Мой парень

Вот уже две недели, как они официально стали парой. Мариус потихоньку привыкал к поцелуем в щеку, да и сам смущал Лу ими. После той прогулки младший больше не позволял себе так прикасаться к парню. Только робкие поцелуи в щеку, объятия и касания рук.

Мариус уже не так сильно смущался своей мамы. Даже один раз поцеловал Лу в нос при ней. А когда Де загер пришел в гости к Лу снова, тот показал ему ту самую фотографию у кровати, про которую он говорил. Брюнет неловко закусил губу и сказал, что тронут.

– Хочешь сфотографироваться со мной? Ну... я немного стесняюсь, конечно. Я не такой красивый, как ты, – Предложил Мариус, боясь, что на фоне Лу он будет непривлекательным.

Лу улыбнулся, обнял Мариуса за плечи и притянул к себе. «Глупости говоришь, Мариус. Ты самый красивый для меня. И я буду самым счастливым человеком, если у меня будет фотография с тобой».

Они сделали несколько снимков на телефон Лу. Один – где они просто стоят рядом, смущенно улыбаясь, второй – где Лу игриво сделал зайчика пальцами сзади Мариуса, и третий – где они смотрят друг на друга с нежностью в глазах. Мариус чувствовал себя немного неловко, но тепло рук Лу на его плечах успокаивало.

«Ты позволишь снять видео, где мы целуем друг друга в щеку? Тебе будет комфортно?». Спросил Гуссенс, краснея.

Мариус замер, обдумывая предложение. Видео? Это казалось шагом в новую, неизведанную зону их отношений. С одной стороны, ему хотелось запечатлеть эти моменты счастья, с другой – он боялся, что это будет слишком, слишком открыто.

– Я… я не знаю, Лу. Это… Это немного пугает, – Пробормотал Мариус, опуская взгляд. Он не хотел показаться зажатым или нелюбящим, но мысль о том, что их нежный момент будет зафиксирован на камеру, вызывала в нем тревогу.

Лу нежно коснулся его подбородка, заставляя поднять голову. «Я понимаю, Мариус. Если тебе некомфортно, мы не будем этого делать. Главное, чтобы тебе было хорошо». В его глазах читалась искренняя забота, и Мариусу стало легче.

– Нет, подожди. Я… Я хочу попробовать, – Ответил Мариус, чувствуя, как волна тепла разливается по его телу. Он доверял Лу, и если тот считал, что это будет хорошо, то он готов был рискнуть.

Гуссенс засиял. Он аккуратно настроил камеру на телефоне, и они встали рядом, слегка касаясь плечами. «Готов?». Брюнет кивнул в ответ. Они обменялись нежными поцелуями в щеку, а затем посмотрели друг на друга с улыбками. Это было неловко, но в то же время невероятно трогательно. Мариус чувствовал, что они создают что-то особенное, что-то только для них двоих.

«Я хочу выложить нашу фотографию и твою картину. Можно?».

– Я не против, – Согласился младший, поправляя волосы.

Лу сделал пост и подписал: «Произведение искусства, которое создал мой талантливый парень. А еще он очень милый. Мы слышим друг друга сердцем». И в конце добавил коричневое сердечко, как и цвет глаз Мариуса.

Мариус уставился на экран телефона, не веря своим глазам. Сердце заколотилось быстрее, а щеки залились краской. Он несколько раз перечитал подпись к фотографии, пытаясь осознать, что это действительно написал Лу. «Мой парень»? Так открыто, так нежно… Это было невероятно приятно, но в то же время вызывало легкую панику. Он никогда не думал, что Лу решится так открыто, не стыдясь сказать об этом.

В голове проносились разные мысли. А что скажут его друзья? Что подумает его мама? Хотя она и так в курсе, что они встречаются. Не будет ли это слишком для него? Он привык держать свои чувства в себе, не выставлять их напоказ. Но Лу… Лу всегда был другим. Он умел видеть в нем то, что он сам в себе не замечал, умел вытаскивать его из скорлупы стеснения.

