Глава 14. Побег

Джейд не знает, сколько уже дней находится в изоляторе, но думает, что достаточно для того, чтобы начать сходить с ума и биться головой об стенку.

Камера состоит из койки с вроде бы чистым постельным бельём, туалетом и раковиной. Немного и правда на психушку сходит: белые звукоизолирующие стены, одиночная камера. За эти дни она о многом успела поразмыслить: о Кайле, о Говарде...

Она очень надеялась, что он смог выбраться из своей камеры и сейчас находится на свободе.

Что о папе...

Те откровенные слова, сказанные Дженнифер о том, что он хочет как лучше и что Джейд его любит — их будто и не было.

Сейчас всё, что она ощущала, это нарастающую с каждым днем ненависть. Ненависть к нему и к самой себе, что такие долгие годы она позволяла ему манипулировать собой. Сейчас Джейд думает, что он хочет испортить её жизнь и никак иначе.

Она испытала такое облегчение, когда сказала Говарду те последние слова перед тем, как её унесли копы. На душе даже легче стало.Если бы пару недель назад ей сказали, что её родной отец наставит на неё пистолет, что он отправит её в тюрьму, она бы послала их куда подальше и сказала лечиться в психиатрической лечебнице.

И вот, наконец-то послышался лязг двери и она распахнулась, где перед Джейд во всей красе предстал Говард Паркер. Он пару секунд смотрел на неё с сочувствием, но потом вернул прежний холодный вид полицейского и прошёл в камеру, закрывая за собой дверь.

В движениях ощущалась неловкость, а во взгляде задумчивость, будто он не мог поверить, что стоит сейчас посреди изолятора и собирается отправить свою дочь на верную гибель. Тюрьма — синоним этого словосочетания. В взгляде Джейд же была отстраненность и безразличие, словно она уже смирилась со своей участью.

В груди всё ещё теплилась надежда, что Пантеры спасут её, спасут тех, кого поймали легавые. Но одно дело, когда она идёт вместе с ними спасать арестованных и совсем другое, когда она безнадёжно сидит в изоляторе, не зная куда себя деть и вытащат ли её из этого кошмара. Станут ли рисковать своими людьми, возможно, своей свободой ради кучки заключенных?

Весь план полетел к чертям с того момента, как копы ворвались и усыпили всех, кого смогли. В этот раз они решили действовать иначе и, спрятавшись, подождать, пока их враги расслабятся и подумают, что их план окажется успешно-выполненным.

— Знаю, что ты ненавидишь меня и думаешь, что я рад тому, что ты сейчас здесь, — неуверенно начал отец. — но это не так. Я лишь хочу, чтобы ты усвоила урок, посидев среди этих заключенных, и поняла, что жизнь не стоит того, чтобы постоянно рисковать и находиться в бегах. Думаю, у тебя будет много времени подумать и ты примешь правильный выбор. Потому что я понимаю, что не смогу до тебя достучаться. Я лишь хочу, чтобы ты наконец поняла, какую ошибку совершила. Что это того не стоит. Чтобы ты посмотрела на всех этих заключенных и уяснила, что ты не одна из них. Что тебе не место в этом опасном мире. Это единственный выход.

— Вряд ли тюрьма поможет мне что-либо уяснить. Только окончательно разрушит мою жизнь. А так, ничего, ты же все делаешь по-своему и думаешь, что тюрьма пойдёт мне на пользу. Хотя нет, дай подумать, это Эмма так думает. Наверняка, она. А если она скажет меня в психушку отправить, ты без раздумий согласишься?

— Нет, это моя идея.

— Что ж, я думала, что больших сюрпризов от тебя ждать не придётся, но поздравляю, — Джейд демонстративно похлопала в ладоши. — ты превзошёл все мои ожидания. Сделал так, чтобы я ненавидела тебя ещё больше.

— Я правда верю, что это поможет тебе всё осознать. Кайлу уже ничего не поможет, но ты...

— Кайл здесь? — её лицо мгновенно приобрело совсем другие черты. Сердце учащенно забилось.

Нет, нет, неужели его не успели выпустить?

— Да.

Джейд мгновенно встала с койки и подлетела к отцу, схватившись за его рубашку.

— Выпусти его, прошу, выпусти его. Я сделаю всё, что угодно, могу принять его срок отбывания на себя, я...

Говард аккуратно отнял её дрожащие руки от своей рубашки и спокойно произнес:

— Тут уже ничего нельзя сделать, Джейд.

— Нет, нет, нет, — глаза жгли слезы, но Джейд не заплачет, только не при отце. — Пожалуйста.

Единственное, что он напоследок сказал, было:

— Мне очень жаль. — Очередная ложь. — Я пришёл сказать, что через два часа вы отправляйтесь на судебное заседание.

— НЕТ! — закричала во все горло Джейд и кинулась к уже закрывающейся двери, колотя по ней руками и ногами. — Выпусти меня, ублюдок! Отпусти Кайла! Ты слышишь меня?

