10 глава

С того дня, как неизвестный сбил Ирину Лазутчикову на машине прошло почти две недели. Время бежало стремительно и незаметно. Ира оставалась в больнице, а вот Лиза, оказавшаяся вся в делах, почти не замечала, как один день сменялся другим. Всё это время она присматривала за Генри, делала уборку в доме мэра, регулярно навещала Иру. С той же регулярностью Лизе приходилось объяснять случайно проходившим людям, что она входит в дом Ирины совершенно законно и с разрешения мэра. Городские сплетни, тем не менее, не прекращались, и блондинка краем уха слышала нелепые истории, о том, что Иру сбили знакомые или друзья Лизы, и вообще она приехала в этот город с целью пробраться в дом мэра и обворовать её. Но самым лучшим для Лизы в эти две неделе было отсутствие необходимости общения. Она практически всегда была одна. Если работая в школе ей, так или иначе, приходилось вступать в диалог с людьми, то сейчас огромную часть работы она выполняла в полном одиночестве, предоставленная себе и своим мыслям. Девушка чувствовала, что, не сталкиваясь, каждый день с тем, что ей неприятно, её состояние улучшалось: бессонница и тревожные состояния постепенно проходили. Лиза вспомнила, что Иру выпишут завтра утром, только взглянув на экран своего телефона перед сном и заметив дату. Сон девушки мгновенно как рукой сняло – она села на кровати, размышляя о том, как завтра заберёт мэра на машине и отвезет её домой. Лизе хотелось сделать что-то приятное для Иры, что-то особенное… Но что? Блондинка перебирала в голове разные, самые дурацкие идеи, но на ум пришло нечто банальное – цветы. Разумеется, мэру часто дарят цветы: на день рождения, в день результатов выборов, да и в принципе на каждый государственный праздник. Но часто ли Ире дарили цветы просто так. Не потому, что она мэр, не потому как сегодня день, не потому, что она женщина – а только из-за того, что безумно хочется её порадовать? А Лизе как раз безумно хотелось увидеть радостную улыбку на её лице. Встать в пять утра было не проблемой. Ради Ирины Лазутчиковой можно было сделать и не такое. Объяснив Мэри Маргарет, что ещё не все готово к приезду мэра, Лиза отправилась в единственный в Сторибруке цветочный магазин. Он был совсем небольшой, но все же там был достаточный выбор: лилии, орхидеи, герберы, хризантемы и, конечно, самые разные розы. Были как готовые букеты, так и цветы по одному из которых можно было составить букет самой. Андрияненко сразу отмела огромные букеты из десятков гигантских роз. Это выглядело искусственно, слишком банально, громоздко, а главное не долговечно. Лиза, только взглянув на них, представила, как Ира ставит такие цветы в ведро, использующееся для мытья полов. Нужно было что-то более личное и душевное. Внимание Андрияненко привлекли кустовые розовые розы, стоящие в конце магазина – они были совсем не крупными, но на каждой веточке было по два или три бутона, цветы выглядели аккуратно и элегантно. Больше всего Лизе нравилось то, что каждый цветок чем-то отличался от другого – чуть светлее, чуть темнее, чуть больше, чуть меньше. Они не выглядели, как те огромные букеты, в которых все цветы будто клонированные. Эти цветы, были как все настоящее в природе – живыми и разными. Каждый из них был уникален. Букет из пяти таких веток, получился небольшим, но пышным, и такой букет должен был простоять у Иры минимум неделю, напоминая ей о Лизе. Войдя в дом мэра, блондинка долго не могла решить, куда именно поставить цветы. Ей хотелось, чтобы Ира увидела их – поэтому гостиная и кабинет не подходили, ведь