– Тебе не стоило, – Пробормотал Мариус, пряча взгляд от Лу. Он боялся увидеть в его глазах разочарование или сожаление.

Лу нежно коснулся его руки. «Почему? Разве тебе не понравилось?».

– Я... меня смутило, что ты назвал меня... своим парнем.

Мариус почувствовал, как кончики пальцев Лу слегка дрожат. Он поднял глаза и увидел в них смесь беспокойства и нежности. «Тебе не понравилось, что я так сказал? Мне казалось, что это… это правда. Ты мой парень, Мариус. Разве нет?».

Младший почувствовал укол вины. Ему нравилось! Просто… это было слишком. Слишком реально. Он боялся, что не сможет соответствовать этому статусу, оправдать ожидания Лу. «Нет, все не так. Мне понравилось. Просто… я не привык к такому. К такой открытости. Я всегда старался держать все внутри себя, не выставлять чувства напоказ. А тут... меня не стесняются». Сказал он жестами, устав говорить голосом.

Блондин облегченно выдохнул и крепче сжал его руку. «Я понимаю, Мариус. Тебе нужно время, чтобы привыкнуть. Я не буду торопить тебя и не заставлю делать то, что тебе некомфортно. Просто знай, что я горд тем, что ты рядом со мной, и хочу, чтобы все знали об этом». Глаза Лу излучали искренность, и Мариусу стало стыдно за свою нерешительность.

Он посмотрел на экран телефона, где красовалась их фотография и подпись Лу. Комментарии уже начали появляться. Большинство были положительными, поздравляли их и восхищались картиной Мариуса. Но были и те, кто выражал недоумение или даже осуждение. Де загер почувствовал, как внутри все сжимается от страха.

Лу заметил его смятение и мягко провел пальцем по экрану, закрывая комментарии. «Не обращай внимания на то, что пишут другие. Важно только то, что чувствуем мы с тобой. А все остальное – просто шум». Он нежно поцеловал Мариуса в лоб и обнял его. «Если они называют тебя улиткой, то я буду твоей ракушкой».

Слова Лу тронули его до глубины души. «Улитка…» Это прозвище преследовало его со школы, каждый раз, когда он пытался высунуться из своей раковины, чтобы завести друзей или просто поговорить с кем-то. Оно возвращало его обратно в мир одиночества и страха. И вот теперь Лу, человек, которого он любил, предлагал ему свою защиту, свою раковину, взамен чужой, обидной.

Глаза Мариуса наполнились слезами. Он не мог поверить, что кто-то может принять его таким, какой он есть, со всеми его страхами и комплексами. С его глухотой. Он уткнулся лицом в плечо Лу, стараясь сдержать рыдания.

– Спасибо, – Ему было сложно подобрать слова, чтобы выразить всю глубину своих чувств.

Лу крепче обнял его, позволяя выплеснуть эмоции. Когда Мариус немного успокоился, Лу вытер его слезы и нежно поцеловал в щеку. «Все хорошо, маленький мой. Я всегда буду рядом. И никому не позволю тебя обидеть».

Через пару дней Лу оказался в гостях у Мариуса. Гуссенс каждый раз смущался, видя его комнату. Все стены в его фотографиях и рисунках. Пока младший ушел на пару минут вниз, Лу подошел ближе к столу и начал рассматривать новые рисунки. Посреди большого количества листочков лежал открытый блокнот, но Лу не понял, что это личный дневник его парня.

Лу замер, почувствовав, как кровь прилила к щекам. Он понимал, что читать чужие личные записи неприлично, но любопытство взяло верх. Сердце бешено колотилось, пока он пробегал глазами по строчкам, исписанным аккуратным почерком Мариуса. «Поцелуи… Я все еще не могу привыкнуть к ним, особенно в щеку. Но мне нравится, когда Лу так делает. Это так нежно и… тепло. А еще я бы хотел заставить его краснеть, он такой милый, когда смущен».

