Темнота и их голоса (7 Часть)

(От первого лица Феликса)

Я очнулся от резкой, пульсирующей боли в голове. Она была такой сильной, будто кто-то бил меня молотком по затылку снова и снова. Я попытался пошевелиться, но понял, что не могу - мои руки были крепко привязаны к чему-то позади меня. Я дёрнулся и услышал, как деревянный стул, на котором я сидел, скрипнул под моим весом.

- Что за... - прошептал я, пытаясь сфокусировать взгляд.

Вокруг была полная, абсолютная темнота. Я не видел ни стен, ни пола, ни своих собственных рук. Только мрак, который давил на глаза, и холод, который проникал сквозь тонкую ткань моего платья. Я всё ещё был в том же наряде - в том самом открытом, коротком платье, которое надели на меня перед вечеринкой. Только сейчас я чувствовал себя не красивой игрушкой, а беспомощной жертвой.

- Нет, нет, нет... - забормотал я, начиная дёргаться.

Верёвки были жёсткими и грубыми. Они впивались в мои запястья, обдирая кожу при каждом движении. Я пытался выкручивать руки, пытался найти слабое место в узлах, но всё было бесполезно. Эти верёвки были завязаны не так, как нас учили в полицейской школе. Там нас учили, что любой узел можно ослабить, если знать правильную технику. Но эти узлы были какими-то другими - они затягивались ещё сильнее, когда я дёргался, сжимая мои руки в стальных тисках. Я пытался разобрать их пальцами, но они были слишком плотными, слишком сложными. Мои попытки были тщетны.

- Чёрт! - выругался я, чувствуя, как паника начинает заливать моё сознание. - Чёрт, чёрт, чёрт!

Я попытался понять, где я нахожусь. Воздух был влажным и прохладным, пахло бетоном и плесенью. Где-то далеко капала вода - мерный, монотонный звук, который раздражал мои нервы и действовал мне на психику. «Подвал, - понял я. - Я в подвале. Или в каком-то подземном помещении. Они держат меня здесь, как животное».

Я снова попытался развязаться. Я извивался, крутил запястьями, пытался зацепиться пальцами за узел, но он был слишком тугим. Верёвка обжигала кожу, и я чувствовал, как по рукам стекает что-то тёплое и липкое - кровь. Я не мог даже дотянуться до узла зубами - мои руки были привязаны к спинке стула слишком далеко. Я был полностью обездвижен.

- Спокойно, Феликс, - сказал я себе, пытаясь унять дрожь. - Спокойно. Просто дыши. Ты справишься. Ты всегда справляешься.

Но голос внутри меня звучал слабо и неуверенно. Я понимал, что я в логове врага, что я один и что никто не знает, где я нахожусь. В наушнике, который должен был быть у меня в ухе, я не чувствовал ничего - его вытащили. Мои украшения, камера, микрофон - всё это сняли. Я был полностью изолирован.

«Они нашли всё, - пронеслось у меня в голове. - Они знают всё. Я полностью в их власти».

Я сделал глубокий вдох, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. Паника не помогала. Я должен был думать. Я должен был сохранять ясность ума, иначе я погибну. Я закрыл глаза и начал медленно дышать: вдох на четыре счёта, задержка на четыре, выдох на четыре. Это упражнение всегда помогало мне в стрессовых ситуациях. Но сейчас страх был настолько сильным, что я с трудом мог контролировать своё дыхание.

«Ладно, - подумал я. - Если они хотели меня убить, они бы уже это сделали. Значит, я им зачем-то нужен живым. Значит, у меня есть шанс. Нужно просто продержаться».

Я перестал дёргаться и начал прислушиваться. Тишина была гнетущей. Только капли воды и моё собственное дыхание нарушали её. Где-то вдалеке я услышал приглушённые голоса, но не мог разобрать слов. Они доносились сквозь стены, эхом отражаясь от бетона.

