Глава 23

Поттер лежал в тишине спальни и обдумывал все, что с ним случилось за последние дни. Поменявшееся отношение Снейпа удивляло, но вместе с тем абсолютно не казалось фальшивым. Гарри прикидывал и так и этак, но все равно не смог отыскать причину заметного изменения в поведении преподавателя, ранее довольно сильно третировавшего его. С какого боку он ни рассматривал ситуацию, ему все же что-то мешало принять в качестве основного объяснения такого феномена заверение Снейпа, что это произошло из-за более ответственного отношения самого Поттера к учебе. Но как бы там ни было, он радовался, что тот выступил на его стороне в вопросе с участием в Турнире Трех Волшебников. Какие бы цели Снейп ни преследовал, это было на руку и Гарри, отчаянно не желавшему становиться чемпионом — предчувствия так и вопили об опасности, стоило только Кубку Огня выплюнуть записку с его именем. Да и крестный предупреждал о необходимости оставаться начеку и не позволять никому втягивать себя в неприятности, соглашаясь на прохождение испытаний.

Разумеется, невозможно моментально изжить тягу к авантюрам и любовь совать повсюду свой любопытный нос, но та история, когда он и Сириус едва не погибли летом при нападении дементоров, послужила Поттеру отличной прививкой от необдуманных поступков. Подобного страха он не испытывал, даже сражаясь с василиском: то ли мал тогда был и не осознавал всего до конца, то ли сказалось понимание, что в этот раз пострадать мог единственный взрослый, претендовавший на роль родственника. Сколько бы Рон ни твердил, что скучно жить без приключений, Гарри теперь предпочитал сначала все взвесить и лишь после этого ввязываться в дело. Пускай он и не был уверен, что всегда сумеет найти правильное решение ввиду небогатого жизненного опыта, но уж в случае с Турниром не требовалось большого ума, чтобы сообразить — эти игры не для тех, кто окончил всего три курса. Полагаться на эфемерные везение и удачу Гарри не хотел, даже если его к этому подталкивали презрительные взгляды друзей и сомнения директора.

Тут мысли Поттера перескочили на Дамблдора, и он непроизвольно скривился. Он старался не вспоминать о нем с той самой минуты, когда покинул комнату, где собрали чемпионов, потому что его поступок ничем, кроме как предательством, не получалось назвать. Директор значительно упал в его глазах после того, как стало ясно, что он вздумал вынудить Гарри принять участие в соревнованиях по собственной инициативе и, не спрашивая согласия, привязать его волшебную палочку к магическому контракту, заключенному неизвестно с кем, бросившим имя Поттера в Кубок. Из-за сегодняшнего инцидента Гарри упорно преследовало предположение, что все это недоразумение с четвертым чемпионом срежиссировал сам Дамблдор. Ему стоило большого труда успокоиться и отыскать доказательства, что все не так однозначно, а директор, похоже, просто подыграл мошеннику (специально или случайно — вопрос отдельный). В памяти всплыло выражение лица Дамблдора, когда тот прочел вылетевшую из Кубка Огня лишнюю записку. Он был удивлен, раздосадован и даже испуган. Это, конечно же, в некоторой степени говорило в пользу директора, однако безусловное доверие Гарри тот потерял, и исправить положение ему будет очень сложно. Если это и вовсе окажется возможным, ведь после тщательного переосмысливания Поттером всего, что происходило с ним в Хогвартсе с первого курса, его все сильнее одолевало недоумение.

Зачем Философский камень прятали в школе, при этом практически во всеуслышание указав, где он находится? Иначе предупреждение о смертельной опасности, поджидавшей любого в комнате на третьем этаже, и не назовешь. И вообще, как можно было осознанно устроить такое в школе, битком набитой любопытными детьми?

А про то, что мудрый великий волшебник не догадался, что по Хогвартсу ползает василиск, было смешно вспоминать, раз об этом догадалась магглорожденная второкурсница. И все, чем Дамблдор тогда ему помог — это прислал Фоукса. Неужели сам побоялся спуститься в Тайную комнату? Гарри не сомневался, что директор был в курсе событий, но почему-то решил положиться на то, что с монстром Слизерина без проблем справится двенадцатилетний подросток. Все чаще Гарри посещало ощущение, что на нем проводят какой-то эксперимент. Может, просто не жалко сироту, за которого некому вступиться?

Гарри сообразил, что накручивает себя, думая о Дамблдоре, поэтому постарался переключиться на воспоминания о крестном, что в итоге позволило ему взять себя в руки.

* * *

Просидев до самого вечера в спальне за закрытым пологом, Поттер, пропустивший обед, все же выбрался на ужин.

