Глава 12. Болезненное прошлое

Джейд и Дженнифер по тайным проулкам города дошли до тех, кто успел скрыться от полиции. Они выглядели такими же подавленными. Только Герберт активно размахивал руками перед их лицами и явно был вне себя от гнева.

— Мы же все предусмотрели, где в то время носило Когтя, Симбу и Фрайта? — донеслись слова Хейза до девушек.

— Копы поймали их, когда они этого не ожидали, зашли с другой стороны здания, — принялся оправдываться Айс.

— Джейд! Дженнифер! — вскочила Талия и побежала им навстречу.

Она зажала их в крепких объятиях и пролепетала:

— Как я рада, что вы здесь.

Отстранившись, Джейд печально ей улыбнулась и повернулась к Хейзу:

— Как так вышло? — сказала она с ноткой обвинения. — Ты же сказал, что всё под контролем.

— Копы застали нас врасплох.

— Что мы будем делать? — встряла Бруклин. — Как минимум, половину наших увезли в участок.

— Будем делать то, что и всегда. Вызволять их.

— Стоп, вы же не хотите сказать, что мы проникнем в полицейский участок? Это же самоубийство! — возмутилась Паркер.

— Всё в нашей жизни самоубийство. Мы делаем так уже не впервые. И соответственно, они знают, что мы прийдем, так что будут наготове.

Джейд подошла ближе к Герберту.

— Ты ведь знал, что нам могут устроить облаву, так? Знал и все равно повел в самое пекло. Разве месть важнее, чем безопасность группировки, Герб? Или это я чего-то не понимаю?

— Джейд, скажи нам первое правило Пантер, — спокойно сказал он.

— Пантеры всегда вступаются друг за друга.

— Правильно. И на данный момент мы делаем тоже самое. Неужели, кто-то может думать, что он изобьет до полусмерти одного из нас, а потом сбежит безнаказанным? Все без исключения согласились ворваться в школу Литтл-сити, чтобы отомстить за Феникса. Они знали, что это опасно и в любой момент могут примчаться копы, но все равно пошли. Это не месть, а правосудие, Джейд.

— Я, конечно, не хочу прерывать, но у нас сейчас дела поважнее, чем ваши бессмысленные ссоры, — встрял в разговор Компин.

— А где Кайл? — заметила отсутствие брата Паркер.

Все переглянулись и сочувствующе на неё взглянули.

Нет.

Как так вышло?

Она закрыла рот рукой и придержала вырывающиеся наружу слезы. Сзади к ней подбежали Дженн и Талия и заключили в крепкие объятия. Джейд это сейчас очень нужно, потому что она не хотела даже мысли допускать о том, что её брата могут посадить в тюрьму.

— Мы его вытащим. Всех их вытащим, — зашептала ей на ухо Талия.

* * * *

— Итак, логово льва находится практически в центре Литтл-сити, — на карте города Хейз обвел в кружок чёрным маркером полицейский участок. — Добраться до него будет просто, а вот до изоляторов уже сложнее.

— Они расположены в подвале и чтобы туда попасть нужна карточка одного из сотрудников, — сказала Джейд.

Все Пантеры одновременно повернули головы в её сторону в недоумении.

— Что? — спросила она, не понимая их удивления.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Мой отец — шериф полиции.

— Ах да, постоянно забываю, — Герберт выдохнул и вернулся к плану. — Если они наставят на нас пистолеты, не поддавайтесь и не делайте, что они говорят. Это уловка. Мы им нужны живые. А вот пистолеты с транквилизатором нам были бы очень кстати.

— Мы зайдём и как только увидим людей, то пустим к ним дымовую шашку и пока они будут пытаться пробиться сквозь дымовую завесу, то усыпим их. У каждого будет по две дымовые шашки, так что используйте только в крайних случаях. После того, как мы проникнем в подвал, усыпляем копа, который следит за изолятором, и с помощью его карты освобождаем Пантер. Доза транквилизатора будет большой, а действие дротика пройдёт только через двадцать минут, так что мы успеем улизнуть оттуда. Вопросы есть? — Герберт внимательно осмотрел присутствующих. Все молчали. — Отлично. Тогда идите отдохните перед нашей миссией по спасению. Выдвигаемся ночью.

* * * *

Дженн и Джейд сидели в заброшке в её козырном месте, про которое она уже успела забыть. Так странно, когда кто-то знает об этом месте, кроме тебя, ведь оно всегда было для Джейд тайным и очень родным. Но еще страннее приводить сюда кого-то. Непривычно.