«Они где-то рядом, - понял я. - Они придут. Скоро придут».

Я решил притвориться спящим. Закрыл глаза, расслабил мышцы лица и опустил голову на грудь. Я старался дышать ровно и глубоко, как будто я всё ещё был без сознания. «Пусть думают, что я сплю. Пусть думают, что я беззащитный. Это даст мне время понять, что происходит».

Время тянулось мучительно медленно. Я слышал своё сердцебиение, чувствовал, как капли пота стекают по моей спине. Я молился, чтобы они не заметили, что я притворяюсь. Я боялся, что малейшее движение выдаст меня.

Прошло, наверное, около получаса, хотя мне показалось, что прошла вечность. Я слышал, как где-то открылась и закрылась дверь, как шаги приближались ко мне. Они были тяжёлыми, уверенными - шаги хищника, который знает, что его жертва никуда не денется.

Дверь в мою комнату открылась с противным скрипом. Свет из коридора на мгновение проник внутрь, и я сквозь прикрытые веки увидел силуэт мужчины. Он был огромным, занимал почти весь дверной проём. Потом дверь снова закрылась, и вокруг стало темно.

Я чувствовал его присутствие. Я слышал его дыхание, чувствовал его запах. Запах виски с шоколадом. Чан. Это был Чан.

- Минхо, - сказал он, и его голос разнёсся по комнате, как гром среди ясного неба. - Почему снотворное ещё работает? Оно должно было развеяться полчаса назад. Он должен уже был прийти в себя.

Я замер. «Снотворное?» - пронеслось у меня в голове. Я не помнил, чтобы они что-то мне давали. Я не пил ничего кроме вина на вечеринке. Или они подмешали что-то в мой напиток, когда я не видел? Или, может быть, когда они меня целовали... Я сглотнул. Мысль о том, что они могли втереть мне в кожу какое-то наркотическое средство, заставила моё сердце биться ещё быстрее. Я чувствовал, как страх сковывает всё моё тело.

- Он должен был проснуться, - повторил Чан, и в его голосе послышалось раздражение. - Я не хочу ждать.

Другой голос, более низкий и хриплый, ответил ему из темноты:

- Может, переборщили с дозировкой. Этот омега маленький и лёгкий. Возможно, его организм просто дольше выводит. Я думал, что полчаса будет достаточно, но, видимо, ошибся.

- Чёрт, - выдохнул Чан. - Мне нужно, чтобы он говорил. Мне нужно знать, кто он, откуда и что знает. Я хочу покончить с этим сегодня.

Я лежал неподвижно, притворяясь спящим, и пытался уловить каждое слово. «Они хотят меня допросить, - понял я. - Они хотят узнать, кто я и откуда. Если я признаюсь, что я полицейский...» Я не хотел думать о том, что будет.

- Может, его разбудить? - спросил Минхо. - Я могу принести холодную воду или... я могу привести кого-то, кто умеет будить людей.

- Нет, - перебил его Чан. - Я хочу, чтобы он сам очнулся. Мне нужно видеть его реакцию, когда он поймёт, где находится. Это покажет мне, кто он на самом деле. Если он будет паниковать и кричать - он просто омега. Если он будет спокоен и будет пытаться анализировать ситуацию - он кто-то ещё.

«Чёртов психолог, - подумал я. - Он специально ждёт, чтобы увидеть мою настоящую реакцию». Я сглотнул и заставил себя сохранять спокойствие. «Я буду просто напуганным омегой. Я ничего не знаю. Я никто».

Чан подошёл ко мне ближе. Я чувствовал его запах всё сильнее. Он остановился прямо передо мной, и я почувствовал, как его рука коснулась моего подбородка. Он приподнял мою голову, и я заставил себя оставаться неподвижным, хотя сердце колотилось так сильно, что казалось, он должен его слышать.

