X

Мы шли к метро молча. Я чувствовала его руку в своей, и это было странно — после двух дней боли и холода я снова ощущала тепло. Саша не говорил ничего лишнего, просто сжимал мои пальцы. Я смотрела на мокрый асфальт, на отражения фонарей в лужах. Внутри всё ещё болело, но уже не так сильно. Рядом с ним было легче дышать.– Ксюня, – тихо сказал он, когда мы зашли в вагон метро. – Я знаю, что я облажался. Но я хочу, чтобы ты знала: я хочу быть рядом. По-настоящему. Не только когда всё хорошо. И когда плохо тоже.Я подняла на него глаза.– Саша, я устала. И я не знаю, смогу ли доверять тебе снова. Но я хочу попробовать.– Я не подведу тебя, – ответил он.Я не ответила. Но я сжала его руку чуть крепче.Мы вышли из метро и пошли к моему дому. У подъезда я остановилась. Вспомнила, как он спал в машине, как я прошла мимо, как не открыла ему дверь.– Саша, – сказала я. – Спасибо, что проводил. Но давай сегодня без драмы. Просто я зайду домой, лягу и буду спать.– Я понимаю, – он кивнул. – Ксюня, можно я завтра приеду? Просто побыть рядом. Мы можем просто сидеть и молчать. Или говорить о чём-то. Не важно.Я посмотрела на него. В его глазах не было требовательности. Только просьба.– Приезжай, – сказала я. – Завтра после обеда. Я буду дома.Он улыбнулся, наклонился и поцеловал меня в лоб.– Спасибо. Я приеду.Я зашла в подъезд и не обернулась. Я слышала, как он стоял и смотрел мне вслед, но я не хотела плакать снова.Я проснулась от того, что солнце светило в окно. Впервые за несколько дней я выспалась. Я лежала в кровати и смотрела на потолок, чувствуя, как внутри становится легче.Телефон завибрировал. Кира.– Ксюш, ты как? – спросила она.– Нормально, – ответила я. – Саша вчера приходил. Мы поговорили.– И что он сказал?– Извинился. Объяснил про ту девушку. Сказал, что хочет быть рядом.– Ксюш, он тебя любит, – сказала Кира. – Я это вижу. И он действительно переживал, когда тебя не было дома.– Я знаю, – ответила я. – И я хочу дать ему шанс.– Это правильно. А что с кредитами? – спросила она. – Ты думала, что будешь делать?Я вздохнула.– Не знаю, Кир. Я плачу по чуть-чуть, но сумма огромная. Я не представляю, как я буду всё это закрывать.– Может, попросить Сашу помочь? – осторожно спросила она.– Нет. Я не могу. Это моя проблема. Я сама набрала кредиты, я сама должна их закрывать.– Ксюш, он же предложил помощь, когда узнает.– Я не хочу просить. Это унизительно.Кира замолчала. Потом сказала:– Я понимаю. Просто знай, что ты не одна. Я рядом.– Спасибо, Кир. Ты лучшая.– Знаю, – усмехнулась она. – Ладно, давай, созвонимся позже.Она сбросила вызов. Я смотрела в потолок и думала о деньгах. Нужно было срочно что-то решать.Он приехал ровно в два, как и обещал. Я открыла дверь и увидела его с цветами — белыми тюльпанами.– Я же говорил, что приеду, – улыбнулся он.– Ты серьёзно? – я взяла цветы. – Тюльпаны?– Ты тогда на конкурсе была с ними. Я хочу, чтобы ты помнила, что я так думаю. Всегда.Я впустила его. Он снял куртку и прошёл на кухню. Мы сели за стол, я налила чай. Мы говорили о всякой ерунде — о фильмах, о съёмках, о том, что Илья звал меня на постоянную работу. Всё было легко, тепло. Я почти забыла о кредитах.Но Саша вдруг замялся. Я заметила, что он смотрит на меня как-то странно.– Ксюня, – сказал он. – Я хочу тебя кое о чём спросить. И мне неудобно, но я должен.Я насторожилась.– О чём?– О деньгах, – он выдохнул. – Ты должна мне сказать правду.Я замерла.– Саша, что ты имеешь в виду?– Я звонил Кире, – сказал он тихо. – Когда ты не отвечала на сообщения, я переживал. Она рассказала мне, что у тебя есть кредиты. Большие. И ты не знаешь, как их закрыть. Ксюня, ты могла просто сказать мне. Зачем ты скрываешь это?Я смотрела на него, и внутри всё переворачивалось. Кира рассказала ему. Она не должна была этого делать.– Саша, это моя проблема, – ответила я жёстко. – И я не хочу, чтобы ты в неё лез.– Почему?– Потому что это унизительно, – я встала из-за стола. – Ты не должен платить за мои долги. Я сама набрала кредитов, когда лежала и ничего не делала. Это моя глупость. Моя жизнь. И я сама буду это решать.– Ксюня, – он тоже встал. – Я не предлагаю тебе деньги. Я предлагаю тебе поддержку. Мы можем вместе подумать, что делать. Найти выход. Я не собираюсь лезть в твои дела, но я хочу быть рядом, когда тебе тяжело. Зачем ты закрываешься?Я отвернулась к окну. Я не хотела, чтобы он видел мои глаза. Они горели.– Саша, это слишком быстро, – сказала я тихо. – Мы только помирились, а ты уже хочешь лезть в мои долги. Я не готова.Он подошёл ближе, но не прикасался ко мне.– Я не хочу лезть. Я хочу просто знать, что ты не одна. Можно я хотя бы просто буду рядом? Когда будешь звонить в банк, заполнять бумаги. Просто сидеть и молчать.Я не поворачивалась.– Ты серьёзно?– Я серьёзно, Ксюня. Я просто хочу быть рядом.Я медленно повернулась к нему. В его глазах я видела искренность. Не жалость. Не желание спасти. А просто желание быть.– Я не готова говорить об этом сегодня, – сказала я. – Просто дай мне время. Я сама скажу, когда будет нужно.– Хорошо, – он кивнул. – Я буду ждать.Мы снова сели за стол. Чай остыл, но никто не заметил. Саша не давил, не спрашивал. Он просто сидел рядом и держал меня за руку.– Ксюня, – сказал он через некоторое время. – Просто знай: я рядом. Когда ты будешь готова — я здесь.– Спасибо, – ответила я. Это было единственное слово, которое я могла сказать.Он ушёл поздно вечером. Я стояла на пороге и смотрела, как он идёт к лифту.– Ксюня, – обернулся он. – Завтра я приеду. Хорошо?– Хорошо, – ответила я.Он улыбнулся и ушёл. Я закрыла дверь, подошла к окну и увидела, как он выходит из подъезда. Он поднял голову, увидел меня в окне и помахал рукой. Я помахала в ответ.Я отошла от окна и села на диван. В голове крутилась мысль: «Он узнал о кредитах. И не сбежал».Впервые за долгое время я почувствовала, что у меня есть будущее.