— То есть хочешь сказать, что ты ночевала тут, когда твоего отца не было дома? — в который раз спросила Дженн.

— Да. Я приходила сюда, когда мне было одиноко, когда я скучала по Пантерам и когда хотела вернуть всё назад...

— Почему ты со мной решила пойти, а не отдохнуть перед миссией? — вдруг задала вопрос Джейд.

Она пожала плечами.

— Ты же не пошла отдыхать домой.

— Не до отдыха сейчас. Мой брат находиться в чёртовом полицейском участке, в который его посадил собственный отец. Наверняка, он рад тому, что Кайл наконец получит по заслугам.

— Он настолько не любит Кайла?

— А ты как думаешь? Он вышвырнул его из дома, когда ему было семнадцать. Мой отец уже давно не считает Кайла частью нашей семьи. Он даже запретил мне приходить к нему. Я, конечно, не слушала и хотя бы раз в неделю выбиралась из дома, чтобы наведаться к нему в гости. И мы часто созванивались и переписывались.

— Не представляю, каково ему было. Твой отец очень строг по отношению к Крайм-виллу.

— Конечно, он же шериф полиции. Единственное, что он разрешил мне оставить, как напоминание о Крайм-вилле, это куртку Пантер.

Следующие пару минут девушки просидели в тишине, каждая погрузилась в свои мысли.

— Если бы у тебя был выбор, знать своих родителей или нет, что бы ты выбрала? — задала странный вопрос Дженнифер.

— Даже не знаю...как никак, каким бы козлом он не был, он все ещё остаётся частью моей семьи. И как бы сильно я его не ненавидела, в глубине души я его люблю и знаю, что он хочет лучшего для меня. Как и любой родитель. Только вот враги моей семьи автоматически становятся моими врагами. В случае Кайла — это наш отец. С момента, как ушла мама, он сильно изменился. Возможно, если бы она до сих пор была с нами, то всё было бы по-другому. Она никогда не была против Крайм-вилла.

— А почему она ушла?

Джейд застыла, вспоминая тот день.

Ей двенадцать, она приходит домой после школы и по привычке заходит в комнату родителей. Кайл все ещё в школе. Папа сидит спиной к ней спиной и держится руками за голову. Она сразу же почувствовала неладное. Что-то случилось.

— Папа? — девочка осторожно зашла в комнату и прикрыла за собой дверь. — Что с тобой? И где мама?

Она уже должна была вернуться с работы. Он вытер лицо руками и, встав, направился к ней и крепко обнял.

— Папа, что происходит? — Его лицо осунулось и выражало усталость и что-то ещё, чего Джейд не удалось распознать.

Он отстранился и взял её за руку.

— Мама...мы...

— Мы разводимся.

Этот момент она навсегда запечатлила в своей памяти и он даже иногда снился ей в кошмарных снах. Где ее мозг постепенно начинает обрабатывать поступившую информацию, а глаза, большие и испуганные, мгновенно наполняются слезами.

Она выпустила руку папы и отступила назад.

— Н-нет...это неправда.

— Это не может быть правдой! — закричала Джейд и, развернувшись, помчалась на кухню.

Прийдя домой, она видела, что там никого не было, но решила, что вдруг мама прячется где-то, вдруг родители решили её разыграть, посмотреть на реакцию Джейд.

На кухне пусто. Возможно, она знала, что папа говорит правду, но не хотела воспринимать это.

Сзади послышались шаги. Джейд резко развернулась и задала один единственный вопрос:

— Э-это правда?

Он опустил голову и, не смотря ей в глаза, ответил:

— Да.

— Почему?

— Мама влюбилась в другого мужчину. Она уехала с ним строить новую жизнь в другой город.

Теперь Джейд сама подбежала к папе и обняла его, настолько сильно, насколько смогла. Сейчас ему особенно нужна была поддержка. Она знала, как папа любил и боготоворил маму.

Как она могла с ним так поступить? Её мама совсем не похожа на человека, способного на измену и предательство. Она была доброй, невероятно красивой, всегда содержала дух в семье и без неё эта семья могла развалится.

— Почему она не попрощалась со мной?

— Не знаю, звёздочка, не знаю...

В этот же момент на Джейд накатил такой гнев на маму, какого она не испытывала к ней никогда. Она бросила их...их с папой. В этот же день Джейд пообещала себе больше ни слезинки не проронить из-за мамы и больше не вспоминать о ней. И сама же нарушила это обещание.