- Он спит, - сказал он, и в его голосе послышалось разочарование. - Ладно. Мы подождём ещё немного. У нас есть время.

Он убрал руку, и я чуть не выдохнул от облегчения. Но моя радость была недолгой.

- Хотя, - неожиданно сказал он, и я почувствовал, как его рука снова коснулась моего лица. - Мне кажется, он уже проснулся.

Я почувствовал, как его пальцы скользнули по моей щеке. Не грубо, почти нежно. Но это прикосновение обожгло меня сильнее, чем любая пощёчина.

- Давай, малыш, - прошептал он, наклоняясь к моему уху. - Открывай глаза. Я знаю, что ты не спишь. Мы чувствуем твоё дыхание, твой страх, твой запах, чёрт возьми. Ты не можешь обмануть нас.

Я продолжал притворяться, но мой пульс выдавал меня. Я знал, что он чувствует это. Моё тело дрожало от страха, и я не мог контролировать это. Я слышал, как Минхо усмехнулся в темноте.

- Он боится, - сказал Минхо. - Я чувствую его страх. Он знает, что мы раскрыли его.

- Ладно, - сказал Чан внезапно, и его голос стал холодным. - Тогда по-другому.

Я услышал резкий звук, а потом почувствовал, как его ладонь врезается в мою щёку. Пощёчина была сильной, и моя голова мотнулась в сторону. Я не сдержал вскрик - он вырвался из моей груди сам собой.

Я распахнул глаза, но вокруг всё ещё было темно. Я ничего не видел - только тени, которые смутно угадывались где-то рядом. Я дышал тяжело, стараясь понять, что произошло. Моя щека горела от пощёчины, в ушах звенело.

- Вот так-то лучше, - раздался голос Чана прямо у моего уха. Я не видел его, но чувствовал его дыхание на своей шее. - Итак, проснулась, наша маленькая шпионка?

- Я не... - начал я, но он перебил меня.

- Не лги мне, - сказал он, и его голос был ледяным, словно он говорил не со мной, а с куском мяса. - Я знаю, что ты шпион. Я слышал твоего начальника в этом наушнике. Ты работаешь на полицию. Ты пыталась нас выследить. И ты провалилась, малыш.

Я молчал. Я не знал, что сказать. Если я признаюсь, я умру. Если я буду отрицать, он всё равно может меня убить.

- Я не знаю, о чём ты говоришь, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. - Я просто пришёл на вечеринку. Я даже не знаю, кто вы такие. Зачем вы меня похитили? Что я сделал?

Я услышал, как кто-то усмехнулся в темноте. Это был Минхо.

- Милый малыш, - сказал он с насмешкой. - Ты правда думаешь, что мы поверим в эту сказку? Ты пришёл на вечеринку с камерой в украшении. Ты пришёл с наушником в ухе. Ты думаешь, мы такие дураки?

Я почувствовал, как мои глаза наполнились слезами. Я знал, что они не поверят мне, но я должен был попытаться. У меня не было другого выбора.

- Я не знаю ни о какой камере, - сказал я, и мой голос дрогнул. - Эта цепочка - подарок моей папы. Я ношу её каждый день. А наушник... мы всегда с отцом разговариваем. Если что-то со мной случится, я могу связаться с ним. У меня есть скрытый наушник, и это довольно дорогая вещь.

Я сам удивился тому, как убедительно это прозвучало. Но внутри я понимал, что это была полная чушь, и если они начнут проверять, я пропал.

И через некоторое время я услышал, как они начали шептаться. Я затаил дыхание и начал прислушиваться к их разговору. Они разговаривали обо мне.

- ...слышал, что он сказал? - это был голос Минхо, тихий и задумчивый. - Про отца и наушник. Звучит как сказка.

- Слишком гладко, - ответил Чан, и в его голосе слышалось сомнение. - Но если это правда... у него действительно может быть связь с кем-то на свободе.

