Эпилог

Год прошел, как в тумане… Сегодня поминовение Каста. Он, старший брат, унес с собой часть моей души. А я, как назло, осталась здесь, в этом мире интриг и долга. Каст был единственным наследником, а я… бастард, тень рода Картеров. Ирония судьбы – теперь престол переходит ко мне. Я долго сопротивлялась, умоляла дядю поверить, что не создана для этой роли. Винила себя за то, что не уберегла брата, как же я смогу защитить целую страну? Но меня успокаивали, заверяли, что я не буду одна, что всегда найдется к кому обратиться за советом и помощью. И я, словно послушная кукла, начала посещать бесконечные уроки, постигая азы управления государством. Поминальный обед был организован с мрачной торжественностью. Рэй сидел справа от меня, его рука крепко держала мою, словно якорь в бушующем море. – Ты им еще не сказала? – тихо спросил он. – Нет. Сегодня поминки Каста… Как я могла? – И что же вы хотите нам сообщить? – прозвучал ледяной голос Аарона, его глаза сузились в хищном прищуре. – Это сейчас неважно, – пробормотала я. – Она беременна, – выпалил Рэй, нарушив траурную тишину. Я укоризненно взглянула на него. Он же, словно не замечая моего протеста, встал и положил мне руки на плечи, успокаивающе поглаживая. Их Величества застыли в оцепенении. – Что ты сказал? – переспросил Аарон хриплым голосом, словно не веря своим ушам. Рэй отошел от меня и, опустившись на одно колено, произнес: – Ваше Величество, я, Ханрахан Рэй Эйден, заявляю, что ваша племянница беременна от меня. Прошу вашего благословения, а также руки и сердца принцессы Луны. В зале повисла тишина, такая плотная, что казалось, ее можно потрогать. Рэй напряженно ждал, я безмолвно плакала от счастья. Первой очнулась тетушка. – Дорогой, у нас будут внуки! – по ее щекам текли слезы, и она крепко обняла меня, целуя в обе щеки. Аарон Картер подошел к Рэю и положил руку ему на плечо. – Я дам тебе свое благословение, если согласится сама Луна. Три пары родных, любящих глаз смотрели на меня, ожидая ответа. Я подошла к Рэю и нежно поцеловала его в губы. – Я согласна… – прошептала я, глядя в его серо-голубые, такие любимые глаза.