19. Можно мы поговорим?

Прошел почти месяц. Время, как ни странно, действительно лечило. Не полностью. Скорее притупляло боль, заставляя привыкнуть жить с ней.

В школе уже почти никто не вспоминал то самое видео. Нашлась новая тема для обсуждений, потом еще одна. Одиннадцатый класс вновь жил пробниками, репетиторами, подготовкой к экзаменам и вечными разговорами о том, кто куда собирается поступать.

Даниэла тоже постепенно возвращалась к жизни. Она снова начала смеяться, иногда даже спорила с учителями, снова огрызалась на Лёшу, когда тот специально пытался вывести ее из себя. И даже один раз кинула в него маркером за очередную глупую шутку.

— Вот, наша Ведьмина возвращается!,-довольно заявил Лёша, потирая плечо, в которое прилетел маркер.

— Не обольщайся. В следующий раз стул полетит.

— Узнаю тебя.

Все засмеялись. И Дана тоже. Пусть совсем немного, но искренне.

Декабрь незаметно накрыл Москву. Город постепенно превращался в одну большую новогоднюю открытку. Витрины украшали гирляндами. На улицах пахло корицей, кофе и мандаринами. По вечерам уже выпадал пушистый снег. А компания друзей успела решить главный вопрос месяца.

— Новый год у нас!,-заявил Ярик.

— Почему опять у тебя?,-возмутился Даня.

— Потому что у меня родители опять улетают.

— Тогда вопросов нет.

— Только подарки не забудьте!,-добавила Аня.

— И дресс-код!,-крикнула Дана.

— Какой еще дресс-код?

— Новогодние свитера!

— Ведьмина...

— Что?

— Иногда ты меня пугаешь.

За неделю до праздника Даниэла и Ярик поехали в огромный торговый центр.

— Мы за подарками приехали,-серьезно сказал Ярик, заходя внутрь.

— Конечно.

— И никаких лишних покупок.

— Конечно.

Спустя двадцать минут...— Ярик, смотри!

Она уже стояла возле огромной витрины с елочными игрушками. В руках крутила стеклянную фигурку в виде маленького снеговика.— Он же идеальный!

— Дана...

— Ну посмотри!

— У тебя дома уже коробки этих игрушек.

— Мало.

— Ты ненормальная.

— Это называется праздничное настроение.

Она уже успела подбежать к следующему стенду.— А это!

— Нет.

— Почему?

— Потому что это поющий олень.

— Именно поэтому!

— Он ужасный.

Даниэла нажала кнопку. Олень громко запел какую-то новогоднюю песню и начал нелепо двигаться. Девушка согнулась пополам от смеха.— Ярик, смотри на него!

— Я смотрю на тебя. Ты еще смешнее.

— Я покупаю его.

— Нет, Ведьма.

— Да.

— Нет.

— Да!

Она так увлеклась спором, что совершенно не заметила человека, который остановился буквально в нескольких шагах позади. Саша. Он пришел сюда совершенно случайно, хотел купить подарок маме и меньше всего ожидал увидеть здесь именно ее. Он несколько секунд просто смотрел на то, как она смеется, на то, как спорит с Яриком, на то, как глаза снова блестят. Саша поймал себя на мысли, что не видел ее улыбку почти два месяца. И неожиданно понял... Как сильно скучал. Он сделал глубокий вдох, потом еще один и все-таки подошел.

— Привет.

Голос прозвучал совсем рядом. Даниэла замерла. Улыбка медленно исчезла с ее лица. Она очень медленно обернулась и встретилась взглядом с голубыми глазами. Саша. Живой, настоящий, такой же красивый, такой же родной. Сердце болезненно сжалось. Ярик моментально понял, что происходит. Он посмотрел сначала на Сашу, потом на Дану.И негромко сказал:— Я... наверное, пока схожу в соседний магазин.

— Яр...

— Все нормально.

Он легонько сжал ее плечо и ушел, оставляя их вдвоем. Повисла тишина. Наверное, самая тяжелая за всю их историю.

— Привет,-повторил Саша уже тише.

— Привет.

— Как ты?

— Странный вопрос.

— Почему?

— Потому что ты прекрасно знаешь ответ.

— Наверное...

— Ты что-то хотел?

— Да.

— Слушаю.

— Я... хотел узнать, как ты.

— Сейчас уже лучше.

— Я рад.

— Правда?

— Правда.

Девушка медленно поставила игрушку обратно на полку.— Если это всё... мне пора.

— Дан... пожалуйста. Можно мы поговорим?

Несколько секунд она молчала. Потом медленно повернулась. В ее глазах больше не было злости. Только усталость. Очень сильная усталость.

— А о чем нам говорить, Саш?

— Обо всем.

— Поздно.

— Не поздно.

— Поздно. Знаешь... я ведь каждый день мечтала, что ты придешь. Что дашь мне возможность объясниться. Что хотя бы выслушаешь меня. Я звонила тебе. Писала. Ждала тебя возле школы. А ты просто исчез.

— Дан..

— Нет, дай договорить. Да, я виновата. Я должна была рассказать тебе про то дурацкое задание еще в первый день и я буду винить себя за это, наверное, всегда. Но знаешь, что болит сильнее всего? Не то, что ты ушел. А то, что ты даже не попытался узнать, почему все произошло именно так. Ты же видел меня. Видел, как я смотрела на тебя. Как радовалась каждому сообщению. Как ждала каждой нашей встречи. Как защищала тебя перед ребятами, когда они пытались тебя задеть. Разве этого было недостаточно, чтобы хотя бы пять минут меня выслушать?

— Я тогда очень испугался...,-тихо произнес он.

— А я нет? Я осталась одна против всей школы, Саш. Все обсуждали меня. Все смеялись. А человек, которого я любила больше всех... просто исчез. Поэтому не надо сейчас делать вид, что больно было только тебе. Потому что мне тоже было очень больно. Очень.

Она развернулась и на этот раз действительно ушла. Саша не стал ее останавливать. Он лишь смотрел ей вслед, впервые осознавая страшную вещь. В тот день, возле школы, он потерял не только доверие к ней. Он не дал шанса человеку, который любил его сильнее, чем он тогда смог понять.