- Ты веришь ему? - спросил Хенджин с насмешкой. - Он говорит, что наушник для связи с отцом. Но мы слышали голос в нём. Это был не отец. Это был мужчина с командным голосом. Это был его начальник.

- Может быть, его отец - начальник полиции? - предположил Сынмин, и его голос звучал аналитично, как у человека, который привык всё просчитывать. - Если его отец работает в полиции, это объяснило бы и наушник, и камеру. Может быть, его отец дал ему это оборудование.

- Это возможно, - сказал Чан задумчиво. - Но тогда зачем его отцу отправлять собственного сына в такую опасную операцию? Это же безумие. Какой отец согласится на такое?

- Может быть, он не знал, что операция будет опасной, - предположил Джисон, и я услышал, как он приблизился. - Может быть, он думал, что это просто разведывательная миссия. Возможно, он не хотел рисковать чужими жизнями.

Я сидел неподвижно, стараясь не выдать себя. Я слышал, как они обсуждают мою историю, и понимал, что они не до конца верят мне, но и не отвергают полностью. Каждое их слово было как удар ножа.

- Но у него есть камера, - сказал Чанбин, и его голос был мрачным, как всегда. - Камера в украшении. Это не просто наушник. Это оборудование для слежки. Зачем обычному омеге камера? Обычные омеги не носят такое.

- Может быть, он параноик, - усмехнулся Хенджин. - Может быть, его отец боится, что его похитят, и дал ему камеру для безопасности. Это же очевидно.

- Это слишком сложно, - сказал Минхо раздражённо. - Слишком много совпадений. Я не верю в совпадения. В нашей работе совпадений не бывает.

- А что, если он говорит правду? - спросил Джисон, и в его голосе послышалась защита. - Что, если он действительно просто омега, который оказался в неправильном месте? Мы можем ошибиться. Мы не боги.

- Мы не ошибаемся, - сказал Чан твёрдо. - Мы никогда не ошибаемся. Наша сила в том, что мы всегда правы.

На мгновение повисла тишина. Я слышал их дыхание и чувствовал, как они смотрят на меня. Я боялся пошевелиться, боялся дышать слишком громко. А потом Чоннин, самый младший, который до этого молчал, резко сказал:

- Надо узнать, как его зовут и где он может учиться либо работать. И так мы можем найти по его информации. Это единственный способ проверить его.

Когда Чоннин это сказал, я был уверен, что на него все посмотрели. Я вспомнил, что директор говорил мне перед операцией: он придумал мою легенду. Я учусь в университете, на факультете бизнеса, меня зовут Ли Ёнбок. И во всех проверочных базах можно найти эту информацию под этим именем. Я был готов к этому.

«Директор был умным, - подумал я. - Он предусмотрел всё. Если они проверят меня, они найдут подтверждение моей легенды. Я должен держаться этой истории».

Но я, как всегда, был слишком погружён в свои мысли и не заметил, как ко мне подошёл кто-то. Я почувствовал, как чья-то рука схватила меня за шею, сжимая пальцы на моей гортани. От неожиданности я ахнул и посмотрел в темноту, но никого не увидел. Я чувствовал, как на меня смотрят, как их взгляды пронзают меня сквозь мрак.

- Малыш, - раздался голос Чана прямо у моего лица. Его дыхание касалось моей кожи, и я чувствовал, как его пальцы сжимаются на моей шее. - Как тебя зовут? Настоящее имя. Без лжи.

Я замер. Его рука сжимала мою шею, и я чувствовал, как воздух начинает заканчиваться. Я понял, что он не шутит. Если я не скажу правду, он задушит меня.

- Меня зовут Ли... - начал я, но его пальцы сжались сильнее, и я не мог дышать.

- Я сказал настоящее имя, - прошептал он угрожающе. - Я слышал, как ты колебался. Я слышал твой страх. Ты боишься сказать мне правду. Но если ты не скажешь, я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь говорить.

