3 глава

Пауза, возникшая на крыльце мэра города, слегка затянулась. Блондинка стояла молча, словно завороженная, и не могла оторвать глаз от Ирины Лазутчиковой. Лиза два раза оглядела, стоящую перед ней женщину с ног до головы, но затем, осознав всю неловкость происходящего, смутилась, покраснела и опустила глаза в пол. Брюнетка же наоборот была весьма встревожена. Ира резким движением отодвинула сына назад от незнакомки и сказала ему идти в свою комнату. Сторибрук был достаточно маленьким городом, чтобы Ира смогла сразу и безошибочно понять, что она никогда не видела пришедшую к ней ночью девушку. Подойдя к Лизе еще ближе, Ира смогла разглядеть облитую грязью одежду блондинки, освещенную фонарем над крыльцом. Лицо мэра приобрело строгий и недовольный вид. — Кто вы и что вам нужно в моем доме? — резко начала Ира — Простите, я опоздала — только произнеся эти слова Лиза уже поняла, что начала не с того и сейчас её не поймут, но было поздно — Опоздали? О чем вы говорите? Я не подаю милостыню. Вам лучше уйти! — брюнетка практически захлопнула дверь перед девушкой. — Я Елизавета Андрияненко… Услышав имя, Ира узнала его и открыла уже почти закрытую дверь, выражение лица брюнетки сменилось с гнева на снисхождение. — Бывшая заключенная по программе «Второй шанс»? Но вы же должны были приехать к 19:00… Запинаясь, Лиза стала пытаться быстро объяснить причину, но чем больше она торопилась, тем более сумбурным получался её текст — Я опоздала на автобус, очки, в общем, и лужа, а ещё там лестница я не смогла обойти… Нахмурившись, брюнетка сделала шаг назад, пропуская Лизу в свой дом, и показывая рукой дорогу в соседнюю комнату. — Проходите, раз уж пришли. Подождите меня в гостиной. Я приду через несколько минут. Лиза вошла в просторную комнату. Красивый диван, стоящие рядом кресла, большой камин, совсем новый ремонт. На столе стояли свежие цветы в прекрасной вазе. Блондинка отметила, что никогда не видела такой красивой и ухоженной гостиной. Не зная, куда именно нужно сесть она плюхнулась на диван и запрокинула голову — потолок в комнате был словно в замке, расписан рисунками и украшен резным деревом. Замечтавшись, она совсем не заметила, как в комнату вошла Ира и пришла в себя только когда мадам мэр специально кашлянула. Лазутчикова боялась надолго оставлять в своем доме бывшую воровку в полном одиночестве, поэтому надела первое, что попалась ей под руку. Это была домашняя майка и черные брюки. — Хотите что-нибудь выпить? Лиза сперва кивнула, но вспомнив, что имеет дело с мэром, поспешила отказаться. — Мне еще нет двадцати одного. Брюнетка лишь пожала плечами, и налив себе виски поставила Лизе стакан с водой. — Перейдем к делу. Вы, должно быть, заметили, что это небольшой город, так что работы у нас не очень много и на хорошие места естественно претендуют местные жители. Поэтому вы пока будете работать на меня… То есть на муниципалитет. — Что это значит? — Это значит, что будете выполнять посильную вам работу в любой государственной организации. Например, доставлять документы из прокуратуры в мой офис. Или поможете с ревизией в больнице. Мы оповестим вас более конкретно позже. Теперь о жилье. Местная учительница начальных классов сдает комнату, и она радушно согласилась пустить вас к себе на один месяц бесплатно. Со следующего месяца нужно будет платить. Вот её адрес — брюнетка обернулась к сумочке, лежащей сзади неё на столике, но не смогла дотянуться. Ей пришлось встать и повернуться к Лизе спиной. В этот момент Андрияненко пригляделась и увидела на спине мэра шрам. Ира будто почувствовала на себе любопытный взгляд девушки и, обернувшись, поняла, куда она смотрела, коснувшись рукой своего шрама, Ира изменилась в лице. Оно стало одновременно рассерженным и грустным, но женщина быстро взяла себя в руки и вернулась к разговору — Мэри Маргарет скорее всего уже спит, но вы её разбудите, вам смелости на это не занимать. Лиза не знала, как реагировать на эти слова, с одной стороны ей было жаль, что она только приехав, успела произвести нехорошее впечатление на мэра, но с другой ей льстило, что хоть кто-то в мире считает её смелой, что Ира не поняла сразу, что блондинка настолько не смелый человек, что обычно собирается с духом несколько минут, перед тем как сказать продавцу в магазине «буханку белого хлеба, пожалуйста». Поэтому девушка промолчала и дала возможность Ире продолжить. — Зарплата будет четыреста долларов в неделю. До первой зарплаты можете есть в школьной столовой. Я предупредила повара, вас покормят три раза в день. Просто придите и представьтесь, а хозяйка квартиры, я уверена, поделится с вами чаем и кофе. Вижу у вас проблемы с одеждой… Мы это подозревали, поэтому в квартире оставили вам несколько комплектов одежды. Их радушно пожертвовали местные жители, но одежда слегка вышла из моды. Ире хотелось как можно скорее выдворить Лизу из своего дома, поэтому после этих слов, она практически подхватила блондинку за локоть и проводила её к двери, поспешно пожелав удачи и закончив речь фразой «Добро пожаловать в Сторибрук».