Ира могла долго не заходить туда. Но Андрияненко не хотелось, чтобы брюнетка наткнулась на них сразу - поэтому цветы было нельзя поставить в прихожей. Идеальным местом показался прикроватный столик Иры – в свою комнату она точно зайдет. Лиза нашла в гостиной высокую хрустальную вазу, поставила туда цветы и три раза проверила, что они стоят устойчиво – было бы ужасно, если бы вместо цветов в вазе, Иру встретила разбитая ваза, сломанные цветы и лужа на полу. Подъезжая к больнице, сердце Лизы начинало стучать все сильнее. Она толком не могла понять, почему так волнуется, но в тоже время, девушка не могла сдержать своего волнения, по поводу этого дня. Ира выглядела как обычно, она была уже одета, лицо было румяным и лишь гипс на руке, напоминал о произошедшем.- Готовы ехать, Мадам мэр?-«Мадам мэр» - усмехнувшись, заметила Ира – что с тобой Лиза? Ты выглядишь взволнованной… -Я? Я просто пошутила. Ира сделала вид, что поверила, но всю дорогу до дома наблюдала за Лизой, которая тоже не сводила с неё глаз – блондинка то и дела смотрела на Иру в зеркало заднего вида. Брюнетка спокойно сидела на заднем сидении, а вот Лиза вся дрожала – ей почему-то представлялось, как Ира заходит в свою комнату и недовольно смотрит на цветы, а затем кричит: «И кто поставил сюда эту безвкусную дрянь?!». Лиза сжимала руль изо всех сил, и только это заставляло её глядеть на дорогу. - Как там Генри? – как ни в чем не бывало, спросила Ира. - Хорошо, он в школе. Хотел прогулять и пойти со мной забирать тебя… Вот и приехали. Лиза вышла первая, открыла Ире дверь и подала брюнетке руку. Когда Лазутчикова пошла к двери дома, Андрияненко наоборот сделала несколько шагов назад и кашлянула. - Ты что не зайдешь на чай, Лиза?- У меня есть очень важные дела, я зайду позже, если тебе нужна будет помощь – Лиза старалась убежать как можно быстрее и не дать Ире, остановить её. Оставив машину мэра, она прибежала домой и, запыхавшись, упала на кровать – благо Мэри Маргарет не было дома.- И что теперь будет? Зачем я придумала дарить ей цветы … Как глупо - ворчала про себя Лиза. Лиза взяла в руку телефон. Внезапно, девушку посетили мысль, что увидев букет, Ира может позвонить ей или написать сообщение. Испугавшись, Андрияненко вскочила, открыла ящик письменного стола и положила туда телефон. Снова свалившись на кровать девушка, закрывала руками то свои уши, то свои глаза. - Она уже посмотрела на цветы? Или нет… Должно быть, уже увидела их, и ей не понравилось. Разумеется, розовый… как тебе пришло в голову подарить мэру Лазутчиковой розовые цветы. Нужно было красные, хотя… Может она их и не видела. Может она устала и легла спать. Или принимает душ. Или решила почитать книгу. А может сразу побежала на работу, убедиться, что город не развалился без неё. Боже, она принимает душ со сломанной рукой! Я бросила женщину сломанной рукой одну из-за какой-то ерунды. А вдруг она вообще дверь открыть не смогла? Я ушла, а она левой рукой не открыла замок… Нет, она бы позвонила. И если бы увидела букет, то позвонила. Почему она не звонит? Хотя нет, пусть не звонит! Я же умру от страха и сойду с ума если она позвонит. Мне никогда не хватит смелости ответить. Размышления прервал звук. Гудел телефон в ящике. Андрияненко сползла с кровати и на коленках подошла к ящику стола. На сантиметр приоткрыла ящик стола, словно там лежала бомба. В эту щель было не видно, кто звонит и Лизе пришлось открыть ящик больше. Дрожащей рукой девушка перевернула телефон – входящей вызов от Ирины Лазутчиковой. Рука замерла возле кнопки «ответить».

