Встреча со старым знакомым

Целый день сильный дождь шел в Сторибруке, затягивая улицы плотной серой вуалью. Сьюзи сидела у самого окна в кафе Бабушки, обхватив обеими руками тяжелую кружку с остывающим кофе. В помещении было тепло, пахло жареным беконом и старым деревом, но Сью не могла согреться. Капли стекали по стеклу, сливаясь в причудливые дорожки, и в этом хаотичном движении воды ей мерещились очертания лондонских улиц. Она чувствовала себя прозрачной, почти невидимой, как и её отражение в стекле, сквозь которое проступали очертания мокрых сосен. Гул голосов в кафе — смех Руби за стойкой, ворчание Бабушки на кухне — постепенно отдалялся, превращаясь в белый шум. Её пальцы, все еще бледные и тонкие, непроизвольно нащупали под свитером холодный металл подвески-сердечка. Оно словно пульсировало, отвечая на ритмичный стук капель по козырьку кафе. Девушка закрыла глаза, и этот звук — кап-кап-кап — превратился в другой: звук тяжелых капель, разбивающихся о зонт на платформе вокзала Паддингтон.

Флэшбэк

(Полгода назад)

«Дождь в Лондоне не просто шел — он жил своей жизнью, смывая серые тени с тротуаров и заставляя прохожих прятаться в уютных кофейнях. Сью сидела у самого окна в небольшом заведении под названием «Старый дуб». Перед ней стояла чашка остывающего чая с бергамотом. Девушка грела руки о фарфор, глядя, как капли стекают по стеклу, прочерчивая кривые дорожки. Она размышляла. Почти три года назад она исчезла из этого города, из этой жизни, оставив после себя лишь пустоту и недоумение. Теперь, вернувшись, она чувствовала себя призраком, который решил навестить мир живых. Ей нужно было набраться смелости, прежде чем постучать в дверь дома, который она когда-то называла своим, и встретиться с родителями. С приемными родителями. 

Колокольчик над дверью звякнул, впуская порцию холодного воздуха и высокого молодого человека в мокром плаще. Он стряхивал капли с волос, когда его взгляд случайно упал на столик у окна. Сью замерла. Это был он. Сэм. Он стал шире в плечах, черты лица заострились, добавив ему взрослой мужественности, но это были те же самые глаза, те же густые каштановые волосы.

– Сью? — его голос прозвучал приглушенно, почти недоверчиво.

Она подняла на него взгляд и выдавила слабую улыбку.

– Привет, Сэмми.

Он не раздумывая подошел к столу и сел напротив, даже не сняв плащ. В его глазах читалась целая буря эмоций: шок, гнев, облегчение и бесконечное количество вопросов. Сэм молчал всего несколько секунд, а потом его прорвало.

– Где ты была? Сью, черт возьми, два с половиной года! Ни письма, ни звонка, ни сообщения даже. Ты просто испарилась тогда. Я обзвонил всех... родители твои были в бешенстве, а потом в отчаянии. Почему ты не подала весточки? Почему только сейчас? Где ты пропадала всё это время?

Сьюзи глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри нарастает привычный ком лжи, который она подготовила заранее. Она знала, что правду он не примет — правда звучала безумно. Как рассказать другу детства о Сторибруке? О магии, о проклятиях, о том, что ее мир теперь не эта реальность?

– Сэмми, прости меня, — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужно было уйти. Я просто не могла больше так жить. Ты же помнишь, как меня душила эта школа, эти разборки, непонимание родителей... В ту ночь что-то внутри просто щелкнуло. Я уехала в аэропорт, села на первый попавшийся рейс и оказалась в Штатах.

– В Штатах? — переспросил парень, немного успокоившись, но всё еще сжимая кулаки на столе.

– Да, в Нью-Йорке. Я живу там всё это время. У меня там... своя жизнь. Квартира в Бруклине, работа. Я работаю учителем рисования в местном колледже. Помнишь, ты всегда говорил, что у меня талант? Вот, пригодилось. У меня там есть парень, его зовут Феликс, он замечательный. Мы живем вместе.

Сэм внимательно слушал, и на его лице отразилось странное разочарование. Он помнил каждый её рисунок на полях тетрадей в школе и каждую зарисовку в альбоме в кафешке или в парке.

– Учитель рисования в Нью-Йорке... — повторил он, словно пробуя эти слова на вкус. — Звучит как мечта. Ты так не любила школу и уроки... Забавно, как все перевернулось и теперь это стало твоей работой... Но почему ты молчала? Я ведь был твоим другом.

