Глава 21. Возвращение домой

Говард шумно вздохнул.

— Да.

— Я это сделаю, —  она перевела взгляд на него. — Но у меня есть условия.

— Какие? — глаза отца наполнились надеждой.

— Ты отпустишь моих друзей. Не будешь преследовать их. Закроешь их преступные дела. Они смогут вернуться в Крайм-вилл и жить прежней жизни, не боясь того, что к ним ворвутся твои люди и повяжут.

Отец нахмурился.

— То есть ты хочешь, чтобы я отпустил этих преступников, чтобы они вновь разгуливали на свободе и портили людям жизнь своим существованием, а взамен ты вернешься домой? — Говард усмехнулся. — Так не пойдёт.

Джейд сжала зубы.

— Я буду делать всё, что ты скажешь. Прекращу хождения по Крайм-виллу и общение с Пантерами. Поступлю туда, куда ты захочешь. А Пантеры больше не будут переступать закон и границу Литтл-сити. Даю слово.

— Где гарантии?

Она пожала плечами.

— Их нет. Ты должен мне поверить.

— Хорошо, — спустя пару минут молчания и обдумывания ответил Говард. Отцовская любовь оказалась выше долга.

В этот момент Джейд испытала одновременно и облегчение, и невыносимую боль, таящуюся в сердце. Возможно, она больше не увидется с Пантерами, ведь отец будет контролировать каждый её шаг. Но зато они не окажутся в тюрьме. Это самое главное.

* * * *

— Дом, милый дом, — проговорила Джейд, заходя на порог квартиры, которую она так давно не видела.

С одной стороны, ей приятно осознавать, что она вернулась в свой родной дом, где произошло так много счастливых и памятных моментов, но с другой, он показался ей чужим.

После переезда в Крайм-вилл к брату она быстро освоилась, хотя обычно такого рода события выбивают её из колеи, как минимум, на неделю. Нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью, что теперь это твой новый дом, может быть, забиться где-нибудь в углу и предаться воспоминаниям. Ведь этот дом не хранит их, он тебе чуждый и такой незнакомый. Когда переезжаешь в другой город или даже просто район, то оставляешь какую-то свою частичку души и прошлого в том месте. Как будто начинаешь всё с чистого листа и тебе кажется, что жизнь никогда не будет прежней. Хоть, казалось бы, ты поменял только свое место жительства. Не внешность, не хобби, не семью. Всего лишь жилище. Но многие не понимают, как много это значит.

Одни люди без слез и драм покидают свою обитель, другие не могут и не хотят прощаться ней. Если первых ничего там не удерживает и этот дом был лишь одним из мест, где они проживали, ели и спали, то вторым сложно покидать свой дом.

У Джейд же все было по-другому. Из её родного дома она вышла с высоко поднятой головой, хоть иногда ей и было грустно и одиноко от того, что она вдали от своего дома, но вот из квартиры Кайла она выходила с ноющей болью в груди, словно это место было её вечным пристанищем. Скорее всего, дело было не в самом доме, а в районе, в котором он находился. Крайм-вилл с раннего детства был для неё по-настоящему родимым местом и поэтому квартира Кайла автоматически стала такой же.

Джейд прошла на кухню и кинула взгляд на стол, на котором проходило так много семейных ужинов. До того, как Элла покинула их. Потом это место потеряло своё значение и смысл. Стало серым и блеклым, словно не пару лет назад здесь играли в монополию и «Googly Eyes», раскатисто смеялись и делали селфи на память.

От навеевшейся тоски в груди по былым временам Джейд поспешила пройти в свою комнату, не обращая ни на кого внимания. Ни на отца, что-то ей говорившего, ни на внезапно появившуюся Эмму.

Но не успела она сделать и шага, как её стиснули в объятиях женские руки. Джейд опешила, но потом расслышала громкий голос Эммы:

— С возвращением, домой!

Наблюдавший за ними Говард, улыбнулся. Потом Эмма понизила голос и сказала так тихо, что услышала это только Джейд:

— Я вышвырну тебя отсюда быстрее, чем ты успеешь подумать. Преступницам не место в нашем доме!

Она стояла спиной к отцу и поэтому он не видел её исказившееся от злобы лицо. Конечно, она то рассчитывала, что дочь её отца больше не появится в поле её зрения. Что она даст им спокойно пожить и не будет мешать. Но нет, ему надо было вернуть её. И от этого она зла не только на Джейд, но и на своего будущего мужа.

Эмма отстранилась, мило улыбнулась, будто не говорила пару секунд назад ей мерзких слов, и скрылась за дверью в спальне. Ей надо было лишь сделать вид перед отцом, что она рада возвращению Джейд, чтобы он подумал, какая она добрая и заботливая.

Хотя на деле — это сущий демон в облике ангела.

Джейд даже не среагировала на слова этой стервы. Настолько ей уже было плевать. Она прошла в свою комнату и безжизненно упала на кровать. Сейчас всё, чего ей хотелось — это увидеться с Пантерами. Она ведь даже не попрощалась.

В комнату бесшумно зашёл отец.

— Завтра тебе в школу.

Джейд на это никак не отреагировала, поэтому он продолжил:

— Я буду возить тебя и забирать каждый день. Так что к концу уроков будь на месте.

— Еще и гулять мне запретишь? — язвительно протянула Паркер.

— Из-за своих отбросов ты растеряла всех друзей. Я в курсе. Недавно разговаривал с Марком. — При упоминании этого имени внутри все сжалось. Она думала, что привыкнет, что со временем это пройдёт, но нет...не проходило.

— Насчёт них я не переживаю. Им не дозволено переходить черту Крайм-вилл, так что они к тебе не заявятся.

