Эстетика разврата

Роскошный люкс на 35 этаже Mandarin Oriental, пребывал в тишине, как самурай перед битвой. Он всматривался распахнутым взглядом, в ночные огни старого Нихонбаси своими панорамными окнами. И дальше, дальше наблюдая разноцветное как стеклышки в детском калейдоскопе, бессонное Токио. Бесконечное разнообразие, вечно меняющегося узора из неоновых вывесок, движущихся экранов и бегущих световой молнией строк.

Город только что, сбросил с плеч день полный забот и теперь собирался сполна возместить, похищенное у веселья время! Этот номер, специально подготовили для светлокудрого гаядзина, что очаровал его жителей и чьи сияющие улыбкой изображения, красовались на мелькающих рекламой билбордах. Похоже, кто-то должен будет приложить усилия, чтобы он всё же почтил своим присутствием, безмолвные комнаты. Они затаились в нетерпении, словно разодетые блестящие фрейлины, ожидая появления Короля в Зеркальной зале.

В это время, внимание серых глаз, было захвачено представлением. Своеобразная смесь из Китайской оперы, бурлеска и эротического театра, специализирующегося на демонстрации обнаженных прелестей своих актеров. К этому моменту, они посетили уже несколько подобных мест - которые к слову - более напоминали об азиатской сдержанности. Этот же клуб - был собственностью Синохара и здесь во всем царили его вкусы. Кровавый шелк и черный как блестящий оникс дорогой бархат заполняли пространство, удушливо затягивая собой, стены и потолки.

Приглушенные светильники-лампионы на стенах, уходящих вглубь узких коридоров. Где тяжелые шелковые завеси скрывали двери, отделявшие приватные комнаты, от прочих зон. Софиты с алыми светом над площадкой с танцующими и сценой для артистов, создавали атмосферу греховной интимности чилаутов.

Ферранте было здесь не по себе, ему даже мерещилось будто с каждым глотком лёгкого Кампари, он ощущает металлический привкус крови на губах. Словно игрушки с ручным заводом, полураздетые девушки не переставая двигались, в плавном танце, подливая алкоголь и услужливо поднося спичку к мгновенье мерцающим белизною, краю сигарет, которые в следующую секунду вспыхнут красным огоньком. И парни, и девушки время от времени, испытующе заглядывали в глаза гостям, молчаливо приглашая вспомнить о существовании комнат, внутри слабо освещенных коридоров, за тяжелыми шелковыми завесями...

Клубы дыма, испарения от тел, ароматы тяжёлых одеколонов и духов, в купе с музыкой на протяжных национальных инструментах и еле улавливаемых, но всё же слышимых звуках современных ритмов - вызывали головную боль. Ферранте пытался поймать глаза своего подопечного, что время от времени бросал на него ироничный взгляд, давая понять, что тоже находит всю обстановку - чересчур. Это давало надежду смыться и не встречать рассвет в обществе гостеприимного Господина. Он в свою очередь, занимал Кристобаля болтовней, которую Ферранте слышать не мог, вынужденно разместившись поодаль, в позиции наблюдателя. Последний время от времени, откидывал светлые пряди со лба - не замечая кокетливости этого движения головы. Не замечая любующееся выражение на лице собеседника, что по хозяйски положил руку на спинку дивана за его затылком. Он доверительно улыбался, время от времени разражался смехом - похоже слегка перебрав...

В свою очередь, самого Ферранте, развлекала сестра Синохара, примостившаяся тут же на диванчике - поджав под себя красивые ноги совсем по домашнему. Непонятно по какой причине, избрав обычного охранника предметом своего внимания, она любезно разъясняла происходящее на сцене. При других обстоятельствах, Ферранте возможно заинтересовался бы разговором. Но в данный момент, он испытывал очередной приступ ревности. Или возмущение чувств, музейного смотрителя, который готов вцепиться зубами в руку, что занесли над самым ценным и единственным в своем роде экспонатом.

