15 глава

Проснувшись, Лиза долго не могла понять, где она находится. Было ужасно темно, ведь в камере не было окон. Из-за этого Лиза не могла узнать, сколько сейчас времени - вечер, ночь, или утро. Девушка лежала на нижней полке двухъярусной кровати, спросонья Лиза резко подняла голову, чтобы встать и сильно ударилась лбом о верхнюю полку. Обессиленно упав вниз, Андрияненко в потемках, наконец, разглядела ту самую полку. Лизе хотелось снова заснуть, в первую очередь, чтобы не думать. Сон хоть как-то спасает от мыслей о прошлом, будущем и настоящем. Ситуация была тяжелой и Андрияненко знала, что если только на секунду даст мыслям захватить себя, то уже не уснет вовсе. Она отвернулась к стене и попыталась закутаться с головой в этом смешном сером тоненьком одеяле. Как назло лежать было неудобно, Лиза перевернулась на другой бок - неудобно лежали руки: Лиза пыталась разместить их, то перед лицом, то у колен, то положить голову на одну из рук. Всё никак не подходило. Девушка перевернулась на спину, кажется, теперь все было хорошо, Лиза начинала засыпать, когда внезапно заложило нос. С Лизой редко бывало такое просто так: бывало, когда она плакала или была простужена. Но чтобы просто так, ни с чего, Лизе казалось, что это не иначе как злой рок. Ведь сейчас она не может вытащить из сумочки капли для носа. Блондинка стала, кряхтя и кашляя, вертеться с одного бока на другой, пытаясь заставить хотя бы одну ноздрю дышать. А мысли медленно подбиралась к девушке... Сама не отдавая себе отчет об этом, Андрияненко вместо того чтобы думать о заложенном носе, стала вспоминать законодательство штата об условно-досрочном освобождении, она хотела знать, на что подписала себе приговор. В это же мгновение перед глазами Лизы появилась Ира, её лицо было суровым и она медленно качала головой из стороны в сторону. «Я её разочаровала» - сразу же подумала Лиза. Большую часть жизни Андрияненко было некого разочаровывать. Ни воспитателям в детском доме, ни временным родителям, которые брали её себе ради денег - не было до Лизы никого дела. Они не возлагали на неё никаких надежд, и ворчали лишь тогда, когда она приносила им лишние неудобства. А вот Ира, она верила. Она единственная в мире поверила в молодую бывшую заключенную, в девушку, которая запнулась на имени её сына, в Елизавету Андрияненко, которая когда-то лежала пьяная под яблоней. Разочаровать Иру было страшно, но Лиза наделась, что мэр навестит её и она теперь уже сможет ей честно всё объяснить. Как же жаль было Лизе, что она не сделала этого раньше, что она решила соврать самому близкому человеку на всем белом свете. Когда Лиза сидела в тюрьме, она не сильно страдала от того, что находилась там. Это была минимально охраняемая тюрьма, и Андрияненко даже что-то нравилось в тюрьме. Тюрьма не сильно отличалась от приютов, в которых Лиза провела так много времени: тот же точный распорядок дня, та же невкусная еда из столовой. Очередь в душ с утра, к которой Лиза привыкла с детства. Необходимость экономить вещи личной гигиены. Но Лизе нравилось то, что ей не нужно было ничего решать. Девушка была уверена, что каждое решение, которое она принимала в жизни, оказывалось неудачным, выходило ей боком. В тюрьме же жизнь была предопределена, в тюрьме Лиза могла точно быть уверена, что завтра у неё все еще будет крыша над головой, еда и одежда. Андрияненко практически ни с кем там не общалась, и это был ещё один плюс тюрьмы. В реальной жизни принято мило болтать с коллегами, махать рукой соседям, беседовать с парнем, который развозит почту. В тюрьме Лиза могла несколько часов выполнять свою работу, находясь полностью в своих мыслях и ни с кем не разговаривая. Там не нужно было изображать дружелюбность и общительность. Не нужно было притворяться, что ты рада видеть всех окружающих людей и улыбаться им. Да, Елизавета Андрияненко не боялась тюрьмы, она не боялась вернуться в тюрьму. Но теперь у неё было что-то важное на свободе, у неё была Ира, ей было что потерять. Тюрьма теперь не могла бы