Глава 4. Вызов

Они сидели в малом зале — без церемоний, без лишних ушей. За окнами медленно темнело, и снег в сумерках казался синеватым, как старая сталь. На столе лежала карта — потёртая, с заломами по краям.

Сумадарь.

Ацката стоял, опершись ладонями о край стола. Его тень падала на карту так, будто он уже нависал над городом.

— К лету, — сказал он спокойно, — Крукассин пойдёт первым.

Теодор поднял голову.

— Ты уверен?

— Да.

— Почему именно к лету?

Ацката усмехнулся.

— Потому что к тому времени он сочтёт себя готовым. Он уже стягивает людей, — он небрежно коснулся пальцем прибрежной линии. — Флот, обозы, наёмников. Сейчас он выжидает. Но не из осторожности — из расчёта.

Тэй смотрел на карту молча. В груди медленно поднималось что-то горячее и вязкое, как разогретый металл. Слова Ацкаты ложились на это ощущение слишком точно.

— Значит, — медленно сказал Теодор, — ты предлагаешь ударить первым?

— Я предлагаю, — отозвался Ацката, не поднимая взгляда, — не ждать, пока эта зараза расползётся.

Он поднял голову. В глазах мелькнуло что-то хищное.

— Стереть власть Сумадари с лица земли. Раз и навсегда.

На мгновение в зале стало слишком тихо.

Тэй почувствовал, как внутри что-то откликнулось. Не мысль — импульс. Образ: стены, трескающиеся под ударом. Город, сжимающийся, как жертва под клыками. Крукассин — раздавленный, лишённый имени, лишённый следа.

И в этом образе было странное, почти сладкое облегчение.

Наконец-то.

Он поймал себя на том, что сжимает пальцы.

— Это... решило бы многое, — сказал он, и сам удивился собственному голосу.

Ацката бросил на него быстрый взгляд — и угол его губ дрогнул. Почти довольная улыбка.

— Кроме того, таким образом мы выбьем одного из союзников Рока, верно?

Теодор поднял руку.

— Подожди, — сказал он резко. — Сначала я хочу понять одно.

Он посмотрел прямо на Ацкату.

— Откуда у тебя эти сведения?

Ацката выпрямился.

— У меня есть свои источники.

— Разумеется, — сухо отозвался Теодор. — И, конечно, ты в них уверен?

Ацката невозмутимо кивнул.

— Абсолютно.

Тэй едва заметно закатил глаза.

Он уже начинал узнавать этот узор: Ацката никогда не раскрывал карт, но всегда говорил так, будто сомневаться было просто неуместно.

— Даже если допустить, что ты прав, — продолжил Теодор, — нападение на Сумадарь — это не прогулка. Это война. Долгая. Кровавая.

— Она и так будет кровавой, — спокойно ответил Ацката. — Вопрос лишь — где и когда. И лучше, чтобы не лилась кровь жителей Раграда, верно, князь?

Тэй снова посмотрел на карту.

Он знал: Сумадарь опасна. Всегда знал. Этот город был как нарыв — прикрытый, но живой. И всё же раньше мысль о том, чтобы напасть первым, казалась ему... неправильной.

А сейчас — нет.

Сейчас он видел иное: если знать, где ударить, если знать слабое место...

— У них есть брешь, — сказал он вдруг. — В защите.

Оба посмотрели на него.

— Ты уверен? — спросил Теодор.

Тэй медленно кивнул.

— Я не стал бы говорить это, если бы не был уверен.

Ацката усмехнулся — уже открыто.

— Видишь, — сказал он Теодору. — Он понимает.

Тэй уловил в этих словах что-то опасное. Не «ты прав».

А — ты со мной.

И это чувство — быть с ним в этом — почему-то отозвалось в теле горячей, хищной волной.

Теодор тяжело вздохнул и отвернулся к окну.

— У вас есть один козырь, — вдруг сказал Ацката, выпрямляясь. — А у Сумадари есть слабое место. Очень слабое.

Он выдержал паузу. Теодор поднял глаза. Даже Тэй обернулся.

Ацката усмехнулся одними губами:

— Очень древнее, очень скрытое. Я могу показать вам, где оно. Если вы готовы рискнуть.

Ацката вытянул руку и, двигая пальцем по краю карты, остановился у тёмного пятна, обозначенного как водохранилище возле Сумадари.

— Вот здесь, — тихо произнёс он. — Сумадарь уязвима только с воды. Ни один наземный штурм не пройдёт через её бастионы. Тысячу лет они укрепляли стены. Там нет слабых мест. Но вот эта сторона... эта линия берега... — он постучал по карте ногтем. — Уязвима.

Тэй подошёл ближе, склонился над картой. Его взгляд задержался на отметке, а пальцы сжались в кулак.

— Да, — медленно произнёс он. — Это правда. Стены с той стороны слабее. Почти не укреплены. И здесь никто не охраняет, он почти не держит тут стражу, нет необходимости.

Ацката утвердительно кивнул, но по его лицу скользнула тень.

— Если преодолеть это озеро – то все произойдет очень быстро.

Теодор молчал. Ацката тоже выжидающе смотрел на него.

