Прохладный ужин (и виный экскурс)

В мягком свете пары хрустальных жирандолей, блестела фарфором сервировка. За приборами у длинного стола из массива дуба, сидели лишь два человека. Вечер был необыкновенно тихим. И хотя окна были приоткрыты, казалось даже звуки улицы, приглушал какой-то незримый шумопоглощающий буфер, чтобы не дать им нарушить молчаливую обстановку ужина. Ферранте пережевывал кусок за куском, совершенно не чувствуя вкуса. Окажись у него во рту картон, он возможно и не заметил бы, проживав его и невозмутимо проглотив. Внимание, всецело занимало угадывание мыслей матери, что похоже, пребывала в похожем состоянии неловкости, на противоположном конце стола.

Она избегала его долгое время, напоминая о себе, лишь редкими телефонными звонками. Они касались как правило, общих мест по текущим вопросам, отца, да дел связанных с банком. Казалось он смертельно разочаровал её. Уже долгое время, ничего кроме холодной учтивости, граничащей с едва уловимой... брезгливостью? - он от неё не получал. Но с тех пор, как с их историей с Кристобалем было покончено, он вернул управление банком, а кроме того избрался в нижнюю палату, в её отношении, как будто наступила оттепель. Они никогда не были особенно близки. Мать для него значила, скорее недосягаемую эталонность, строгого цензора его личности и поступков. Он мог перечислить по пальцам, когда их взаимоотношения, не носили отпечаток формальности, а были почти родственными. Может поэтому, теперь он напряженно следил за её размеренными движениями, всем своим существом, вступая в диссонанс с умиротворением, царящим в столовой, что уютно отражала свет панелями из красного дерева.

В свою очередь, Моника также не могла бы похвастаться, что получает удовольствие от телячьих медальонов в красном вине. К тому же, они были приготовлены иначе и она знала причину. Их экономка Пинуча, добрососедским жестом её сына, была отправлена на виллу соседки, в Катанию. Теперь ей и спрашивать не было нужды. Реальная причина такой щедрости и виновник её бед, был доставлен ею же самой, прямо к воротам агриколы. Но после их разговора, называть его виновником, было пожалуй несправедливо. Он действительно не знал, кто такой Ферранте Ди Стефано, был добродушен на грани глупости и не вынашивал никаких захватнических планов относительно их семейства, так как просто не знал о их существовании.

- Я познакомилась с ним - как будто между делом произнесла она.

Ферранте поднял голову и вопросительно посмотрел

- Да, да. Дело случая! Подумать только, я почти возненавидела этого мальчика. Записала в охотники за сокровищами, чьей удаче в соблазнении, способствует собственная развращенность!

Ферранте собрался что-то горячо возразить, но Моника сделала успокаивающий жест:

- Я знаю, знаю. Главный злодей - ты! Уверена, это ты разыскал его. Ты заморочил ему голову, наверняка выдавая себя Бог знает за кого. Ты, представляешь опасность для него, для нашей фамилии и наконец для себя самого.

- Каким образом? - спросил Ферранте почти враждебно, готовясь защищаться - мы не давали объявлений в газеты о наших отношениях.

При этих словах, Моника едва удержалась, чтобы не закрыть уши ладонями. Этот порыв не ускользнул от его взгляда:

- Да! Отношениях. Настоящих, когда оба человека просто счастливы, от присутствия друг друга в их жизнях и когда не мыслишь просить у неба большего.

- Сколько же ты думал, проживёт на свете, ваш уродливый секрет, если едва не в первый день, он попал в оптику папарацци? - она впилась в него взглядом, холодно и уничтожающе.

- Ты не имел и не имеешь права на такое безрассудство. С твоей фамилией. С твоим теперешним положением! - люди избрали тебя, защищать их интересы. Как ты посмотришь им в глаза, когда они прочтут о твоём пороке, который неизбежно, неизбежно станет так велик, что перестанет помещаться, в тёмном чулане с прочими тёмными тайнами политических бонз.

Она говорила спокойно, потому что всё было правдой и не нуждалось в подкреплении из театральной эмоциональности

- Хорошо, положим тебе действительно плевать на себя, на то, как будут воспринимать нас в обществе. Но подумай, какую услугу, ты оказываешь ему..? Одним из столпов, на которых держатся подобные карьеры, является обожание девчонками, вроде нашей Летти! Он принц, из их несбыточных грёз перед сном. Разве не предадут его анафеме фанатки, как только узнают, что их водили за нос и призывные взгляды с плакатов, и все эти романтические слова в песнях - спланированная для них иллюзия? Кто возьмется с ним работать, на кого будут рассчитаны билеты, после того, как громадная армия обожательниц, повернётся спиной? Чтобы между Вами не произошло, стоило оставить это в прошлом, ради вас обоих! Зачем ты отправил к нему Пенучу? Чтобы она на старости лет, стала твоим голубком, приносящим любовные послания?!

Ферранте закусил губу. Да. Именно за этим, черт побери! Но что здесь было можно возразить..? Она права. Сдернув салфетку с колен и положив её рядом с тарелкой, он сдержанно сообщил, что сыт. После чего, пожелав приятного вечера, исчезнув в дверях столовой.