— Спасибо, папочка, что сделал всё, чтобы моя жизнь стала невыносимой.

— Я делаю это ради тебя. Потом ещё спасибо скаж...

Его прервал шум на улице. Кто-то кричал прямо под окном.

Потом в этих криках Джейд расслышала родные голоса Пантер.Она подскочила с кровати и метнулась к окну, думая, что ей уже померещилось.

Но нет. Это были правда они. Джейд оттолкнул Говард и, открыв окно, грубо провозгласил:

— Я отпустил вас, чего вы ещё хотите?

— Джейд! Нам нужна только Джейд! — это был Феникс

— Вы не имеете права держать её, как пленницу! — это уже Айс.

— Я не заставлял её возвращаться, она сама этого захотела. Так ведь, Джейд? — отец повернул голову в её сторону.

Только потом она сообразила, что он ждал её ответа. Поэтому она коротко кивнула, смотря вниз на Пантер, и надеялась, что они разглядят в её глазах сожаление.

Но они лишь переглянулись и вновь уставились на девушку.

— Проваливайте отсюда и больше не появляйтесь! Это последнее предупреждение!

— Мы не уйдём без неё! — прокричал Хейз.

Джейд кинулась к отцу и схватила его за рукав спортивной кофты:

— Прошу тебя, дай поговорить с ними! Последний раз!

Он перевёл взгляд на Пантер, потом на неё, взгляделся в умоляющие и наполняющиеся слезами глаза, и наконец сжалился:

— Пять минут.

Девушка ринулась на улицу. Бежала так быстро, как только могла. Слезы капали на землю и из-за них не было видно дороги. Но всё, что она видела в тот момент — ожидавших её возле подъезда Пантер.

Джейд кинулась на Кайла и крепко обняла его, что чуть ли не сбила с ног.

— Джей-Джей, — тихо прошептал он.

Это и стало последней каплей. Джейд громко зарыдала, не желая их отпускать, не желая оставаться здесь. Она хотела попросить их забрать её с собой, но понимала, что не может.

В следующую секунду её вместе с Кайлом обняли остальные. Собрались вокруг брата и сестры  кругом и положили руки друг другу на плечи. Когда отстранились, Джейд попыталась отчётливо вымолвить, чтобы все слышали:

— Простите меня. Я-я попросила отца отпустить вас, в-вамен на моё возвращение домой. У меня не было выбора. Я н-не могла позволить вам попасть в тюрьму.

— Глупая, — раздался сзади голос Дженнифер. — Ты самый глупый человек на свете.

Она крепко обняла Джейд. Её голос дрожал, слезы катались по щекам, но она и не собиралась их останавливать. Наслаждалась присутствием Паркер, пока это было возможно.

— Только не говори, что мы больше никогда не увидимся. Ты не можешь так со мной поступить.

Джейд отстранилась.

— Мы можем переписываться. Со всеми вами, — она повернулась к остальным. — Я не уйду из «Диких Пантер». Даже не мечтайте так просто от меня избавиться.

Все рассмеялись.

— Но это нечестно, — высказал свои мысли Север. — Пока мы развлекаемся у себя, свободные и счастливые, ты страдаешь здесь. Не можешь даже одна выйти на улицу. За тобой пристально наблюдают. Хоть ты и сама согласилась вернуться в Литтл-сити, это все равно что плен. Добровольный плен.

— Джейд! — крикнул из окна её комнаты Говард.

Время вышло.

— Это был мой выбор. И вы должны его принять, — с этими словами она развернулась и пошла прочь. А они лишь наблюдали за её удаляющейся спиной и ничего не могли поделать.

Попытаться вытащить Джейд из этого места — все равно что приговор. Но принцип у них такой — члены банды важнее безопасности и правил. Даже если и нужно достать своих из какого-то супер-защищенного места, если те попали в беду, они это сделают. По крайней мере попытаются. И плевать, что многие могут попасть под раздачу во время этого спасения. Они сами сделали этот выбор. Знали, на что идут. Тут скорее работает сердце, чем рассудок.

По-другому они не могут.

* * * *

Сегодня был самый дерьмовый вечер, какой только мог быть.

Джейд не переставала рыдать ни на секунду, вспоминала все счастливые моменты с Пантерами и ненавидела себя за это, ведь таким образом только себе делает хуже и больнее. Этими слезами она ничего не добьётся. Она только и ждала, что отец войдёт в комнату и, увидев её страдания, сжалится и разрешит выбирать свой путь самой.

Он действительно приходил, но не за этим. Говорил, не хочет ли она присоединиться к ним с Эммой на ужине, попросил не плакать, ведь от этого ему становиться хуже. Он не хотел, чтобы его дочь страдала. Но Джейд лишь послала его к черту и попросила её не трогать. Так он и сделал. Понял, что своими словами ничего не добьётся и ей слишком плохо, чтобы что-либо сделать. Сказал, что она может не идти завтра в школу, но Джейд ответила, что пойдёт. Ей нужно отвлечься. Дома она только и будет думать об одном, а школа займёт её мозги другими мыслями.

Сегодня Джейд не хотела кого-то спасать, не хотела скрывать свои эмоции под безразличной маской, не хотела делать вид, что все хорошо.

Сегодня она позволила себе быть нытиком, позволила выплеснуть все накопившиеся эмоции, потому что раньше она бы точно себе такого не позволила. Нельзя было дать себе расклеиться, потому что потом ещё сложнее будет возвращаться в прежнее состояние, когда ты сильная девочка, которая набивает всем морды и переживает все плохие события в своей жизни хладнокровно и без истерик.