— Ты как? — с участием спросила его Гермиона, когда он сел за стол рядом с ней.

— Уже почти успокоился, — выдавив улыбку, заверил Гарри. Он заметил, что многие гриффиндорцы смотрят на него с досадой, а некоторые и с презрением — явно другие чемпионы уже поделились информацией о том, что произошло. — Может, хватит пялиться? — рыкнул Поттер какому-то второкурснику, сверлившему его разочарованным взглядом.

— Не обращай внимания, — шепнула Гермиона. — Они еще дети и не понимают всей серьезности ситуации, в которую ты попал.

— Все они прекрасно понимают! Просто им нет дела до меня лично, — начиная снова заводиться, прошипел Гарри себе под нос. — Ну как же! Герой не оправдал их надежд и отказался от чести погибнуть на глазах публики, жаждущей развлечений!

— Что, Поттер, кишка тонка показать, какой ты в действительности герой? — донесся возглас Драко Малфоя со стороны слизеринского стола, словно вторя словам самого Гарри. Многие в зале рассмеялись, оценив его провокационный вопрос.

— Не отвечай! Ты выше этого и не станешь реагировать на глупые злобные нападки, — Гермиона, чтобы морально поддержать, положила ладонь на пальцы друга, с силой сжавшие вилку.

— Мистер Малфой, двадцать баллов с факультета Слизерин за выкрики в Большом зале! — припечатала профессор Макгонагалл. И все студенты резко снизили громкость своих комментариев по поводу только что поднятой темы.

— Обрати внимание, как Снейп сердито зыркает на Малфоя, — в голосе Гермионы послышалось удовлетворение.

Поттер последовал ее совету и развернулся лицом к профессорскому столу — Снейп еще пару мгновений сверлил взглядом своих подопечных, а затем посмотрел на Гарри, и его лицо тут же перестало походить на маску разъяренного божества. Нет, он не улыбнулся и даже не показал, что заметил уставившегося на него Поттера, но излучаемое им безразличие вполне можно было счесть за хороший знак.

— Хочешь, пойдем после ужина куда-нибудь в тихое местечко, и я расскажу тебе, что в действительности там произошло? — Гарри вдруг почувствовал, что не в силах дожидаться сеанса связи с крестным и прямо сейчас должен с кем-то поделиться своими сомнениями и выводами. Подруга отлично подходила для этой цели.

— Рона тоже позовем? — осторожно поинтересовалась Гермиона, скосив глаза на Уизли, почему-то севшего сегодня ужинать рядом с братьями — Фредом и Джорджем.

— Похоже, он на меня обиделся, я же ни с кем не разговаривал после встречи с Дамблдором и остальными организаторами Турнира. Да и то, что я тебе скажу... — Поттер многозначительно умолк, а Гермиона кивнула, демонстрируя, что поняла его намек.

— Ладно. Обязательно побеседуем, — ответила она и переключила свое внимание на еду.

* * *

Поттер и Грейнджер устроились в пустом классе неподалеку от Большого зала. Обезопасив себя чарами конфиденциальности, они почти час разбирались в ситуации. Сначала Гарри подробно рассказал обо всем, что произошло: с того момента, как они со Снейпом вошли в комнату, где собирали всех чемпионов Турнира, и до своего побега от репортеров. Затем они с Гермионой обсуждали случившееся, пытаясь вычислить, зачем директор хотел все же вынудить Гарри принять участие в испытаниях.

— Может, Дамблдор все-таки боится, что ты лишишься магии? — с затаенной надеждой в голосе предположила Гермиона, но тут же покачала головой и сама же ответила на свой вопрос: — Нет. Тогда он заранее предупредил бы тебя и объяснил бы, что к чему.

— То-то и оно. Директор догадывался, что я откажусь, сославшись на проверку Крауча, и поэтому ничего мне не сообщил заранее. Он думал, что при свидетелях я спокойно подчинюсь его воле, — Гарри на пару секунд плотно сжал губы, пережидая захлестнувшую его волну досады. — Но Снейп дал мне правила Турнира, а ты помогла разобраться в них, так что я более-менее сориентировался в том, чего от меня хотят. А тут еще и Олливандер открыто заявил, что моя волшебная палочка вполне может образовать связь с той злосчастной запиской.

— Ты правильно поступил, что не поддался на уговоры, — Гермиона успокаивающе улыбнулась.

— Да какие уговоры? Я же сказал — Грюм едва не волоком тянул меня к Олливандеру. Он даже попытался отобрать у меня палочку!

— Грюм всегда был параноиком, которому везде мерещатся заговоры. Не удивлюсь, если это именно он убедил Дамблдора... — Гермиона умолкла на полуслове и о чем-то задумалась.