восприниматься как другой, чуть более строгий приют. Лиза в очередной раз начала кряхтеть, осознавая насколько минимален её шанс оправдаться и не попасть в тюрьму, наладить и исправить все. В этот момент Андрияненко неожиданно услышала чей-то голос. - Почему ты не можешь полежать спокойно? Ночь же ещё! Голос шел откуда-то сверху, только тогда Лиза вспомнила, что когда её привели в камеру, на верхней полке уже кто-то спал, но она не успела разглядеть этого человека, потому что сама тоже решила лечь спать. У Лизы было большое нервное потрясение от неудачного проникновения к Голду и ареста, кроме того она устала от допроса, который длился несколько часов. Была возмущена, что ей не дали позвонить, хотя это положено по закону. Блондинка молчала и услышала скрип на верхней полке. Сначала, оттуда показалась прядь волос. Они были кудрявые от природы, как у самой Лизы, но Лиза не могла разглядеть сейчас их цвет. Затем, появились глаза. Они были очень странными, огромные, словно светящиеся в темноте, сильно раскрытые, в них было что-то безумное. - Новенькая, не молчи! - грозно сказал голос сверху.- Меня зовут Лиза.- Зелина - девушка, сидящая сверху резко спрыгнула и протянула Лизе руку. Лиза смотрела на неё с опаской, она протянула руку своей новой соседке, но продолжала молчать. - Лиза, ты такая беспокойная. Но я никак не могу угадать - почему. Ты виновна и тебя мучает совесть. Или ты не виновна, и переживаешь, что тебя всё равно посадят?- Я не виновна. Вроде как...- «Вроде как»? Вау... обычно люди точно знают, что они делали, а чего не делали. Так скажи Лиза, ты сделала то, в чем тебя обвиняют. Лиза поджала губы. Она не знала эту женщину, и не должна была ей ничего говорить. Каждое слово Зелины, её выражение лица, наталкивало блондинку на мысль, что первоначальная гипотеза о безумности, была правдива. Но у Андрияненко так много накопилось, ей хотелось поделиться хоть с кем-то. И наверно, поплакаться незнакомке было бы легче, ведь мнение этой Зелины ничего не значило для Лизы.- Ты боишься, что я шпион прокурора? - смеясь, спросила Зелина. - Нет, я расскажу. Только ты первая. Скажи, почему ты здесь и виновна ли ты. А потом я.- Хорошо - почему-то чуть ли не прыгая от радости, начинала говорить соседка - я жду суда, как и ты. Только за убийство - Зелина загадочно приостановилась - Да, я сделала это. Лизе стало не по себе, она никогда раньше не была в одной камере с убийцей. В прошлой тюрьме, её окружали в основном люди, сидящие за сбыт или хранение наркотиков. Люди, совершившие ненасильственные преступления. Но, Лиза собиралась сдержать своё слово. Поэтому начала говорить.- Я... меня шантажировали. У одного человека, было кое-что, снимок, компрометирующий мою... кхм... моего любимого человека. Я влезла в дом к этому, шантажисту. И меня поймали. - Так все просто Лиза. Ты должна доказать, что тебя шантажировали, и всё. Свобода! У тебя же остались какие-то доказательства? _____________________Ира узнала о том, что Лиза в тюрьме только утром. Конечно, брюнетку волновало то, что Лиза не звонила ей целый день. Особенно, учитывая их странный последний разговор. Было очевидно, что у Лизы какая-то проблема, как и было очевидно то, что девушка предпочла разбираться с ней сама. У Иры были смешанные чувства на счет этой ситуации, она осознавала, что должна бы злиться на Лизу, быть обиженной из-за того, что ей не доверились. Но ничего этого не было. Иногда Лазутчиковой казалось, что она в принципе не способна чувствовать что-то негативное к Елизавете Андрияненко. Вместо этого Ира волновалась, хотела помочь, скучала по Лизе. Во сне Ира искала Лизу в кровати рядом с собой, она не знала тогда, что Андрияненко в тюрьме, но сердце подсказывало Ире, что что-то не так. Что Лиза сейчас не спит сладким сном под большим теплым одеялом... Ира, как и Лиза, пыталась найти тот мимолётный момент, когда секунду назад все было просто отлично, а секунду после стало ужасно. Но у Иры не было всей информации, она не могла догадаться о том, что произошло.