Дальше шли размышления о несостоявшемся первом поцелуе. «Я так боюсь, что все испорчу. Хочу, чтобы это было идеально. Я просто хочу его… Хочу почувствовать его губы на своих. Но я боюсь… Боюсь разочаровать его. Переживаю, что ему станет противно целовать глухого». Лу почувствовал, как в груди разливается тепло. Он тоже испытывал неуверенность, страх. Мариус не был единственным, кто волновался о том, как все сложится.

Затем Лу наткнулся на записи, от которых его дыхание перехватило. «Я мечтаю… чтобы Лу прижал меня к стене. Чтобы он нависал надо мной в кровати… Я хочу почувствовать его силу, его близость. Но я никогда не скажу ему об этом. Он решит, что я… странный». Гуссенс не мог поверить своим глазам. Мариус, такой тихий и скромный на вид, хранил в себе такие тайные желания.

Последняя запись касалась поцелуя носиками. «Это так мило… Просто прижаться носиками, тереться друг о друга. Без губ. Это так нежно и интимно. Я хочу почувствовать его дыхание на своем лице». Блондин закрыл глаза, чтобы переварить прочитанное. Он чувствовал себя немного виноватым за то, что вторгся в личное пространство Де загера, но в то же время был невероятно тронут его откровенностью.

Он не хотел читать чужие личные записи, но глаза непроизвольно скользили по строчкам. Покраснев, он попытался закрыть дневник, но случайно задел его, и тот раскрылся на другой странице. Там были наброски угольным карандашом. Сначала просто контуры двух фигур, а дальше – более четкие изображения. На одном рисунке Лу прижимал Мариуса к стене, их лица были близко, почти касались друг друга. На другом – Мариус лежал на кровати, а Лу нависал над ним, его взгляд был полон нежности и желания. А внизу подпись: «Я бы хотел коснуться его чуть ниже шеи, но не позволю себе этого. Ему это не понравится».

Сердце Лу колотилось как бешеное. Он закрыл дневник, чувствуя себя одновременно виноватым и взволнованным. Он не мог просто сделать вид, что ничего не произошло. Эти записи, эти рисунки… они открыли ему новую сторону Мариуса, о которой он даже не подозревал. Он должен поговорить с ним об этом. Честно и открыто.

Когда Мариус вернулся, Лу старался выглядеть как можно более естественно. Он подождал, пока они усядутся на кровать, и взял его за руку. «Мариус, мне нужно с тобой поговорить. Просто… просто выслушай меня, хорошо?». Младший кивнул, внимательно глядя на него. Лу глубоко вздохнул.

«Я… я случайно увидел твой дневник. Прости, я не хотел. Просто… так получилось». Признался он, чувствуя себя неловко. Мариус покраснел, его глаза расширились от испуга. «Я прочитал кое-что… о твоих желаниях. О поцелуях, о том, как ты хочешь, чтобы я прижал тебя к стене…».

Мариус опустил взгляд, его щеки пылали. «Мне… мне очень стыдно. Тебе противно, да?». Сказал он жестами. Лу нежно коснулся его лица, заставляя поднять голову. «Что ты такое говоришь? Мне не противно! Наоборот… Мне очень приятно знать, что ты думаешь обо мне. Что ты хочешь меня. Но я не хочу, чтобы ты стеснялся своих желаний. Не стесняйся рассказывать мне о них. Я хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду честен с тобой. И я хочу, чтобы ты был честен со мной».

Лу вдохнул и продолжил. «Ты писал, что мечтаешь, чтобы я нависал над тобой в кровати… И что хочешь коснуться меня чуть ниже шеи. Мариус… ты действительно этого хочешь?». Он чувствовал, как начинает краснеть сам. Мариус кивнул, не поднимая глаз. Лу улыбнулся, чувствуя, как его сердце наполняется теплом. «Тогда… тогда мы можем попробовать. Если ты этого хочешь. Если тебе будет комфортно». Он нежно поцеловал его в щеку. «Я не хочу, чтобы ты думал, что ты какой-то странный. Или что я буду разочарован. Я люблю тебя, Мариус. И я хочу, чтобы ты чувствовал себя любимым и желанным».