– Я боялась, Сэмми. Боялась, что если свяжусь с кем-то, меня заставят вернуться до того, как я встану на ноги. А теперь я взрослая. Мне двадцать, и я могу смотреть в глаза прошлому.

Парень опустил взгляд и вдруг заметил блеск на её шее. Тонкая золотая цепочка, а на ней — подвеска в виде маленького изящного сердечка.

– Ты нашла её, — сказал Сэмми, и его голос заметно смягчился.

Сью невольно коснулась украшения пальцами. Этот подарок он сделал ей на семнадцатилетие, незадолго до того, как она пересекла границу миров.

– Ну конечно нашла, — улыбнулась она, и в этой улыбке впервые за встречу промелькнула настоящая Сьюзи. — Просто иногда стоит проверять места, где на первый взгляд может показаться, что его там быть не должно. Оно под кроватью каким-то образом оказалось, когда я собирала самое необходимое перед тем, как сбежать. Я храню её всегда. Это единственное, что напоминало мне о доме.

Сэм немного расслабился. Он снял рюкзак и откинулся на спинку стула, точь-в-точь как тогда, в школьном коридоре.

– Расскажи, как ты? — спросила Сью, стараясь перевести тему с себя. — Как школа? Что делал после выпуска?

– Ну, сейчас я учусь в университете и параллельно занимаюсь отцовским бизнесом, хотя по-прежнему это ненавижу, — усмехнулся он. — Хожу в зал, иногда стреляю в тире, вспоминаю наши «тренировки». А помнишь Сару? Ту заносчивую стерву, которая не давала тебе прохода?

Сьюзи хмыкнула.

– Такое забудешь. Она всё так же портит людям жизнь?

– Сара вышла замуж через год после школы за какого-то парня из «золотой молодежи», но они развелись со скандалом через полгода. Сейчас она работает в каком-то сомнительном пиар-агентстве и выглядит так, будто жизнь её изрядно пожевала. Никакого больше блеска и высокомерия. Знаешь, когда ты исчезла, она сначала злорадствовала, а потом, кажется, испугалась. Все думали, что с тобой случилось что-то ужасное.

Сью почувствовала легкий укол совести. Её исчезновение оставило шрамы не только на её судьбе.

– Сэмми... а как мои родители? Они... они всё там же живут?

Сэм замолчал, и тень пробежала по его лицу. Он отвел взгляд к окну, где дождь продолжал неистово барабанить по карнизу.

– Да, живут там же. В том же доме... Знаешь, Сьюзи, если ты хочешь с ними поговорить, то сейчас самое время. Сегодня выходной, они наверняка дома.

Было чувство, что он что-то утаивал. Он не хотел говорить этого сейчас, видя, как дрожат её пальцы, сжимающие чашку. Некоторые вещи она должна увидеть сама.

– Я собираюсь пойти к ним прямо сейчас, — твердо сказала Сью, хотя внутри у неё всё дрожало. — Я приехала в Англию всего на пару дней. Просто закрыть эту дверь.

– Всего на пару дней? — Сэм посмотрел на неё с тоской. — Значит, ты снова уедешь? В свой Нью-Йорк, к своему парню-американцу?

Сью кивнула. Она подумала о любимом человеке, который ждал её в Сторибруке. Он не был американцем, он был частью сказки, и он не мог последовать за ней сюда.

– Я должна, Сэмми. Моя жизнь теперь там. Но я обещаю... я обещаю, что буду возвращаться. Мы будем на связи, теперь у тебя есть мой номер.

Они встали. Сэм порывисто обнял её, и Сьюзи на мгновение зажмурилась, впитывая запах его одеколона, смешанный с запахом дождя — запах её юности.

– Не пропадай больше, — прошептал он ей в макушку. — Ты — единственная, кто делал это место терпимым.

– Я постараюсь, — ответила она.

Они вышли из кафе вместе. Сэм пошел к своей машине, несколько раз оглянувшись, а Сью осталась стоять под козырьком, глядя ему вслед. Она знала, что лжет. Она знала, что, скорее всего, это их последняя встреча. Англия была для неё перевернутой страницей, болезненным воспоминанием, которое наконец-то начало тускнеть.

Она поправила подвеску-сердечко на шее, чувствуя её холодный металл. Впереди был тяжелый разговор с родителями, а затем — путь назад, в Сторибрук. Сьюзи сделала глубокий вдох, раскрыла зонт и шагнула в сторону дома своего детства, зная, что в этот город она больше не вернется никогда».