Только проснувшись, Ира сразу же стала звонить Лизе, но вместо настоящего голоса блондинки она раз за разом попадала на голосовую почту. Раз за разом она слышал «Вы позвонили Елизавете Андрияненко, я сейчас не могу ответить...». И сердце брюнетки начинало колыхаться от любимого голоса и от невозможности удостовериться, что Лиза в порядке. Желая отвлечься, женщина занялась работой, она прочитала несколько отчетов, когда ей позвонил шериф. Он сказал про то, что Лиза в тюрьме так, будто в этом не было ничего такого. Грэм звонил по делу, и даже чуть было не забыл рассказать про Лизу. Он небрежно бросил это, уже в самом конце разговора и собирался положить трубку, но Ира не смогла сдержать свои эмоции и отреагировала слишком бурно, в эту секунду ей стало плевать на то, что будет, если шериф поймет, как сильно она волнует за Лизу. - Как это мисс Андрияненко в тюрьме?! Почему вы сразу же мне не доложили?! Что произошло? Грэм отвечал лениво, не охотно, было слышно, что этот разговор его отвлекает от насущных дел, а вопросы Иры раздражают. - За воровство. И проникновение в чужое жилище. Вы же знали, мадам мэр, что она воровка. Сами такую «личность» (это слово Шериф неприятно выделил своим голосом) к нам в город пустили. Что теперь удивляться. Отбросы общества они.... - Да как ты смеешь! - громко крикнула Ира, затем сделала паузу на секунду- Как ты смеешь так однозначно обвинять человека до суда? Ты прав, Я - госпожа мэр, и я не позволю, чтобы в моём городе, человека заранее считали виновным из-за его прошлого. - При всем уважении, Ирина, я арестовал эту девушку внутри дома мистера Голда. Я поймал её с поличным. Тут всё уже ясно. - Я немедленно еду в участок! Ире казалось, что она ещё никогда в жизни не была так встревожена. Брюнетка подскочила, уронив на пол все важные бумаги, лежащие на столе. Лазутчикова едва не ушла из дома в домашних тапочках. Она ехала с такой скоростью, с какой обычно никогда не ездила. Она бежала по лестнице в участке, как будто была в кроссовках, а не на каблуках. Мэр примчалась в рекордное время, и громко открыла дверь, ударив её об стену. Все присутствующие, а это шериф, помощник шерифа и секретарша, изумлённо взглянули на разъярённую Иру, которая так резко ворвалась. - Здравствуйте - с предельной серьёзностью и практически злостью начала Ира - Где сейчас Елизавета Андрияненко?- Она в СИЗО. «В СИЗО» - Ира повторила эту фразу в своей голове несколько раз, пока на неё ни снизошло озарение. - В СИЗО? Но у нас же нет свободных камер там?-Правильно, она с Зелиной. -Что?! - мэр сжала руки в кулаки так, что её ногти с идеальным маникюром очень больно впивались в кожу - Вы посадили её c убийцей? - Ира, ты сама только что говорила, что нельзя называть людей преступниками до суда. - Не шути со мной, Грэм! Эта женщина призналась в похищении несовершеннолетнего и двойном убийстве. Она полностью признала свою вину - ожидание суда лишь формальность, хотя нет. Мы ещё не получили результаты судебно-психиатрической экспертизы. Это единственное, что может существенно повлиять на ход дела Зелины. Шериф виновато опустил глаза, он не знал, что сказать в свое оправдание. - Я, как мэр, буду лично следить за этим делом. Я проконтролирую, чтобы ваши предубеждения не повлияли на ход расследования. А сейчас, я хочу поговорить с Елизаветой Андрияненко. Мне нужно услышать её версию произошедшего. ______________________ Когда Лизе сказали, что к ней пришли, она уже знала, что это Ира. Она одновременно была рада, что они увидятся и была напугана. Лиза не знала, как смотреть Ире в глаза, после того, как она наврала ей, все испортила и влипла в историю. Лиза едва стояла на ногах, когда заходила в комнату для встреч. Ира уже сидела за столиком, они встретились глазами, но обе молчали, пока Лиза не села за стол.