Глава 11: Тень сомнения

Алиса выбежала на крыльцо училища, сияя от того, что экзамен позади. Она высматривала знакомую фигуру у ворот, представляя, как сейчас обнимет Марата и скажет, что всё закончилось. Но у дерева было пусто. Только примятый снег и свежий окурок, брошенный явно в спешке.— Марат? — позвала она, оглядываясь.Тишина. Сердце предательски сжалось. Марат не мог просто уйти, не дождавшись её. Он обещал. Она обошла здание, заглянула за угол, но его нигде не было. В голове набатом забили слова Якима из парка: «Она теперь у нас в списках!»«Яким... Это он», — вспыхнула в голове страшная мысль. Алиса не знала наверняка, вызвал ли он милицию или подкараулил Марата за углом с толпой своих, но она была уверена: исчезновение любимого человека — дело рук лидера «Чайников».Она не пошла домой. Сжимая в руках футляр чужой скрипки, Алиса почти бежала к подвалу «Универсама». Она должна была убедиться, что он не там.Ворвавшись в качалку, она застала тяжелую атмосферу. Пацаны не шутили, как обычно. Вова Адидас сидел у гири, мрачно глядя в пол.— Где он? — выпалила Алиса с порога. — Вова, где Марат? Его нет у училища!Адидас поднял на неё усталые глаза.— Забрали его, Алиса. Менты приняли. Кто-то стуканул, что он вчера в парке человека чуть не убил и грабануть пытался. Свидетели нашлись из местных...— Это Яким! — вскрикнула она. — Я знаю, это он! Он угрожал нам вчера!— Знать и доказать — разные вещи, — отрезал Вова. — Яким хитрый, сам под пули не лезет. Но если заяву не заберут, Маратку закроют. По-настоящему.Алиса почувствовала, как внутри всё заледенело, а потом сменилось жгучей, холодной яростью. Она вспомнила вчерашний страх и то, как Марат закрывал её собой. Теперь была её очередь.— Где этот Яким обычно бывает? — спросила она, и её голос прозвучал так твердо, что даже Турбо, стоявший в углу, обернулся.— Тебе-то что? — нахмурился Вова. — Мы сами разберемся. Это пацанские дела.— Марат сидит там из-за меня! — Алиса шагнула к Вове, не отводя взгляда. — И пока вы будете «разбираться» своими методами, его укатают в СИЗО. Скажи мне, где он. Сейчас же.Вова долго смотрел на неё, оценивая эту внезапную перемену в «скрипачке». В её глазах больше не было слез — только лед.— Кафе «Снежинка». Он там со своими отирается. Но одна не ходи, это гиблое дело.Алиса не ответила. Она развернулась и вышла из подвала, уже зная, что сделает. У неё не было кастета или ножа, но у неё был острый ум и фамилия, которую в этом городе пока еще уважали.В кафе «Снежинка»В «Снежинке» пахло кислым кофе и дешевыми сигаретами. Яким сидел в центре зала, вальяжно раскинувшись на стуле. На переносице у него красовался свежий пластырь — след от вчерашнего удара Марата.Когда Алиса подошла к его столику, разговоры смолкли. Яким медленно поднял глаза, и на его лице расплылась гадкая ухмылка.— Опа... Муза пришла. А где твой рыцарь? Ах, да... я слышал, у него сегодня свидание с гражданином начальником.Алиса не села. Она положила свою зачетку прямо перед ним на стол, поверх его грязной чашки.— Слушай меня внимательно, Яким. Я знаю, что это ты устроил. И ты сейчас же пойдешь в отделение и скажешь, что ошибся. Что это был не Марат.Яким расхохотался, и его дружки подхватили смех.— И с чего это вдруг? Мне нравится, как он там сидит. Пусть подумает о своем поведении.— С того, — Алиса наклонилась к нему, понизив голос так, что его услышал только он, — что мой отец — ведущий инженер в горсовете. У него в друзьях половина прокуратуры и люди из ОБХСС. Я знаю, что твои «дельца» на рынке — это не просто торговля. Если Марат не выйдет завтра утром, завтра вечером к тебе на склад придут с обыском. И тогда ты сядешь не на 15 суток, а на пять лет. С конфискацией всего, что ты успел наворовать.Смех Якима оборвался. Он вглядывался в её лицо, пытаясь найти признаки блефа, но Алиса смотрела прямо и холодно. Она врала — её отец был простым инженером без связей в прокуратуре — но делала это так уверенно, что в глазах Якима промелькнула тень первобытного страха за свою шкуру.— Ты... ты понимаешь, во что ввязываешься, девчонка? — процедил он, но спесь уже заметно спала.— Это ты не понимаешь, — отрезала Алиса, забирая зачетку. — Завтра. В девять утра. Марат должен быть на свободе. Или готовь сухари для себя.Она развернулась и вышла на улицу, чувствуя, как ноги становятся ватными. Это был ва-банк.