Поняв, что это бессмысленно, она скатилась по двери вниз и потрясенно уставилась в одну точку.

Она всё сделает ради Кайла, даже если придётся пострадать самой, но сейчас...не знает, что делать. Как ему помочь?

Ответ пришёл сам: никак.

* * * *

Время пришло.

Адам вывел Джейд из изолятора в наручниках, смотря на неё со смесью тревоги, что она снова учудит что-нибудь, и как только она повернула голову в сторону других дверей, то увидела Кайла.

Больше не думая, девушка вырвалась из хватки мужчины, несмотря на его выкрики оставаться на месте, и побежала к брату. Чуть не сбив его с ног, крепко обняла за шею и тихо произнесла:

— Прости, прости.

— За что? Не ты в этом виновата.

— Мы не успели освободить тебя. Если бы у нас было ещё немного времени, мы...

— Джей-Джей, всё а порядке. — Он гладил ее по голове, а потом уже тише, чтобы слышала только она, добавил. — Они уже едут.

Потом её оттянули от брата и напоследок она вгляделась в его голубые глаза, пытаясь найти объяснение на последние сказанные слова. Что он имел ввиду?

Кайла и Джейд вместе с остальными пойманными Пантерами отвели в небольшой полицейский фургон, посадив в его кузов. Это был металлический непробиваемый ящик с сиденьями по бокам. Один полицейский будет ехать вместе с ними. Также позади них и спереди будут ехать точно такие же машины.

Из схваченных оказались Феникс, Пума, Квинн, Симба, Север, Пэйс, Энг, Компин.

* * * *

Прошло три часа долгой дороги и полнейшей тишины.

Всё, на что были способны в этот момент Пантеры — это редкие переглядки, когда сидевший рядом полицейский не видел. Потому что, когда чьи-то взгляды встречались и задерживались друг на друге надолго, то он их тут же обрывал.Знал, что эти бандиты на все что угодно способны. Даже говорить, при этом не говоря, могут. Взглядами. Думал, что план какой-то по бегству замышляют.

Пару раз его пытался огреть Энг, да не вышло. Легавый его парализовал электрошокером. Больше никто не пытался противостоять.

Вдруг послышался странный звук, похожий на глухой выстрел, и полицейский фургон сначала затрясся, отчего в кузове все схватились за скамейки, на которых сидели, и потом начал останавливаться. Похоже, прострелили колесо: при выстреле задняя часть фургона странно покосилась вниз.

Снаружи послышались выкрики, коп внутри напрягся и навострил уши, чтобы прислушаться. Он тихо, почти на цыпочках, прошёл в середину кузова и достал пистолет из своей кобуры, нацелив его на дверь.

Сконцетрировавшись и совершенно забыв про заключенных, он не заметил, как позади встал Пума и пнул его ногой так, что тот повалился на пол, выронив из руки пистолет. Когда он хотел дотянуться до оружия, ногой Север прижал пистолет и притянул к себе, взяв и направив на полицейского.

Снаружи были слышны выстрелы.

Потом стихли и дверь кузова отворилась.

Джинджер.

Счастья Джейд и не было предела.

Спасли. Их спасли!

Ребята вышли наружу и лицезрели раненого Змея и Крэйза. Справа от них лежали два копа, которые вели машину, а дальше другие сотрудники полиции. Они были все ещё в сознании, но потихоньку силы их покидали, сменяясь сонливостью. Дротики с транквилизатором налицо. Все были настороже, но никто и не думал, что группировке хватит духу напасть на полицейский конвой.

Талия и Дженнифер, завидев Джейд, кинулись в уже привычные ей объятия.

— Нужно убираться отсюда, пока не приехало подкрепление! — прервала радостный момент Джинджер.

Паркер обернулась на Змея и Крэйза, которым уже оказывали быструю медицинскую помощь. Да, это не то, но лучше, чем истекать кровью. Пантеры поспешили к машинам, спрятанным за деревьями и накрытых брезентами. Поехали по извилистой грунтовой дороге, которая вела через живописные горы, остроконечные и недосягаемые пики которых стремятся вверх и вверх, к небу. Некоторая часть гор была зелёной и на вид такой свежей, будто вновь наступило лето. Где-то уже проступала осень, где деревья окрашивались в оранжевые цвета или листья вовсе опадали. А где-то это очень гармонично сочеталось, как плавно переливающиеся спектры цветов.

Вскоре они доехали до города, стараясь не попадаться никому на глаза, так как теперь они — беглые преступники. Герберт рассуждал, куда им податься, ведь домой возвращаться ни в коем случае нельзя, даже если никто не знает, где он находится. В любом случае будет внеплановая проверка Крайм-вилла. Полицейские будут обыскивать каждый дом, стучаться в каждую дверь, чтобы найти сбежавших заключенных и всех Пантер в целом.