*********

Тем временем, "любовный голубок", уже пару недель честно выполнял свою задачу. Вот и теперь, Кристобаль, сделавшийся неофитом её простых пирогов и увлеченно помогавший раскатывать тесто, внимал в легком недоумении, о том, каким прекрасным человеком, является её молодой хозяин Ферранте! Он уже смиренно прослушал историческую лекцию о семейной родословной последнего. Та поражала и пугала одновременно, обилием титулов и регалий, берущих начало, едва ли не от Людовика Святого. Теперь, её сменили рассказы из детства, с неизменно подчеркиваемым необычайным благородством главного героя! Романтизмом в восприятии им всего на свете, воспитанные в нём бабушкой - донной Петоранно. Да прибудет душа её в вечной благости у Создателя!

Если бы не упоминания о состоянии этого Ферранте, широкой деятельности его семейства, как благотворителей, Кристобаль мог бы подумать, что потомок сицилийских герцогов, нуждается в работе! И его бывшая няня, таким образом, пытается в его лице, встретить нанимателя! В противном случае, не было ни одной причины, так уж его рекламировать. Разве что упитанная старушка, за неимением собственных детей, хвалится им как своим, подобно всем родителям в мире. Что ж. Пожалуй, что так! Ему не составляет труда слушать её между делом. Она напоминала ему приютских монахинь, которым он также помогал на кухне когда-то. Кроме того, всё эти рассказы в итоге, действительно стали интриговать. Он уже в нетерпении ожидал именины Аличе Ла Роза, где должен был выступить в роли "главного подарка", чтобы в конце концов узреть этого необыкновенного соседа, которого ему нахваливали со всех сторон.

На следующее утро после завтрака, Поллет предложила отправиться с ней на винодельню. В последние годы, Сицилия сделалась более привлекательной для ценителей и виноторговцев, обещая оставить Центральную Италию позади в этом вопросе. Её голову, занимали размышления над тем, стоит ли заняться виноделием самой, наняв подходящих людей, либо выгоднее сбыть с рук виноградники, пока земля здесь поднялась в цене. Она боялась упустить выгоду, поступив неверно и от этого, у неё портилось настроение.Кристобаль лениво раскинулся на плетеном канапе террасы, белое полотно маркизы, трепал ласковый ветерок. Запрокинув голову к потолку, он рассматривал на нём сюжет фрески, задумчиво помешивая ложкой, в чашке с кофе.

- Уверен, у тебя найдётся спутник получше. Ну что я смогу посоветовать? Я ведь не пью, ты же знаешь

- А я намерена сегодня напиться! От этих проблем, уже голова не работает. Но ты прав - нужно позвать кого-то покрепче, чтобы смог дотащить меня на себе до последней бочки в этих чертовых нескончаемых погребах!

- Шутка! - успокоила она его, поймав обеспокоенный взгляд и одарив его в ответ собственным - инфернальным.

- Но чем ты займешься? Здесь можно либо пить, либо валяться у моря. Из-за этой жары, ни на что больше нет сил!

- Не беспокойся, мне не нужна нянька! Правда. Кто откажется валяться у моря целый день? Только не заставляй меня накачиваться жижей от прокисших ягод.

- Жижей от прокисших ягод?! Совсем не пьешь?!? - послышался густой голос у него за спиной. Будто заговорил тот самый жирный сливовый пудинг, с которым познакомила Алису, Червонная Королева - подумал Кристобаль оборачиваясь.

- Ты приехал в разгар винного Ренессанса, в один из самых пьющих регионов, чтобы декларировать свою трезвость?!

Посетитель, зашелся в смехе, достав платок из кармана пыльной штанины, время от времени прикладывая его к глазам и вытирая выступившие слезы.

- Кристи, это князь Анджело ДиСтефано Гаэтани-Л'Акуила-д'Арагона

Кристобаль привстал приветствуя. Однако, не так он представлял себе знать, приближенную к королевским семействам. Перед ними стоял крестьянин за восемьдесят, с обветренным загорелым лицом, в видавшем виды шейном платке. Тот не спасал саму шею от солнца - и она выглядывала запечённой уткой из духовки ворота. Очки в роговой оправе, висели на верёвке, у вспотевшей красной груди, в седых кудрявых волосах. Рукава рубашки перепачканные кое-где засохшей землей, были по хозяйски закатаны до локтей. При себе у него имелась лопата и какое-то приспособление - очевидно для снятия пробы из винных бочек.

Этот человек явно не привык прохлаждаться. Должно быть, Поллет затеяла розыгрыш, представляя одного из своих рабочих в подобном романтическом ореоле аристократа.

- Зачем было пугать мальчика непонятным династическим титулом ?! - крестьянин укоризненно посмотрел на неё

- К тому же, взгляни на него - он весело подмигнул ей - я его явно разочаровал!

- А Принц из рода Грифео ди Партанна, ведёт колонку о политике, в одной из газетенок Италии и ездит на старом Ситроене. И ты, ни за что не отличишь его от рядового клерка! - заявил он Кристобалю торжественно, словно ребёнок сдающий соседа по парте, чтобы отвлечь внимание учителя от собственной оплошности.

- О синьор! Уверен отличу, у меня есть некоторый опыт. Перед поездкой сюда, я должен был обедать с принцем из дома Виндзоров, но он не смог отпроситься у бригадира на своем предприятии - продолжая считать себя объектом шутки, съязвил Кристобаль

- Что за нахал!? - снова добродушно рассмеялся рабочий-герцог

- Сегодня развлекать его буду я! - постановил он безапелляционным тоном.

Поллет с выразительной улыбкой посмотрела, на Кристобаля: спасаясь от сети рыбака, тот угодил в щучью пасть. Она подняла руки, демонстрируя, что всё дальнейшее не в её власти. И Кристобаль обреченно поплелся вслед, за своим энергичным захватчиком, по хозяйски положившим руку на его плечо.