоих. Может, это было нахальством. Может, он швырнёт поднос в стену.Она постучала.- Входи.Дилюк сидел за столом. Перед ним были разложены бумаги: карта Мондштадта, отчёт Джинн, его собственные записи. Он не спал, это было видно: тени под глазами, бледная кожа. Но взгляд был ясным и собранным.Мия поставила поднос на край стола. Руки не тряслись. Впервые за всё время в его присутствии.

Страх, оказывается, лечит нервозность. Когда боишься потерять всё, мелочи, вроде дрожащих рук, перестают иметь значение.Дилюк посмотрел на поднос. На две чашки. Потом на неё.- Сядь, - сказал он.Она села и взяла свою чашку. Кофе обжёг язык. Боль привела в чувство.- Рассказывай, - сказал Дилюк. - С начала и со всеми подробностями.И Мия рассказала всё: про свой мир, про компьютеры, про игры (он не понял, что такое «компьютер», но не перебивал, лишь поднял бровь). Про его историю, историю Кэйи, историю Мондштадта. Про Архонтов, про Селестию, про падение Каэнри'ах пятьсот лет назад.

Про Скверну и Глаза Порчи. Про Орден Бездны, который стоит за проклятыми артефактами. Про Фатуи, которые охотятся за любой необычной энергией. Про записку, которую она нашла в таверне.Про трещину на Мысе Ветров и свой страх, что она сама является причиной.Она говорила долго. Кофе остыл. Хлеб остался нетронутым. Дилюк слушал, не перебивая, не двигаясь, глядя на неё немигающим взглядом.Когда она закончила, в кабинете повисла тишина. За окном пели птицы. Слышно было, как во дворе Аделинда разговаривает с работником.

Дилюк взял свою чашку и сделал глоток. Потом поставил обратно.- Ты сказала, что знаешь, что должно произойти. Что ещё произойдёт?Мия колебалась.- Двалин, - ответила она. - Ужас Бури. Он начнёт атаковать Мондштадт. Это случится скоро, может через несколько недель. И появится путешественник. Человек из другого мира, как я, но с силой. Он поможет остановить Двалина.- Путешественник из другого мира, - повторил Дилюк без какого-либо выражения в голосе.- Да. Но это канон. То, что должно случиться по сценарию игры. А Скверна в данное время, чёрные трещины, это не канон. Этого быть не должно. Что-то изменилось.- Ты. Тоже не канон.- Точно.

Это слово так непривычно прозвучало из его уст, что Мия невольно улыбнулась.Дилюк откинулся на спинку стула и потёр переносицу. Жест, который Мия видела десятки раз и всегда умилялась. - Ты говоришь, что Скверна связана с силой, которая убила моего отца.- Да.- И что Орден Бездны стоит за этим.- Да.- И что трещина, через которую ты попала сюда, может быть источником.- Я не уверена. Но Фатуи считают, что аномалия на Мысе Ветров реальна. А я проснулась именно там.Дилюк молча думал. Мия видела, как работает его разум: быстро, точно, безжалостно, отсекая лишнее, оставляя только суть.- Мне нужно увидеть то место, - сказал он. - Мыс Ветров. Там, где ты появилась.- Я пойду с вами.- Нет.- Я пойду с вами, - повторила Мия. - Вы не знаете точное место, где я проснулась. И я единственная, кто может чувствовать... - она запнулась.- Чувствовать что?

Мия подняла рукав. На внутренней стороне запястья была едва заметная тонкая линия. Тёмная. Похожая на вену, но слишком чёткая и ровная.Она заметила её два дня назад. Думала, что это синяк. Но синяки не рисуют прямых линий.Дилюк встал, подошёл к ней и взял её руку. Его пальцы были горячими. Мия на мгновение забыла обо всём: о Скверне, о трещине, о конце мира. Его пальцы на её запястье. Его лицо в тридцати сантиметрах от её лица. Его глаза, рассматривающие тёмную линию на её коже.- Это началось недавно? - спросил он.- Два дня назад.Он провёл большим пальцем по линии. Мия вздрогнула. Не от боли - линия не болела. Она вздрогнула от его прикосновения.Дилюк отпустил её руку и отошёл с, как обычно, непроницаемым лицом.Но Мия заметила, что его челюсть сжалась - сильнее, чем обычно. И когда он заговорил, голос был на полтона ниже.- Будь готова завтра на рассвете.

Мия кивнула и встала. Ноги держали, руки не тряслись.- Дилюк.Она первый раз вслух произнесла его имя, без всякого «мастер».Он посмотрел на неё.- Спасибо, что выслушали и не выгнали. Что...- Иди готовиться, - сказал он.Она пошла к двери.- Мия.Она обернулась.- Приготовь в дорогу горячий кофе. Этот давно остыл.Мия стояла в коридоре, прижимая к груди руку, запястья которой он касался. Тёмная линия на коже пульсировала, едва заметно, в такт сердцебиению.