Мариус поднял на него глаза, в которых плескалось недоверие и надежда. Он взял руку Лу в свою и медленно, сбивчиво начал показывать жестами: «Я… Я не знаю, с чего начать. Мне страшно, что я все испорчу. Я никогда раньше…». Лу перебил его, нежно сжав его ладонь. «Тише, маленький. Я понимаю. Мы никуда не торопимся. Просто скажи мне, что ты хочешь. Что тебе нравится».

Де загер набрался смелости и продолжил жестами: «Мне нравится, когда ты целуешь меня в щеку. Это так нежно… И я хочу прикасаться носиками. Это так близко…». Лу улыбнулся, вспомнив о записи в дневнике. «Мне тоже это нравится, Мариус. И знаешь, мне очень хочется попробовать кое-что еще. Ты писал, что хочешь, чтобы я прижал тебя к стене…».

Мариус смущенно кивнул, пряча взгляд. Лу нежно провел пальцем по его подбородку, заставляя поднять голову. «Посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты знал, что я не осуждаю тебя. Я не считаю тебя странным. Я восхищаюсь тобой. Твоей смелостью, твоей искренностью… И твоими желаниями. Они прекрасны».

Он наклонился ближе. «И мне очень хочется исполнить их. Если ты готов». Мариус почувствовал, как по телу пробегает дрожь. Он смотрел в глаза Лу и видел в них только любовь и нежность. И он понял, что больше не боится. Он доверял Лу. И он хотел попробовать.

– Да, – Едва слышно произнес он.

Лу улыбнулся, почувствовав облегчение от этого тихого «да». Он знал, что Мариус переживает, и не хотел давить на него. Главное – чтобы обоим было комфортно и приятно. Он задумался. Первый поцелуй… Это должно быть что-то особенное, запоминающееся. Он вспомнил рисунок в дневнике, где они стояли прижавшись друг к другу у стены. Это казалось таким естественным, таким интимным.

«Мариус, помнишь, ты рисовал нас у стены?». Спросил он, показывая жестами. «Как ты смотришь на то, чтобы попробовать так? Я аккуратно прижму тебя к стене, чтобы тебе было удобно. И… можно я поцелую тебя? Если тебе не понравится, мы сразу остановимся, ладно?». Он сжал ладонь Мариуса, ожидая ответа.

Де загер кивнул, чувствуя, как щеки снова заливаются краской. Он мечтал об этом моменте, но в то же время боялся, что все пойдет не так. Лу заметил его сомнения и нежно провел пальцем по его губам. «Не волнуйся, все будет хорошо. Мы можем просто постоять так, если хочешь. Просто почувствовать близость друг друга. Почувствовать, как бьются наши сердца».

Лу медленно поднялся, увлекая за собой Мариуса. Он подвел его к стене, аккуратно прислонив спиной. Затем поставил одну руку рядом с его головой, слегка наклонившись вперед. «Так нормально?». Брюнет сглотнул, не в силах отвести взгляд. Он кивнул, чувствуя, как начинает дрожать.

Лу приблизился еще немного, их лица почти касались. Он почувствовал теплое дыхание на своих губах. Кареглазый как напуганный котенок прижал к себе обе руки и зажмурился. Юноша пытался успокоиться, расслабиться, но глаза предательски начали наполняться слезами.

Лу заметил его смятение. Он нежно убрал прядь волос с его лица. Де загер медленно открыл глаза, и Лу увидел в них страх и неуверенность. Он почувствовал, как сердце его сжимается от беспокойства.

«Знаешь что? Давай пока просто постоим так. Просто подышим вместе. Почувствуем, что мы рядом». И он действительно просто стоял, едва касаясь его своим телом, чувствуя его робкое дыхание. Он не торопил, не давил. Просто давал ему время привыкнуть к близости, почувствовать себя в безопасности.

Через некоторое время Лу почувствовал, как Мариус немного расслабился. Дыхание стало более ровным, а взгляд – менее испуганным. Тогда Лу слегка наклонился и коснулся его губами лба. Легко, нежно, почти невесомо. Мариус вздрогнул, но не отстранился.

