16

Глава 16. Неудачная попытка

После того вечера прошло несколько дней.

Внешне ничего не изменилось.

Даша всё так же просыпалась по утрам, долго сидела с кружкой кофе у окна, гуляла с фотоаппаратом, обрабатывала снимки и открывала ноутбук, надеясь написать хотя бы пару страниц.

Только всё словно делалось по привычке.

Без прежнего азарта.

Без той искры, которая всегда заставляла её с головой уходить в любимые занятия.

Она открыла папку с рассказом, над которым работала уже несколько недель.

Перечитала последнюю страницу.

Поставила курсор в конце текста.

Несколько минут смотрела на мигающую вертикальную полоску.

Потом тяжело вздохнула и закрыла документ.

- Опять... - тихо пробормотала она.

Не шло.

Совсем.

---

Вечером Ксюша заглянула в комнату.

Даша сидела на подоконнике, обняв колени. За окном медленно загорались фонари, а на стекле отражался тёплый свет настольной лампы.

- Даш, может, прогуляемся? - предложила Ксюша.

- Не хочу.

- Тогда фильм посмотрим?

- Тоже не хочу.

Ксюша прислонилась плечом к дверному косяку и внимательно посмотрела на сестру.

- Ты уже третий день почти не выходишь из комнаты.

- Просто вдохновения нет.

- Странно.

- Почему?

- Обычно ты наоборот пишешь больше, когда тебе плохо.

Даша отвела взгляд.

- Наверное... сейчас не тот случай.

Ксюша хотела что-то сказать, но передумала.

Она лишь тихо вздохнула.

- Если передумаешь - я на кухне.

- Хорошо.

Когда дверь закрылась, Даша снова открыла ноутбук.

Чистый документ ослепительно белел на экране.

Она напечатала:

«Иногда самое сложное - перестать думать о человеке.»

Несколько секунд смотрела на строчку.

Потом выделила её.

Удалила.

---

В субботу всё происходило по привычному сценарию.

Первым, конечно же, пришёл Костя.

Дверь распахнулась, и в квартиру сразу ворвался его громкий голос:

- Всем привет!

- У тебя вообще существует дверной звонок? - спросила Ксюша, выглянув из кухни.

- Есть.

- Тогда почему ты им никогда не пользуешься?

- Потому что дверь всё равно открывают.

- Логика железная.

- Спасибо.

- Это был не комплимент.

- А я решил, что комплимент.

Даша невольно улыбнулась.

- Господи... вы с каждым разом становитесь всё более невозможными.

- Это заразно, - гордо заявил Костя.

- По тебе заметно.

Через несколько минут раздался ещё один звонок.

На этот раз в квартиру спокойно вошёл Юра.

Он снял куртку, поздоровался со всеми и улыбнулся.

- Всем привет.

- Привет, - почти одновременно ответили Ксюша и Даша.

Даша сразу заметила, что сегодня он выглядел особенно довольным.

На лице всё время держалась лёгкая улыбка.

Даже глаза словно светились.

Костя тоже это заметил.

- Так...

Он подозрительно прищурился.

- Что случилось?

- Ничего.

- Не верю.

Юра тихо рассмеялся.

- Правда ничего особенного.

- Юр.

- Ну что?

- У тебя лицо человека, который либо выиграл миллион, либо влюбился.

Юра покачал головой.

- Миллион точно не выиграл.

- Значит...

Он ненадолго задумался.

- Мы сегодня с Аней почти весь день гуляли.

Имя прозвучало спокойно.

Буднично.

Но почему-то именно оно больно кольнуло Дашу.

"Аня..."

Теперь у той самой загадочной знакомой появилось имя.

Ксюша улыбнулась.

- И как прошёл день?

- Хорошо.

Она очень лёгкая в общении.

С ней легко.

- Рад за тебя, - искренне сказал Костя.

- Спасибо.

Разговор продолжился.

Кто-то включил музыку.

Ксюша принесла печенье.

Костя снова рассказывал смешную историю.

Все смеялись.

Все, кроме Даши.

Она молча отпила чай.

Он почему-то показался ей непривычно горьким.

---

Чтобы отвлечься, Даша поднялась.

- Я ненадолго во двор.

Ксюша удивлённо посмотрела на часы.

- Сейчас?

- Да.

- Уже темнеет.

- Знаю.

Она быстро надела куртку, взяла фотоаппарат и вышла из квартиры.

Во дворе было тихо.

Возле детской площадки горели фонари.

На скамейке сидела пожилая женщина, а рядом с ней мирно лежал рыжий дворняга.

Даша медленно подошла ближе.

- Привет...

Пёс лениво поднял голову, вильнул хвостом и осторожно ткнулся носом в её ладонь.

Она улыбнулась.

Подняла фотоаппарат.

Щёлк.

Ещё кадр.

Потом ещё один.

Посмотрела на экран.

Нет.

Что-то было не так.

Обычно она сразу чувствовала, когда фотография получалась живой.

Сегодня снимки казались пустыми.

Она попробовала ещё раз.

Безрезультатно.

Тяжело вздохнув, Даша опустила камеру.

- Не получается?

Она вздрогнула.

Юра.

Он стоял неподалёку, засунув руки в карманы куртки.

- Решил немного пройтись, - пояснил он.

- Понятно.

Он подошёл ближе.

- Можно посмотреть?

Она молча протянула фотоаппарат.

Юра долго рассматривал снимки.

- Красиво.

Даша покачала головой.

- Нет.

Сегодня не чувствую кадр.

- Бывает.

- Раньше почти никогда.

Они несколько секунд молча смотрели на собаку, которая уже снова устроилась возле хозяйки.

- Знаешь... - сказал Юра. - Иногда лучше убрать камеру.

- Почему?

- Потому что ты слишком стараешься поймать момент.

А иногда момент сам приходит.

Нужно просто дать себе немного отдохнуть.

Даша грустно улыбнулась.

- Думаешь?

- Уверен.

Она посмотрела на него.

«Если бы ты знал, что дело совсем не в фотографиях...»

Но вслух сказала только:

- Надеюсь.

Юра тепло улыбнулся.

- Вернётся.

От тебя вдохновение далеко не убежит.

---

Когда они вернулись в квартиру, Костя сразу поднял голову.

- О!

- Даже не начинай, - устало сказала Даша.

- А я ничего не сказал.

- Но хотел.

- Очень хотел.

Она бросила в него бумажную салфетку.

Костя ловко поймал её.

- Видите? Меня опять пытаются избить.

- Заслужил, - спокойно заметил Юра.

- Даже ты против меня?

- Иногда.

Все рассмеялись.

Даже Даша.

Но смех быстро исчез.

Ксюша, наблюдавшая за сестрой весь вечер, встретилась взглядом с Костей.

Он едва заметно посмотрел в сторону Даши.

Потом вопросительно поднял брови.

Ксюша почти незаметно кивнула.

Теперь она тоже видела то, чего раньше не замечала.

Даша улыбалась.

Поддерживала разговор.

Даже шутила.

Но улыбались только губы.

В глазах всё чаще появлялась тихая, едва заметная грусть.

И именно в этот момент Ксюша окончательно поняла то, о чём раньше лишь догадывалась.

Даша действительно влюбилась.

Только, кажется, слишком поздно.

И теперь ей предстояло научиться жить с чувством, о котором она не могла рассказать тому, кому больше всего хотела.