Говорят, что для тайфуна необходимы лишь высокая температура воды в океане и охлажденные воздушные массы. Что ж, проведенное на Исигаке совместное время, когда близость была на расстоянии дыхания, последние чувственные впечатления после шоу - разогрели температуру до предела! А охлаждением для головы, служило вечно колеблющееся поведение Кристобаля, который то позволял приблизиться к себе, то - будто заподозрив что-то - внезапно прятался в заросли травы, как пугливое животное...

Ферранте перешёл на крепкие напитки и проглотил несколько порций Courvoisier. Госпожа Синохара, сидела всё это время сбоку, плотно прильнульнув к нему глубоким вырезом на платье. Жар её тела был приятным продолжением того тепла, что разливалось по венам с алкоголем и каждой сигаретной затяжкой. Длинные черные волосы, похожие на речных угрей щекотали щеку, когда она в очередной раз приближалась, прошептать что-то Он уже не вслушивался. Взмахи длинных ресниц, относили к нему ароматное дыхание этого видения. Под их сенью, плескались в глубине карих глаз, коварные наяды, которые казалось выбрали себе жертву.

Всё же он поднялся извинившись и направился к диванам напротив, что казались мякотью граната, поглотившего в себя людей в этом неверном свете. Пройдя позади он легонько хлопнул Кристобаля по плечу, приглашая последовать за ним в туалетные комнаты. Брови Миято при этом удивленно взлетели вверх - какая бесцеремонность для охранника...возмутительная фамильярность. Кристобаль невозмутимо повиновался и кивнув Миято, поплелся следом. Невероятно, как эти европейцы распускают своих служащих...

Заведя Кристобаля в пустую уборную, Ферранте практически припер его к стенке, зло сверкая глазами:

-Предлагаю убраться из этого места прямо сейчас, если Господин Синохара, ещё не до конца свернул тебе мозги!

-Если хочешь, мы дадим круг почета по всем злачным местам Токио в ближайшие ночи. Обещаю! Нам для этого вовсе не нужен такой сомнительный гид - немного смягчился он, увидев в распахнутых серых глазах, испуганно- извиняющееся выражение

-Я не могу поступить с ним так грубо. Просто уехав, сославшись на головную боль моего охранника? Он не поймет...Послушай, нам бы не удалось снять Zepp Sapporo и Zepp Tokyo без его вмешательства. Он очень полезен! - продолжал он почти умоляюще

-Его сестра добра к тебе - как я заметил...наслаждайся! - зачем-то произнес он открыв рот, совсем того не желая и вышло слегка язвительно.

Ферранте уставился на него почти с ненавистью и тон снова сменился на ласковый, вторя взгляду:

-Послушай, прости. Я знаю таких людей и я всё контролирую! Поверь мне! - "успокоил" он Ферранте, перехватив его недоверчивый взгляд. Последний, получив эти "обнадеживающие" заверения, действительно почувствовал ту уверенность, какую можно вообразить себе, обнаружив за рулём такси, незрячего водителя - любителя скорости и весельчака к тому же.

Поднеся на этот раз, зажженную спичку не к сигарете, а к его глазам и заглянув в них призывно, женщина что радостно встретила его возвращение за столик произнесла:

-Сапфиры, мои любимые камни, но в моей коллекции таких ещё нет...

Ферранте продолжал смотреть на неё понимая, что это приглашение продолжить ночь вдвоём

-Мы проведем остаток вечера в небольшом особняке за городом...Там есть особенные комнаты, сделанные специально для удовольствий - ты тот, кому я хотела бы показать одну из них. Я чувствую людей... Здесь - она медленно провела лакированным ногтем по груди до пряжки на брюках - полыхает Везувий. Ферранте еле удержался, чтобы не посмотреть наблюдает ли за ними, тот кто полностью контролирует ситуацию.

В этот момент, в кармане небрежно лежащего рядом пиджака, завибрировал телефон. Он бросил нерешительный взгляд: перезвонить позже или взять сейчас... В Риме утро, Гида либо забыла про разницу часовых поясов, либо это действительно важно:

- Я, едва ли окажусь достойной компанией - покачал головой Ферранте и удалился в дальний коридор, чтобы поговорить...