Он повторил поцелуй, затем еще раз, опускаясь все ниже к переносице, к щеке. Каждый его прикосновение было пронизано нежностью и пониманием. Он хотел показать Мариусу, что тот в безопасности, что он может ему доверять. И, кажется, это работало. Брюнет перестал дрожать и даже немного подался вперед, словно желая еще большего контакта.

«Может, ты хочешь более романтичного первого поцелуя?».

Мариус покраснел, но не отвернулся. Он медленно покачал головой, давая понять, что ему хорошо и так. Лу чувствовал, как в груди разливается тепло. Он был так тронут доверием Мариуса, его готовностью открыться ему. Младший взял его лицо в свои руки и приблизился. Гуссенс подумал, что сейчас его поцелуют, но вместо этого его нос погладили другим аккуратным носом.

Этот невинный жест тронул Лу до глубины души. Он ответил тем же, слегка потершись носом о кончик носа Мариуса. Они стояли так, прижавшись друг к другу, пока мир вокруг них словно перестал существовать. Остались только они двое, их дыхание, их сердца, бьющиеся в унисон. Де загер обвил его шею руками и прошептал:

– Поцелуй меня.

Лу замер, словно боясь спугнуть это хрупкое мгновение. Он медленно наклонился, его губы коснулись губ Мариуса. В первый момент это было лишь легкое прикосновение, почти невесомое. Он дал ему время привыкнуть, освоиться с новым ощущением. Затем он чуть углубил поцелуй, нежно прижав губы к его губам.

Мариус ответил не сразу. Сначала он замер, словно не веря в происходящее. Но потом, словно не выдержав, подался вперед, отвечая на поцелуй робко и неуверенно. Лу почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он обнял Мариуса крепче, наслаждаясь моментом близости и доверия.

Брюнет почувствовал, как слезы потекли по его щекам, а сердце вырывается из груди. Ему стало так стыдно, что он долгое время боялся этого поцелуя. А в итоге это оказалось приятно, нежно, не противно.

Лу нежно отстранился, увидев слезы на щеках Мариуса. Он обеспокоенно посмотрел ему в глаза, не понимая, что происходит. «Что-то не так? Тебе не понравилось?». Жестами спросил он, чувствуя, как внутри все сжимается от тревоги.

– Я... Прости меня. Зачем тебе такой трус, как я? Зачем тебе глухой парень, который... ревет из-за какого-то поцелуя?

Лу нежно вытер слезы с его щек. «Мариус, что за глупости? Ты не трус, ты просто… чувствительный. И это прекрасно. Не надо извиняться за свои эмоции. Они делают тебя тобой. И мне ты нравишься именно таким, какой ты есть». Он немного помолчал, глядя в его глаза. «И то, что ты глухой, не имеет никакого значения. Я люблю тебя не за то, что ты слышишь, а за то, какой ты человек. За твою доброту, за твою искренность, за твою смелость, когда ты открываешься мне».

Мариус всхлипнул, но прижался к Лу.

– Я… Я боюсь, что не смогу быть таким, каким ты хочешь. Что я тебя разочарую.

Лу крепко обнял его. «Ты уже такой, каким мне нужно. И ты никогда меня не разочаруешь. Просто позволь мне любить тебя. Позволь мне заботиться о тебе. И позволь себе быть собой».

Брюнет скатился по стене вниз, обняв свои колени. Он просто смотрел в одну точку и мысленно задавал себе вопрос: «А чего я боялся? Это же Лу, мой милый Лу». Так он сидел несколько минут, а Гуссенс не знал, как реагировать.

Лу опустился рядом с ним, обняв за плечи. Он не торопил его, не заставлял говорить. Просто был рядом, давая понять, что он не один.

– Прости меня. Это твой первый поцелуй в жизни, а я... все испортил своим глупым страхом. Я думал... что это будет что-то особенное, что-то, что ты будешь вспоминать с улыбкой. А я придурок, – Юноша уткнулся лицом в колени. 