- Здравствуйте, мисс Андрияненко - спокойным и ровным голосом сказала Ира. Мисс Андрияненко, мисс Андрияненко, мисс Андрияненко... Это звучало так холодно, так больно. По сердцу Лизы будто провели тупым грязным ножом. Она чувствовала, как яд от этого ножа заполняет её всю, как он медленно убивает её. Глаза Лизы расширились. Она пыталась понять, что значит этот тон и эта фраза. Всё правильно, она разочарована во мне. Шериф рассказал ей все и она ему поверила. Конечно, поверила, я заслужила это. Я бывшая преступница и обманщица. Боже, она наверно больше не любит меня. Она ненавидит меня. Точно, Ира пришла сюда, чтобы сказать, чтобы бросить меня, чтобы сказать, что все кончено. Чтобы сказать, что все те люди, которые говорили, что мне нельзя доверять - изначально были правы. Глаз Лизы дернулся от нервов, она чувствовала, как подступают слезы и она вот-вот разрыдается. Она смотрела на Иру с обреченностью и грустью, когда заметила, что брюнетка делает странные движения глазами. Лиза стала всматриваться пристальнее, и правда Ира то поднимала глаза куда-то наверх, то опускала в сторону. Она что-то показывала. Блондинка сосредоточилась, начала крутиться, стала пытаться найти, что же ей говорит Ира. Озираясь по сторонам, девушка наконец поняла, её взгляд уткнулся в камеру, висящую в углу комнаты, затем она обнаружила диктофон, закреплённый под столом. За ними следили и подслушивали. Это, конечно, не радовало, но Лиза смогла облегченно вздохнуть и улыбнуться Ире, а брюнетка кивнула, увидев улыбку Лизы. - Здравствуйте - наконец собравшись с силами, сказала Лиза. Увидев, под каким углом висит камера, девушка поняла, что она снимает только одну её руку и воспользовавшись этим коснулась Иры. Ира тоже прикоснулась к ней. Это было так нежно, так заботливо, что Лизе стало стыдно. Стыдно, из-за того, что она могла допустить в своей голове мысль, что Ира её ненавидит. Одно лишь это короткое прикосновение, говорило, нет, даже кричало о том, что Ира всё ещё верит в Лизу, что она будет бороться за неё. Они касались друг друга всего несколько секунд, но эти секунды были для Лизы как рука помощи, как долгожданный вдох, как глоток воды после забега. - Мисс Андрияненко, поскольку вы приехали в Сторибрук под мою ответственность, поэтому расскажите мне, пожалуйста, что случилось. Расскажите правду, и я попытаюсь вам помочь. Лиза посмотрела в сторону камеры, она не могла говорить здесь, но она и поклялась себе больше не врать Ире. Никогда.- Я не могу вам ответить... мадам мэр. - Почему? - Потому что, это не только обо мне. Это затрагивает один очень большой секрет, моего близкого друга. Я не могу т... её подставить. Ира машинально двинулась назад, она поняла, что Лиза говорила о ней, но не поняла, как мистер Голд был связан с этим, какие дела могли быть у него с Лизой? Как это относится к большому секрету Иры. Брюнетка облокотилась на стол и положила голову на руки. Ей хотелось помочь Лизе, но её руки были связаны. - Может быть, вы можете объяснить хоть немного конкретнее? - Лиза покачала головой, а Ира всё больше убеждалась, что Лиза ничего не скажет. - Я слышала, что у вас есть сокамерница. Она вас не обижает? Есть какие-то проблемы с ней?

- Зелина... она своеобразная. Но нет, она меня не обижала. - Хорошо - Ира встала из-за стола - если появятся проблемы с ней - сообщите, если вспомните что-то новое, позвоните мне. Я приду навестить вас завтра. _______________ Ира ушла, оставив Андрияненко одну. Как только девушка вошла назад в свою камеру - Лиза улыбнулась и подпрыгнула на месте. У девушки появилась идея, как ей казалось гениальная идея о том, как выпутаться из этой ситуации. Лиза подошла к своей рыжей соседке. Днем она выглядела ещё более безумной - эти светло голубые глаза, вечно слишком распахнутые пугали Лизу, как и то, как спокойно рассказывала Зелина о том, как похитила чужого ребенка, чтобы «изменить свою судьбу».- Зелина, мне срочно нужен твой совет! - Срочно? Расслабься, тебе ещё месяц ждать суда, если не больше. - Всё равно. Скажи, если удалить фотографии из фотоаппарата, полиция же сможет их восстановить? - Разумеется - пробормотала рыжая, снова свесив свою голову вниз с верхней полки кровати.- Тогда я смогу не только выйти отсюда, но и посадить мистера Голда.