— Что? — Гарри заметил странное поведение подруги.

— Снейп удерживал тебя от неосмотрительных действий и доказывал всем, что ты не должен участвовать в Турнире, а Грюм, выходит, наоборот — подталкивал к этому, — озвучила свои размышления Гермиона. — Похоже, они оба в курсе, что происходит и кто бросил твое имя в Кубок Огня, или догадываются.

— Почему тогда не скажут об этом? Ведь кто-то же пострадает и лишится магии. Те чары, что установили на входе в Большой зал, так и не сработали за эти два дня, — напомнил Гарри.

— Нужно проследить, кто не появляется там. Насколько мне известно, в больничном крыле сейчас никого нет, а значит, студенты Хогвартса, скорее всего, здесь ни при чем.

— Полагаешь, это кто-то из Дурмстранга или Шармбатона? Но мы их всех и не знаем. Да мы даже не можем быть уверенными, что все прибывшие хотя бы раз покидали карету и корабль, на которых они добрались сюда, — Гарри развел руками, признавая их беспомощность в этом вопросе.

— Ты прав. Но я почему-то убеждена, что иностранцы не замешаны в этом деле. Им подобное абсолютно не выгодно, — Гермиона покачала головой. — Разве что они хотели дискредитировать Хогвартс. Но в таком случае почему на записке с твоим именем не было указано название школы? Нет, я все же думаю, что это не они.

— Тогда кто?

— Не знаю, но... Тебе не кажется странным, что директор не остановил профессора Грюма, когда тот... ну ты сам понял, — Гермиона помахала перед собой рукой, намекая на настойчивость учителя.

— А я, кстати, не видел Грюма на ужине.

— Я тоже. И сегодня на обеде его, по-моему, не было. Конечно, это еще ни о чем не говорит. Он мог выполнять какое-нибудь поручение директора, или еще что-то помешало ему прийти в Большой зал, но, считаю, что нам надо проследить за тем, кто из профессоров регулярно не приходит на трапезы. Ну и на студентов стоит обратить внимание, но мне все же кажется, что если бы это был кто-то из учеников, то уже признался бы во всем, чтобы не лишиться магии, — Гермиона умолкла, ожидая, что скажет на это Гарри.

— А профессора, по-твоему, не боятся стать сквибами? — насмешливо поинтересовался тот.

— Возможно, профессора в курсе, как этого избежать. В любом случае у них больше шансов добраться до контракта, чтобы в конце концов разорвать с ним связь, — пояснила свою точку зрения Гермиона.

— Согласен. В этом что-то есть. Значит, понаблюдаем, — Гарри кивнул. — Все равно мы ничего иного не можем предпринять. Надеюсь только, что меня оставят в покое и в дальнейшем не станут ни к чему принуждать. А директор все же гад! — тихо добавил он, скрипнув зубами. — Правильно мадам Максим сказала: раз не нашел, кто четвертый чемпион, то нужно на меня перекинуть необходимость участия в соревнованиях. И неважно — выживу я или нет.

— Мы не знаем наверняка, что двигало Дамблдором, но ты прав, выглядит все именно так, — хмуро констатировала Гермиона. — Но мне кажется, он был уверен, что либо у Олливандера не выйдет закрепить контракт на тебе, либо ты справишься с испытаниями без особых проблем, иначе не стал бы рисковать. Намеренно отправить тебя на смерть он не может — не то получит откат за невыполнение своих обязанностей. Ты же еще несовершеннолетний.

— Так он мог и убедить себя, что уверен в моей безопасности! И ему ничего не будет при любом исходе. Вспомни наш первый курс! Разве мы тогда не могли погибнуть? А моя встреча с василиском?

— Ты прав. Все так сложно! Но нам пора вернуться в гостиную. Мне эссе по трансфигурации нужно перечитать и удостовериться, что я не упустила чего-то важного.

— А я еще и не начинал его писать, — расстроенно отозвался Гарри и соскочил со стола, на котором сидел. — Идем. Все равно нам эту задачу пока не решить.

Гермиона сняла свои чары с двери и стремительно шагнула в коридор. Каково же было ее удивление, когда она нос к носу столкнулась с Роном, едва успевшим отскочить в сторону.

— Что ты здесь делаешь? — сквозь зубы процедил Гарри, увидев, что заставило Гермиону остановиться как вкопанную.

— Где хочу, там и хожу! — с вызовом ответил Рон. Он еще во время ужина заметил, как его друзья о чем-то договорились, и проследил за ними, желая выведать, что они скрывают от него. Правда, ни слова из их беседы ему подслушать не удалось, но и отказываться от этой затеи он не спешил, надеясь узнать хоть что-нибудь, способное вывести Поттера на чистую воду и доказать всем, что это именно он опустил свое имя в Кубок Огня — уж в этом Рон не сомневался ни секунды.