Тяжелый вздох, сорвался с губ госпожи мэра, когда она, наконец, отделалась от нежданной гостьи. Быстро вычеркнув произошедшее из головы, брюнетка вернулась к своим обычным делам. Крикнула сыну, что уже пора спать и отправилась на кухню помыть стаканы от виски и от воды. По дороге, в коридоре висело большое зеркало, обернувшись в которое Ира осмотрела свой шрам. Женщина была невероятно зла на себя за сегодняшнюю ошибку. Сторибрук находился на побережье океана и это давало городу прохладный и довольно мягкий климат, летом никогда не было жары и у мэра не было нужны надевать майку на улицу, даже в свободное от работы время. Когда же гости приходили к ней домой, то она всегда встречала их в своих прекрасных летних блузках, так уж сложилось, что к мэру обычно не вваливались без предупреждения посередине ночи. Елизавета Андрияренко, оказалась первым человеком, за исключением сына Генри, кто увидел шрам на спине у женщины. Едва прикоснувшись к нему пальцами по Ире пробежали мурашки, и она почувствовала жар на спине, а перед глазами оказалась боль и картина десятилетней давности.

Ира поднимается по лестнице в старом доме и застает своего мужа, роющегося в её ящике, и достающего фотографию, спрятанную в обложке её личного дневника. Его улыбка… Улыбка на лице искаженная злобой, навсегда запомнилась Ире… Его медленные шаги на встречу к ней. Их взаимные крики друг на друга — это было как всегда, они постоянно ругались. Но вот то, что было дальше. Он сказал всего одно слово из семи букв, прежде, чем его рука оказалась на её горле. Дальше… волна страха, охватывающего женщину, отчаянные попытки вырваться. Первый удар и боль, добавляющаяся к страху. Момент, когда она видит ножницы в его руке, когда пытается убежать, а он проводит ими полосу на её спине Дальше все в тумане. Говорят, что люди забывают со временем, самые тяжелые моменты, но Ира помнила отчетливо именно его. Хуже, ей вспомнилось, как она теряла сознание, и как мужчина презрительно плюнул в неё, лежащую в крови. Почти не помнилось, как они поспешно оформили развод, через две недели после произошедшего, как он осыпал её угрозами и оскорблениями, даже садясь в машину, перед тем, как покинуть город навсегда. Каждый раз, вспоминая об этом, брюнетка чувствовала прилив злобы. Женщина знала, она абсолютно не сомневалось, что если бы он не уехал, если бы Леопольд не оставил бы её в покое, то она бы его убила. Она не стала бы терпеть издевательства и побои. Это был первый и единственный раз в жизни, когда она разозлилась настолько, что готова была убить. И сейчас, часть этой злобы непроизвольно перешла на Лизу, девушку, заставившую спустя столько лет, заново вспомнить о самом ужасном моменте в жизни Ирины Лазутчиковой. Елизавета Андрияненко проснулась от ужасного, дико бьющего по ушам звука. С трудом открыв глаза, она обнаружила, стоящую перед её кроватью женщину в руках со страшным старым будильником. Блондинка не сразу узнала в ней, сонную учительницу Мэри Маргарет, открывшую ей дверь вчера ночью. Женщина монотонно смотрела на Лизу с серьёзным выражением лица, а короткая стрижка делала её вид еще более строгим, но голос у квартирантки оказался мягким. — Просыпайся, девочка — спустя минут стояния с будильником начала Мэри Маргарет. Лиза с трудом приподнялась на кровати. — Сегодня твой первый рабочий день. Будешь работать в школьной столовой. Накрывать столы, убирать потом. У тебя полчаса до выхода, поторапливайся. С удивлением Лиза обнаружила, что соседка сделала ей завтрак — пожарила яичницу с беконом и налила кофе. Блондинка уже не помнила, сколько лет назад она ела что-то настолько вкусное на завтрак, но времени было мало, ей приходилось торопиться, и Лиза чуть не обожгла себе рот кофе. Одежда, которую передали Андрияненко была не плохая, но вся чуть большего размера, чем нужно. Убедившись, что она не может надеть брюки, которые ей дали, потому что они спадают, а ремня у неё нет, Лиза нехотя взяла платье — она ненавидила платья, а именно это платье её явно не красило: платье было в ЦВЕТОЧЕК, вырез на платье предназначался для женщины с большем размером груди, снизу были какие-то кружева и рюшечки, а накаченные руки Лизы смотрелись смешно с этим платьем девочки-припевочки. Чтобы скрыть несуразное декольте блондинка нашла среди вещей кожаную куртку, абсолютно не подходившую к платью. Но это было единственный вариант, так как других курток не было, а Мэри Маргарет, уже устала смотреть, как Лиза меряет вещи и начала нервно перебирать пальцами по столу. Школа Сторибрука была довольно красивой, здание новое, перед ним небольшая площадка, похожая на парк, в ней находились лавочки, на которых родители могли подождать своих детей. У школы был свой стадион и бассейн, также была беседка называемая «уличный класс», в которой могли проводить уроки в хорошую погоду прямо на улице. В холле, находившимся сразу за входной дверью висели на стене два портрета. Первый, президента США Барака Обамы, а второй мэра города Ирины Лазутчиковой. Лиза растеряно встала у второго портрета, женщина на нем выглядела не такой, какой Лиза видела её вчера. Она была сфотографирована на фоне флага страны в пиджаке, её волосы были идеально уложены. В этот момент перед глазами блондинки вновь возник вчерашний образ мэра на крыльце, она вновь рассматривала её. На секунду она закрыла глаза, Лиза не хотела признаваться себе в этом, но тот вид, который она воспроизводила в своей голове ей нравился, она не могла понять почему, но эта брюнетка на пятнадцать лет старше чем-то её зацепила.