Лу нежно провел рукой по его волосам. «Ты ничего не испортил. Первый поцелуй всегда немного неловкий. И то, что ты плачешь, не делает его хуже. Наоборот, это показывает, насколько это важно для тебя. И для меня тоже». Он немного помолчал. «А знаешь, что делает его особенным? То, что мы разделяем его вместе. То, что мы доверяем друг другу свои чувства и страхи. Это гораздо важнее, чем просто идеальный поцелуй».

Мариус смотрел на него красными от слез глазами.

– Правда?

«Конечно, правда». Лу улыбнулся. «И если тебе нужно время, чтобы прийти в себя, это нормально. Мы можем просто посидеть здесь, в тишине. Можем поговорить. Можем сделать все, что тебе захочется».

Откинувшись спиной к стене, Мариус сел поудобнее.

– Я просто устал бояться самого себя. И того, что я не такой, как все.

«Ты особенный, Мариус. И это прекрасно. Не позволяй никому, даже себе, говорить тебе обратное. Я вижу тебя таким, какой ты есть – добрым, искренним, любящим. И я люблю тебя именно за это».

Брюнет встал и протянул руку старшему, тот обхватил его ладонь и поднялся. Мариус немного растерялся, а потом неожиданно прижал Лу к стене. Лу удивлённо взглянул на Мариуса, не ожидая такого напора. В его глазах читался решимость, смешанная с остатками смущения. Брюнет, не отрывая взгляда, медленно провел рукой по его щеке. Он придвинул лицо ближе, и Лу почувствовал его дыхание на своих губах. На этот раз в глазах Мариуса не было ни страха, ни сомнений – только желание.

Он прижался к нему, соединяя их губы в поцелуе. Он встал на носочки и этот факт сводил с ума Гуссенса. Этот поцелуй был другим, чем первый – более уверенный, более глубокий. В нем чувствовалась потребность, желание выразить все те чувства, которые переполняли Мариуса. Лу ответил на поцелуй, поддаваясь его напору. Он обвил руками его талию, прижимая к себе еще сильнее.

– Я еще хочу твоих вкусных губ, – Сказал Мариус, а потом густо покраснел.

Лу улыбнулся, услышав эти слова. Он почувствовал, как его щеки тоже заливаются краской. Он не ожидал такой откровенности от Мариуса, но ему это понравилось. Очень понравилось.

«Могу... То есть... Приоткроешь губы? Позволишь?». Гуссенс сам очень сильно стеснялся.

Мариус неуверенно приоткрыл губы, словно боясь сделать что-то не так. Лу нежно коснулся его губ своими, углубляя поцелуй. Это все еще был робкий, неуверенный поцелуй, без языка, полный нежности и открытия. Губы Мариуса были мягкими и податливыми, и Лу наслаждался каждым мгновением. Он чувствовал, как дрожит все тело младшего, но старался вести себя как можно нежнее, чтобы успокоить его страх.

Блондин немного отстранился, чтобы перевести дыхание. Он посмотрел в глаза Мариусу, в которых плескались смущение и нежность.

– Все хорошо? – Мариус кивнул, прижимаясь к нему еще ближе.

Лу снова наклонился, и их губы встретились в новом поцелуе. На этот раз брюнет был немного смелее, чуть сильнее отвечая на его ласки. Лу почувствовал, как в груди разливается тепло, заполняя его всего. Он обнял Мариуса крепче, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым мгновением близости.

Поцелуй длился долго, пока им обоим не стало не хватать воздуха. Они медленно отстранились друг от друга, тяжело дыша. Мариус опустил взгляд, смущенно поправляя прядь волос. Лу нежно провел пальцем по его щеке, заставляя поднять голову.

«Когда ты будешь готов, мы исполним другие твои фантазии. Я нависну над тобой, если ты правда этого хочешь. И еще... мне нисколько не будет противно, если ты будешь касаться меня. Неважно где, ниже или выше шеи, это неважно».

Мариус зарделся еще больше, отводя взгляд. Он не ожидал такой откровенности от Лу, хотя сам только что признался в своем желании. Ему было стыдно и волнительно одновременно. Он боялся, что не сможет соответствовать ожиданиям Лу, что его неуклюжие прикосновения оттолкнут его.