Я задыхался. Мои лёгкие горели, в глазах потемнело. Я понял, что он убьёт меня, если я не скажу.

- Я... - прохрипел я, чувствуя, как сознание начинает ускользать. - Я... Ли... Ён... бок...

Он сразу же отпустил меня. Я начал кашлять, хватая ртом воздух, чувствуя, как боль в горле пульсирует вместе с сердцебиением. Я слышал, как кто-то усмехнулся в темноте.

- Красивое имя, котёнок, - сказал Чан, и его голос звучал удовлетворённо. - Ли Ёнбок. А теперь скажи мне, чем ты занимаешься? Ты учишься или работаешь?

Я отдышался и начал говорить, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри всё тряслось от страха.

- Я учусь в университете, - сказал я тихо, не привлекая их внимания.

- Учишься в университете, - повторил Минхо, и в его голосе послышался интерес. - Сколько тебе лет? И на кого ты учишься?

Я сглотнул, чувствуя, как мои губы дрожат.

- Мне двадцать лет, - сказал я тихо. - Я учусь на факультете бизнеса.

Я чувствовал, как они смотрят на меня. Даже в темноте я ощущал их взгляды на своей коже. Они прожигали меня, оценивали, искали любую трещину в моей лжи.

- Забыл сказать, - внезапно произнёс Чан, и его голос стал холодным, как лёд. - Я не люблю, когда слышу, что кто-то врёт. Твои глаза горят, когда ты врёшь. Мы энигмы, мы можем видеть в темноте, не забывай это, котёнок. Твоё сердце бьётся быстрее, когда ты лжёшь. Твоё дыхание становится прерывистым. Ты не можешь скрыть это от нас.

Я замер. Я забыл об этом. Они видели меня в темноте. Они чувствовали мой страх. Они знали, когда я лгу.

- Сейчас ты либо говоришь правду, - продолжил Чан, и его голос стал угрожающим, - либо тебе не знать, что мы можем с тобой сделать. У нас есть время. У нас есть терпение. И у нас есть много способов заставить тебя говорить.

Я почувствовал, как его рука коснулась моего тела. Его пальцы скользнули по моей шее, по моей ключице, по моему плечу. Я вздрогнул от этого прикосновения, чувствуя, как мурашки бегут по моей коже.

А потом я почувствовал его губы на своих.

Поцелуй был долгим, жарким, настойчивым. Я не мог дышать, не мог думать, не мог сопротивляться. Я чувствовал его запах, его вкус, его силу. А потом он начал кусать меня за шею - сильно, больно, оставляя следы. Я вскрикнул от боли и шока.

- Ладно! Ладно, прекрати! - закричал я, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам. - Меня зовут Ли Феликс! Я правда учусь на бизнес! Мой папа реально подарил мне эту цепочку, а наушник - это ради безопасности! Всё! Это всё, что я знаю! Пожалуйста, достаточно! Перестань меня кусать!

Но он не остановился. Он укусил меня за ухо - сильно, до крови, и я ахнул от боли.

- Хороший мальчик, - прошептал он мне на ухо, и его голос был довольным. - Так надо было сразу говорить. Значит, тебя зовут Ли Феликс. Красивое имя. Настоящее имя.

Он поцеловал меня в губы - коротко, но властно - и прошептал:

- А сейчас мы пойдём проверять информацию о тебе. Если ты сказал правду, мы ещё поговорим. Если ты солгал... ты узнаешь, что значит гнев Stray Kids.

Он чмокнул меня в ухо, и я почувствовал, как в мою шею что-то вкалывают. Острая боль пронзила мою вену, и через мгновение мир начал расплываться. Мои веки стали тяжёлыми, тело - ватным.

- Нет... - прошептал я, но голос уже не слушался меня.

Я потерял сознание, проваливаясь в тёмную, глубокую пустоту, где не было ни боли, ни страха. Только тишина.