- Я не могу, я не могу! – почти кричала Лиза. Но вот телефон перестал звонить, почти в туже секунду Андрияненко пожалела, что не ответила. Девушка выпила стакан воды и вернулась к телефону.- Она же позвонит ещё раз? Или может Ира обиделась. Или решила, что я занята. Мэр… мэр не будет звонить дважды. Я упустила свой шанс… Но, не смотря на опасения блондинки телефон стал вибрировать снова. И это снова была Ирина Лазутчикова. Закрыв глаза, Лиза ответила. - Ал.. алло…- Лиза, это Ирина. - Да, я поняла.- Ты так быстро ушла… Спасибо, что забрала меня и спасибо, за букет. Он чудесен. В этот момент Лиза словно проваливалась и улетала в бездну. Всё, что она смогла это сказать «угу». -Честно, говоря – продолжала Ира – мне очень тяжело, справляться с одной левой рукой. Я понимаю, что у тебя важные дела, но когда освободишься – я буду рада тебя видеть. Гудки. Лиза села прямо на пол. Внутренний голос требовал, чтобы она побежала к Ире прямо сейчас, но ведь тогда нужно было бы признаться, что никаких дел не было, и Лиза просто струсила. Блондинка решила выждать немного, а чтобы избавиться от соблазна поставила таймер на два часа. __________________ Как только Лиза ушла, Ира вошла в дом, в котором не была целых две недели. Она ужасно соскучилась по своей домашней еде, по своей кровати с мягким матрасом и по своей любимой ванне. Некоторое время, женщина просто лежала на диване в гостиной и смотрела на потолок. Когда она вошла в свою комнату, чтобы переодеться, то не сразу заметила предмет, которого здесь раньше не было. Сначала, Ира как ни в чем не бывало, рылась в шкафу, пыталась убрать волосы, но одной рукой это было сделать невозможно. Взор на цветы упал случайно. Брюнетка замерла и медленно подошла к ним - такие аккуратные, такие нежные. Как первая любовь. Ира прикоснулась к нежным лепесткам кустовых роз и понюхала их – цветы пахли божественно. В них не было записки, но она и не нужна. Это был явный почерк Елизаветы Андрияненко. Ира сразу догадалась, что это цветы от Лизы. Брюнетка улыбнулась – теперь ей было понятно, почему Андрияненко так странно вела себя с утра и поспешно убежала из дома мэра. То, как стеснялась эта юная девушка, было очаровательным. Ира не сомневалась, звонить Лизе или нет. Ответ в её голове сразу был положительный, но она решила не упоминать о загадочном деле Лизы, чтобы не давить на неё, говоря, уличая во лжи и не напугать еще больше. _______________ Пока Ира была в гипсе, Лиза и Ира стали проводить больше времени вместе. По дому мэру помогал сын, а вот Андрияненко она назначила своим помощником на работе. Все служащие в офисе мэра, были слегка шокированы тем, что Ира дала эту должность не своему секретарю, которая работает с Ирой уже много лет, а доверила такое ответственное дело приезжей девушке, у которой были проблемы с законом. Тем не менее, все уважали Ирину и её выбор – поэтому люди в офисе мэра, не предпринимали ничего против Лизы. Они списывали поступок Иры на посттравматический синдром или на приступ благодарности, к своей спасительнице. Лиза и Ира говорили о цветах всего один раз, с тех пор как это произошло: Ира ещё раз поблагодарила Лизу, а девушка покраснев кивнула, тайно радуясь, что мэру понравилось. Больше не касались этой темы. На работе Ира была более, чем сдержана – девушки почти не оставались наедине и не касались друг друга. Лиза понимала, сдержанность брюнетки в общественном месте и не пыталась изменить это. Совместная работа была приятной для обеих женщин. Лиза меньше боялась ошибиться, ведь она знала, что Ира относится к ней хорошо. Это было парадоксально – когда Лиза изо всех сил старалась сделать что-либо хорошо и проверяла по три раза, то непременно ошибалась. А сейчас, когда ей удалось расслабиться – всё шло как по маслу. Лиза стала той самой правой рукой для Иры, которой