Они незаконно проникли в школу и потом в полицейский участок Литтл-сити и теперь их покарают за это. Возможно, не только это, но ещё остальные совершенные бандой преступления. Раньше за них браться не хотели, так как Крайм-вилл — территория «Диких Пантер» и очернить её только они и могут: грабить, портить жизнь людям и тому подобное. Но сейчас, когда группировка вторглась на чужую территорию, хотела делать там все, что ей вздумается, всё изменилось. Полиция считает, что они перешли все границы, раз своей территории им не хватило и они пошли губить другую. Даже если спасать своих людей из вечного плена.

Первый раз Пантеры были в таком безысходном положении. Даже хладнокровный и всегда знающий, что делать, Герберт Хейз был растерян и обескуражен.

В итоге они приехали в богом забытое место, в старый заброшенный амбар за Крайм-виллом. Сюда легавые точно не заглянут. Возможно, даже не найдут это место, потому что сам Хейз еле вспомнил дорогу, не говоря уже о полиции, которая почти не бывают в этой части города.

Все надеются на то, что они подумают, будто Пантеры уехали отсюда на совсем, ведь суваться в город, полный полиции, которая ищет тебя будут только совсем чокнутые и обезбашенные. К счастью или несчастью, это недалеко от правды, ведь Пантеры именно такими и были. Но Джейд до сих пор не понимает, почему они действительно не уехали из города.

— Ты думаешь, почему мы так печёмся по Крайм-виллу и приехали сюда даже, когда на данный момент — это самое опасное для нас место? Потому что он принадлежит нам и только нам,— дал девушке объяснения главарь группировки. — Если мы уедем отсюда, то им завладеют Ронгфалы. Этого допустить категорически нельзя. Они уже пытались захватить власть, да не вышло. Мы превосходим их числом и силой. Видишь ли, Ронгфалов осталось мало, многие ушли оттуда, так как не видели ни единой причины оставаться. Не хотели застать войну группировок и быть в её эпицентре. Их проблема в том, что они не едины. В них нет той преданности и единства и именно поэтому вскоре банда Ронгфалов может развалиться к чертям собачим. Впрочем, нам же проще.

— Но ведь мы все равно залегли на дно и не можем даже на улицу высунуться. — возразила Джейд. — Почему уже эта причина не даст им той власти, которую они так жаждут?

— Да, ты права, возможно, они уже празднуют наше отбытие, но это ненадолго.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы не можем дать им завладеть Крайм-виллом.

— Ты серьёзно? Мы были на волоске от тюрьмы, а ты думаешь только о Крайм-вилле? — разозлилась Джейд. — С этим уже ничего не поделаешь...Мы не можем снова рисковать. В следующий раз может так не прокатить. Сейчас город — последнее, о чем ты должен думать.

От усталости у Герберта в уголках глаз залегли морщины и образовались тёмные синяки под глазами. Он потёр переносицу и, посмотрев куда-то вдаль, вновь обратил свой взор на девушку, перекрестившую руки на груди. Сейчас она искренне не понимала, как можно было переживать о Крайм-вилле, когда все без исключения находились в опасности.

— Я понимаю...но это наш дом, для всех нас, и мы не можем так просто его отдать.

— Надо было раньше думать перед тем, как врываться в школу Литтл-сити!

— У нас все было под контролем! — теперь и Хейз повысил голос с еле сдерживаемым гневом.

— Сдался вам этот мальчишка-предатель? Чтобы ради него лезть на рожон?

— Я тебе уже сотню раз говорил, что мы делаем с такими и не важно: где они и кто они — мы доберемся до всех, кто посмел обидеть наших людей! — на последнем слове его голос стал больше похож на рычание.

— Но теперь наша жизнь больше не будет прежней! Теперь мы всегда будем с опасением и оглядкой ходить по нашему же городу.

— Мы сможем что-нибудь придумать...

— Ты в этом виноват! — перебила она его и, подойдя ближе, тыкнула пальцем его в грудь. — Теперь из-за тебя мы будем жить в страхе. Я не смогу закончить школу и так и останусь беглянкой. Я не хочу такой жизни, Герберт!

— А чего ты хотела, Джейд? — он развёл руки в стороны. — Такова наша жизнь. Риск может быть оправдан, если он того стоял. А это — часть нас. Мы не можем не рисковать и не подвергать себя опасности.

— Да, пока это не вышло за рамки, потому что теперь нас все ищут. И я знала, что жизнь Пантер опасна, я была готова пойти на все, чтобы вступить к вам и до сих пор не жалею об этом, потому что наконец-то впервые за эти годы я почувствовала себя по-настоящему счастливой. Словно вернулась домой спустя несколько лет. И нет, я не брошу и не сдам вас, если ты об этом думаешь, ради своей счастливой свободной жизни. Я буду с вами до конца. Несмотря ни на что. Не позволю, чтобы у меня отобрали то, что я только недавно обрела. Я лишь надеюсь на твоё благоразумие и то, что больше ты не будешь рисковать своими людьми, ведь я знаю, как много они для значат и что ты не хотел, чтобы так произошло.

С этими словами она развернулась и ушла к остальным, оставив задумчивого и пораженного словами Джейд Герберта.