— Ты шпионишь за нами? — в тоне Гермионы отчетливо слышались и возмущение, и недоумение.

— Очень надо! — несмотря на сказанное, щеки Рона стали свекольно-красными, выдавая его с головой.

— А просто спросить о том, что тебя интересует, слабо? Так кто у нас трус, недостойный зваться гриффиндорцем? — прошипел Гарри, бросая Уизли в лицо его же слова. Выходя из класса, он намеренно задел Рона плечом, демонстрируя свое отношение к нему и его поступкам. — Идем, Гермиона. Нам еще эссе писать.

— Не смей меня толкать! Я не трус! — завопил Уизли и с кулаками кинулся на того, кого три года называл самым близким другом.

Гарри уклонился, не позволив ему нанести удар, хотя всем своим видом дал понять, что не собирался сбегать и готов дать отпор. Однако стоило Рону снова замахнуться, как за его спиной раздалось строгое:

— Что здесь происходит?! — профессор Макгонагалл быстрым шагом спешила к ребятам, устроившим потасовку. — Мистер Поттер, мистер Уизли? — она посмотрела сначала на одного парня, потом на другого, но те молчали, продолжая сверлить друг друга взглядами: Рон — злым, а Гарри — пренебрежительным. — Мисс Грейнджер? — Макгонагалл решила пойти иным путем и узнать подробности инцидента у Гермионы, и та ее не подвела, кратко отчитавшись:

— Мы с Гарри уединились, чтобы поговорить на личные темы, а Рон подслушивал нас под дверью. Когда Гарри сделал ему замечание, тот кинулся на него, намереваясь ударить.

— Предательница и лгунья! Это неправда! — заорал Уизли, тыча пальцем в Гермиону. — Он обозвал меня трусом! А это он сам трус, раз боится участвовать в Турнире!

— То есть вы, мистер Уизли, не подслушивали разговор своих друзей? — уточнила Макгонагалл, сообразив, что корни конфликта прячутся глубже, чем это казалось на первый взгляд.

— Они что-то скрывают! Наверное, придумывают, как теперь выкрутиться после того, как заварили такую кашу, — злобно сверкая глазами, выпалил Рон.

— Значит, вы все-таки шпионили, — удовлетворенно произнесла Макгонагалл, сделав очевидный вывод из оправданий Уизли. — А что, по-вашему, скрывают мистер Поттер и мисс Грейнджер?

— Гермиона помогла Гарри бросить записку в Кубок Огня! — заявил Рон, мстительно косясь на, пожалуй, уже бывших друзей.

— Что? — Макгонагалл, глянув на обвиненных в проступке студентов и не заметив на их лицах ни раскаяния, ни страха, с подозрением уставилась на Уизли. — С чего вы взяли? Они сами вам сказали? Или вы видели, как они это делали?

— Да кто же еще стал бы бросать его имя в Кубок? А Гермиона помогала ему, — набычился Рон, прекрасно осознавая, что у него, кроме личных домыслов, нет никаких доказательств. — Так все наши думают, — подытожил он, надеясь, что это добавит весомости заявлению.

— «Все»? — Макгонагалл несколько секунд ожидала уточнений, но Уизли упорно молчал и изучал носки своих нечищеных ботинок, тогда она посмотрела на Гермиону, желая услышать объяснения от нее.

— Не все, но некоторые действительно обвиняют Гарри. Впрочем, они ставят ему в вину не то, что он бросил свое имя в Кубок, а то, что он отказался быть чемпионом Турнира. А вот меня его якобы соучастницей пытается выставить только мистер Уизли, — припечатала Гермиона, чуть злорадно сделав ударение на имени. Она бы и не стала ничего рассказывать декану, считая, что они сами разберутся с недовольными, но Рон своим заявлением вынудил ее раскрыть правду о ситуации.

— Мистер Уизли, разве директор прямо в Большом зале недостаточно доступно объяснил, что мистер Поттер не имеет отношения к инциденту с выбором чемпионов? Я приказываю вам прекратить мутить воду и распространять глупые слухи. Сейчас же отправляйтесь все в факультетскую гостиную. И да... мистер Уизли, десять баллов с Гриффиндора за драку в коридоре, — Макгонагалл еще пару секунд сверлила ребят пристальным взглядом, а затем продолжила свой путь.

— Это все из-за тебя! — бросил Рон и кинулся бегом прочь.

— Разумеется. Что бы ни стряслось — Поттер виноват, — язвительно прокомментировал Гарри. Они с Гермионой переглянулись и двинулись к лестницам, намереваясь исполнить распоряжение декана.