— Ты ведь знаешь, почему там нельзя пройти, — после долгой паузы сказал князь. — И почему то место почти не охраняется. Там нельзя пройти ни по берегу, ни по воде.

Ацката кивнул с улыбкой.

— Да.... — он бросил короткий взгляд на князя, — в Черном Озере живёт нечто. Серебряный Змей. Огромный. Настолько, что способен перекусить судно пополам. В одно мгновение. Без шума. Без всплеска.

Теодор нахмурился.

— Я надеялся, что это легенда. Но ты ведь... точно знаешь, что он там?

— Многое из того, что люди считают легендами, князь, — на самом деле просто слишком старое, чтобы остаться в памяти, — мягко отозвался Ацката. И повернул голову к Тэю. — Ты ведь видел его, верно?

Тэй ответил не сразу. Он всё ещё смотрел на карту, словно пытаясь вспомнить нечто, давно отложенное в дальний ящик памяти.

— Видел, — наконец сказал он. Голос его стал тише. — Один раз. С крепостной стены. Что-то белое и громадное двигалось в заливах Черной Бухты. Огромная спина, похожая на лед. Я... тогда решил, что мне показалось. Что это отражение. Или сон. Но потом... я читал об этой твари в книге.

Он вопросительно взглянул на Ацкату. Тот кивнул с довольным видом.

— Все верно, тебе не показалось. И это не сон. Эта тварь реальна. И если мы решим идти с воды — мы должны будем сначала разобраться с ней. Или найти способ пройти мимо. Иначе даже самый смелый флот будет уничтожен прежде, чем достигнет середины озера.

Теодор сдвинул брови, медленно откидываясь на спинку кресла. Тишина в кабинете стала почти звенящей.

— И как ты планируешь сладить с ним? — наконец спросил он.

Тэй вдруг поднял руку.

— Я... думаю, я знаю, — произнёс он, глядя перед собой, словно снова видел тот миг. — Крукассин управляет им с помощью шара, верно? Я видел нечто подобное на Пустоши. Тогда, когда... погибла Эста. Это чудовище напало на меня. И у того, кто его контролировал, был странный сверкающий шар.

Ацката медленно повернул к нему голову, и на губах его заиграла одобрительная, едва заметная улыбка. Теодор молчал.

— Именно так и есть, — тихо подтвердил Шехи. — Чтобы управлять этой тварью — не нужно убивать её. Нужно просто добыть шар. И тогда ты станешь её хозяином. Или... по крайней мере, сможешь приказать ей не трогать тебя.

Он замолчал, глядя на Тэя с особым выражением, будто проверял, готов ли тот сделать следующий шаг.

Теодор мрачно смотрел на карту.

— Да, и как же ты предлагаешь добыть шар? Насколько я понимаю, шар... находится у Крукассина?

Ацката медленно улыбнулся, и в его голосе появилось хищное спокойствие:

— Нет, шар находится в воде.

Теодор вскинул брови.

— Еще лучше. И что же прикажешь делать?

— Думаю, мы обсудим это в следующий раз, верно? — Ацката взглянул на Тэя. — Когда лед... станет тверже.

Тэй перехватил его взгляд и тяжело сглотнул. Брови Теодора едва заметно дрогнули, но он ничего не сказал, лишь на мгновение задержал на нём взгляд и снова отвернулся к окну.

Тэй переминался с ноги на ногу. Всё уже было сказано. Значит, он может идти? Или... они еще чего-то ждут?

Тишину вдруг нарушил князь.

— Нужно будет позвать в союзники Иррегиль, — произнёс он задумчиво, не оборачиваясь. — У них самый сильный флот во всей Ространне.

Слова прозвучали спокойно, почти буднично. И всё же Ацката едва заметно вздрогнул.

— Ты имеешь в виду... этих? — тихо спросил он. — Её?

Тэй сразу обернулся. В голосе Ацкаты мелькнуло что-то непривычное — слишком живое, слишком резкое.

Тот стоял неподвижно, но пальцы на краю стола сжались так, что побелели костяшки.

Теодор пожал плечами.

— А к кому ещё мы можем обратиться?

— Она здесь? — не слушая его, спросил Ацката. — В Ространне?

Голос прозвучал глухо, будто через усилие.

Князь повернулся.

— Да. Недавно вернулась.

На мгновение в комнате стало ощутимо холоднее. Тэй нахмурился.

— О ком это вы?

Ацката скользнул по нему взглядом — быстрым, пустым, словно не сразу понял, о чем его спросили.

Ответил Теодор:

— Княжна Надия.

Он произнёс это имя без акцента, почти равнодушно.

— Её несколько лет не было в Ространне. А теперь она вернулась.

Тэй пожал плечами. Это имя ничего ему не говорило. Он снова посмотрел на Ацкату — и только теперь заметил, как тот изменился.

Лицо побледнело, будто из него в один миг схлынула вся кровь. Желтый взгляд стал жёстким, собранным — слишком быстрым, слишком точным.

Он уже вернул контроль.

Но на долю секунды не успел.

И Тэй это увидел.

А Ацката ничего не сказал.

Только медленно выпрямился, отпуская край стола.