она не могла пользоваться из-за травмы. Ещё одна вещь, которая безумно нравилась Андрияненко – стулья в офисе мэра. Они все были на колесиках, да ещё и крутились. Лиза видела такие стулья только в кино и там они обычно были у больших начальников, а тут она сама могла посидеть в таком стуле. Результаты расследования ничего не дали. Шериф вынужден был сообщить Ире, что ни на одного из Сторибрукцев официально не зарегистрирован синий Шевроле. Так что либо преступник был приезжий, либо непутевая Лиза неправильно определила марку машины. Вопрос о непутевости Андрияненко шериф поднимал постоянно - ведь Лиза не запомнила номер машины, и не могла даже четко сказать: был ли на ней вообще номер. Рабочий день подходил к концу, но Ире нужно было еще поработать. Люди постепенно стали расходится, их ждали семьи, и они не собирались задерживаться на работе из-за того, что задерживается мэр. Только Лиза собиралась остаться настолько долго, насколько это потребуется. Сидя на своем месте, девушка увидела как пришел факс на столе секретаря, которая уже ушла. Блондинка пошла к Ире, чтобы передать его. Лиза обошла брюнетку и положила три листа бумаги на её стол.- Вот, тебе пришел факс. В этот момент, Ира двинулась на стуле и повернулась лицом к Лизе. Их лица оказались очень близко друг от друга, так близко как никогда не было. Ира вкусно пахла, дорогими духами и… вишней. Кажется, это была вишневая помада. Недаром её называют «вишневый соблазн» - ноги Лизы стали подкашиваться от вида и запаха Иры. Вблизи, она была бесконечно идеальной и неидеальной одновременно. Ещё черные ресницы медленно поднимающиеся и опускающиеся, когда брюнетка моргала – завораживали, хотя макияж к вечеру был слегка подпорчен, её губы… они были немного влажные и прекрасно смотрелись с белоснежными как первый снег зубами женщины, а маленькая трещинка на губе делала их только более привлекательными. Ира придвинулась к Лизе еще ближе. Обе девушки знали, что будет дальше. Губы Лазутчиковой уже почти касались губ Лизы. Блондинка закрыла глаза. С одной стороны ей было страшно – первый поцелуй, в двадцать лет. Она боялась разочаровать Иру, боялась, что у неё ничего не получится, и Лазутчикова будет смеяться. Но вот их губы соприкоснулись. Лиза машинально приоткрыла рот и подалась на встречу Ире. Рука Лизы легла на плечо Иры, а рука Иры на талию к блондинке. Их носы терлись то друг об друга, то о щеки, а губы сливались воедино снова и снова. Ира нежно коснулась пальцами волос Лизы, а затем провела рукой по её лицу. С каждой секундой, этот поцелуй становился всё более чувственным. Лиза совсем не заметила того момента, когда языки девушек соприкоснулись. Это началось с легкого касания кончиками языков, а затем уже более свободной игрой языка мэра с Андрияненко – это было странное, необычное ощущение, но невероятно приятное. Девушка боялась открыть глаза и посмотреть на Иру – происходящее скорее было похоже на романтический сон, чем на правду. Поцелуй закончился, их губы разомкнулись. Девушки на секунду просто смотрели друг на друга, но Ира притянула Лизу к себе снова и теперь дотронулась губами до мочки уха девушки, заставив блондинку издать чуть слышный стон.

Отстранившись, Лиза повернулась спиной и оперлась на стол Иры. Она была красной и всё ещё стеснялась посмотреть на мэра. - Тебе понравилось?- Это было… вау… да… очень. А тебе? - Мне тоже – теперь подъехав на своем стуле к столу, Ира коснулась рукой пальцев Лизы. - Я… - Лиза захотела сказать Ире, что это был её первый поцелуй, но произнеся это в голове, подумала о том, что это звучит жалко. Ей не хотелось, чтобы Ира жалела её. Чтобы однажды сказала «Да ты никому не нужна была, кроме меня». Поэтому решила сказать другое. - ты не жалеешь, что поцеловала меня, Ира? - Конечно, нет. Я думаю, это только начало.