Дженнифер обняла Джейд, пока по её лицу скатывается слезы горечи и обиды. Когда Элла ушла от них, всё полетело к черту. Папа стал допоздна задерживаться на работе, пытаясь сконцетрироваться, но все его мысли возвращались к бывшей жене. Джейд ходила в школу, как ни в чем не бывало, и старалась не выдавать своей боли.

Потом она привыкла к этой новой жизни. Бывало, выплескивала свою обиду и ярость, все отрицательные эмоции на грушу для битья.

Но потом всё более менее наладилось. Да, иногда в душе зияла пустота, когда становилось совсем одиноко, но это неважно. За эти пять лет Джейд приучила себя к тому, что маму она воспринимала, как предателя, врага семьи.

— Вот кого я бы предпочла забыть. Если бы я её не знала, то было бы намного проще.

— Да, понимаю, — сказала Дженн, гладя Джейд по спине. Её голос был задумчив, будто она что-то вдруг осознала.

— От воспоминаний нет спасения. Они преследует тебя, сколько бы ты ни старался от них скрыться. А если все случилось бы по-другому и я росла только с папой, то и не считала маму чем-то важным в своей жизни. Не вспоминала каждый чёртов день о ней, предаваясь воспоминаниям, хотя строго-настрого запретила себе вспоминать о ней. Если бы я её не знала, то и не скучала бы, потому не по чему было бы скучать.

— Это правда. Поэтому я всегда думала, что мне повезло.

Джейд отстранилась и нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, не хочу нагружать тебя своими проблемами, — нехотя ответила Дженнифер.

— Расскажи. Мне нужно отвлечься.

— Моими проблемами от своих? — усмехнулась подруга.

Улыбка непроизвольно появилась на губах.

— Что-то типа того. Ты ведь даже ничего не говорила о своём прошлом.

— Да и рассказывать нечего. Моя мать меня родила, когда ей было восемнадцать. И так как она не хотела этого бремени в виде новорождённого ребёнка, то отдала меня в приют.

— А отец? Он не появлялся?

— Куда там, я его в помине не знала, как и её.

Рука Джейд накрыла руку Дженнифер и сжала её в поддерживающем жесте.

— Ну...а как ты?

— Живу. Этого вполне достаточно. Проблемы с недостатком родительской любви, конечно, есть, но я привыкла.

— Наверняка, это не все горести, произошедшие за твою жизнь, — предположила Джейд.

— Откуда ты узнала?

— За одним несчастьем следует другое, намного хуже прежнего. Это я уяснила, когда переступила порог Крайм-вилла.

— Вскоре из приюта меня забрала семья, но потом я поняла, что буду в роли не приёмной дочери, а служанки. Они гоняли меня туда-сюда. Знаешь, как: «подай – принеси». Весь день я была занята уборкой дома, ухаживанием за их собакой, приготовлением еды. Если она им не понравилось, то они выкидывали мне её под ноги и говорили готовить заново. И так до тех пор, пока им не понравится. Они даже в школу меня не отправили, именно поэтому я сейчас отстаю по программе.

У Джейд щемило и болело сердце от каждого её слова, будто это она все пережила, а не Дженнифер.

— Если я делала что-то не так или перечила, что было довольно часто, они били меня ремнем. Последней каплей стало то, что приёмный отец, сильно выпивший в тот момент, метнул в меня нож, который вонзился в стену в пару миллиметрах от моего лица. Я сбежала. Жила на заброшках, воровала еду, пока под руку случайно не подвернулся Герберт. Он принял меня к себе и научил боевым искусствам. В моей жизни не было заботы или поддержки, пока я не встретила Пантер. Ещё вначале, когда я чувствовала себя не в своей тарелке, они объясняли, что мы — единое целое. Семья. И что с ними я не буду ничего бояться, потому что я буду всегда под защитой. Они успокаивали меня в дни, когда было совсем плохо, всегда оставались рядом. И я не представляю того, чтобы когда-нибудь лишится их. Это тоже самое, что вырвать сердце из своей груди.

Джейд не осознала, как слезы сами потекли по её щекам. Настолько ей было больно за Дженнифер, за то, что ей пришлось пережить. Она всегда оставалась такой сильной, такой непоколебимой, и даже сейчас ничего не выражало того, насколько ей плохо. Кроме глаз. Они выражали боль и, Джейд готова поклясться, мысленно переносились в прошлое и переживали этот ужас заново.

Все препятствия делают нас сильнее. Физически, морально. Да, тот след не стереть ничем, он заклеймен в твоей душе, в твоем сердце навечно, но нужно научиться жить с этим.