Проклятая лавка

Книжная лавка «Забвение» была тем местом, которое днём старательно обходили стороной. Выцветшая вывеска скрипела на ветру, витрины были настолько густо запылены, что разглядеть что-либо было невозможно, а тяжёлая дубовая дверь , казалось не открывалась годами. Городской фольклор обогатился парой десятков легенд о том, что происходит за этим порогом. Самая популярная гласила, что тот, кто войдёт в «Забвение» в полночь уже не вернётся.

Эндрю Миньярд, чей ум был настроен на чистоту холодной логики и фактов, легенды презирал. Но даже он не мог отрицать странную статистику: за последние пять лет не менее семи человек были официально объявлены пропавшими без вести после того, как их в последний раз видели в районе этой лавки. Совпадение? Возможно. Но совпадения раздражали Эндрю почти так же сильно, как и непрошеные эмоции.

— Это абсурд, – сказал он в десятый раз, пробегая глазами по распечаткам сводок полиции на своём ноутбуке. Они с Аароном сидели в своей квартире в Эдеме-Твин, и ночь за окном была густой и непроглядной.

— Люди не исчезают бесследно в книжных лавках 21 века.

Аарон, развалившись на диване дорисовывал татуировку на своём пальце новым маркером. Он ловил кайф от этой лёгкой опасности, от самой идеи лавки-призрака.

— А что если не абсурд? Что если там настоящий портал в другое измерение? Или логово маньяка-библиофила, который собирает не только редкие издания, но и их читателей.

— Твоя фантазия иногда пугает больше, чем эти городские сказки, – фыркнул Эндрю, но взгляд стал более заинтересованным. — Однако факт остаётся фактом: лавка существует, пропажи тоже. И есть ещё один фактор.

На экране появились две размытые фотографии, сделанные с большого расстояния. На них были запечатлены двое молодых людей. Почти идентичные черты лица, бледная кожа, рыжие волосы. Близнецы. Их видели возле лавки исключительно ночью. Никто в городе не знал их имен, откуда взялись и где живут. Они были призраками, тенью отбрасывающими тень.

— Наши загадочные соседи, – прошептал Аарон, придвигаясь ближе. — Интересно, они жертвы или... хозяева этого места?

В это же время, в самом сердце «Забвения», где воздух был густым от запаха старой бумаги и тайн, Нил переставлял стопку книг с полки на полку без всякой видимой цели. Движения его были отточенными и быстрыми, но в глазах стояла привычная усталость.

— Они снова приходили сегодня, – сказал он, не поворачиваясь к брату. — Те самые. Миньярды. Стояли напротив и пялились.

Натаниэль, сидевший в глубоком кресле с книгой в руках, не поднимая взгляд от страницы.

— Пусть пялятся. Днём они все равно ничего не увидят. Кроме пыли.

В этом и заключалась суть их проклятия. Проклятья, наложенного собственной матерью, чьё имя они поклялись не произносить. « Забвение» было их тюрьмой, и убежищем. С восходом солнца лавка становилась непроницаемой крепостью, магия матери делала её призрачной для внешнего мира, а их самих приковала к ней невидимыми цепями. Но с закатом... с закатом лавка оживала. А в полночь её дверь отпиралась для тех, кого судьба или любопытство приводили на порог.

Нил вздохнул, подойдя к запыленному окну. Сквозь толстый слой грязи он смутно видел отражение улицы.

— Они не похожи на обычных горожан. Особенно Эндрю. В его глазах... он ищет ответы. А не приключения.

— Ответы – это опасно, – холодно заметил Натаниэль, закрыв книгу. — Те, кто приходил сюда за ответами, оставались здесь навсегда. Так уж устроена наша маленькая империя.

Он встал и подошёл к брату. Их отражение в стекле почти симметричны, два измождённых принца в замке из книг и тишины.

— Правила не меняются Нил. Полночь наступает. Дверь откроется. Если Миньярды решатся войти... они станут частью коллекции. Как и все остальные.

Нил молча кивнул, глядя на часы с маятником, висевшие на стене. Стрелки неумолимо приближались к двенадцати. Где-то в глубине лавки что-то щёлкнуло, словно повернулся скрытый механизм. Тишина стала звенящей, напряжённой,  готовой разорваться. Они были хранителями. И ловцами. И цена выхода из лавки для них самих было куда страшнее, чем исчезновение для любопытных посетителей.

Ровно в полночь Аарон дёрнул за ручку массивной двери. К его удивлению, она бесшумно поддалась.

— Ну что, брат, – он обернулся к Эндрю, у которого на лице застыла маска холодной решимости. — Готов к заплыву в водах неизвестности?

Эндрю молча прошёл мимо него, переступив порог «Забвения». Воздух внутри был сладковатым и спёртым. Вместо ожидаемой темноты, лавку освещал мягкий свет старинных ламп, отбрасывающий длинные пляшущие тени от бесконечных стеллажей.

И перед ними за массивным прилавком из тёмного дерева стояли двое. Те самые близнецы. Вблизи их бледность казалась почти сверхъестественной.

— Добро пожаловать в Забвение. – сказал то, что поспокойнее. (Натаниэль)

Его голос был ровным и вежливым, но в нём не было ни капли тепла.

— Вы ищете какую-то определённую книгу? Или... что-то другое?

Аарон ухмыльнулся оглядываясь вокруг. Эндрю же не сводил ледяного взгляда с хозяев лавки.

— Мы ищем правду, – чётко произнёс Эндрю.  — О том, что здесь происходит. И о тех, кто сюда вошёл и не вернулся.

Второй близнец (Нил) едва заметно вздрогнул. Тишина в лавке стала тяжёлой, как свинец. Казалось, сами книги затаили дыхание. Натаниэль медленно улыбнулся. Это была улыбка без единого намёка, на радость.

— О, – прошептал он. — Правда – это самый редкий товар в нашем ассортименте. И, предупреждаю, он часто оказывается последним, что успевают прочесть наши гости. Вы уверены, что готовы перелистнуть эту страницу?

Дверь за спиной Миньярдов бесшумно закрылась.