Лу нежно погладил его по щеке. «Не волнуйся, я никуда не тороплюсь. Мы можем двигаться в том темпе, который тебе комфортен. Главное, чтобы ты чувствовал себя в безопасности и не боялся говорить о своих желаниях». Он взял его руку в свою и поднес к губам, целуя каждый пальчик. «И помни, я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя и помочь тебе раскрыться».

Мариус почувствовал, как постепенно отступает скованность. Тепло ладони Лу, его нежный взгляд и ласковые слова успокаивали и вселяли уверенность. Он медленно поднял глаза и встретился с его взглядом. В нем не было ни осуждения, ни насмешки, только любовь и понимание. И тогда он понял, что может доверять Лу. Может открыться ему без страха и сомнений.

«Тогда... поделись со мной тоже своими желаниями. Расскажи одно, что-нибудь такое, как я писал в дневнике». Попросил младший.

«Я... Я боюсь, что это желание слишком пошлое. Что тебе это не понравится и ты будешь думать, что я извращенец».

Мариус нахмурился, не понимая. «Пошлое? Извращенец? Лу, о чем ты говоришь? Мне важны твои желания, любыми». Он слегка сжал его руку, подбадривая. «Не бойся, я не буду судить. Просто скажи».

Лу глубоко вздохнул, стараясь унять волнение. Он опустил взгляд, словно выискивая слова на полу. «Хорошо… Если ты настаиваешь… Я… Я хочу услышать, как ты стонешь». Он сказал это, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Ему казалось, что сейчас он провалится сквозь землю от стыда.

Мариус замер, словно его окатили ледяной водой. Его уши вспыхнули огнем, а сердце бешено заколотилось. Он не ожидал такого признания от Лу, даже после того, как сам заговорил о желаниях. Стоны… Эта мысль казалась ему одновременно пугающей и безумно волнующей. Он никогда прежде не думал об этом в таком ключе, и сейчас его переполняли смешанные чувства – смущение, любопытство и… желание угодить Лу.

Юноша уткнулся лицом в его плечо, пытаясь скрыть свое пылающее лицо.

– Я… Я не знаю, что сказать. Это… это неожиданно, – Пробормотал он, чувствуя себя невероятно неловко. В его голове проносились разные мысли: «Смогу ли я? Захочу ли я? А вдруг это будет звучать ужасно? Я ведь глухой, не слышу себя».

Лу терпеливо ждал его реакции, не торопя и не давя. Он понимал, что это признание могло быть шоком для Мариуса, и давал ему время осмыслить его. Он и сам чувствовал себя уязвимым, открывая такую интимную часть себя. Но он верил, что между ними существует достаточно доверия и понимания, чтобы они могли говорить обо всем, не боясь осуждения.

Лу обнял его крепче, прижимая к себе. «Я понимаю, что это может быть трудно для тебя. И это совершенно нормально, если тебе это не понравится. Я просто хотел быть честным с тобой и поделиться тем, что меня волнует. Но если это заставляет тебя чувствовать себя некомфортно, мы можем забыть об этом. Я не хочу, чтобы ты делал что-то, что тебе не нравится».

Мариус немного отстранился, глядя на него снизу вверх. В его глазах все еще плескалось смущение, но в них появилась и любопытство. Ему было страшно, но в то же время он чувствовал непреодолимое желание узнать, что так привлекает Лу в его стонах. Он хотел доставить ему удовольствие, показать, что он готов открываться ему, несмотря на свои страхи.

«Подожди… Не отказывайся так сразу. Я… Я просто никогда об этом не думал. Но… я хочу попробовать. Ради тебя». Он немного помолчал, собираясь с духом. «Но… ты должен мне помочь. Я же не слышу себя. Я не знаю, как это должно звучать».

Лу нежно улыбнулся, обрадованный его готовностью. «Конечно, я помогу тебе. Мы сделаем это вместе. И помни, не надо стараться соответствовать каким-то ожиданиям. Просто позволь себе чувствовать и выражать свои эмоции. А я буду рядом и направлять тебя, если это потребуется». Он поцеловал его в лоб, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. «Мы можем начать с малого. Просто касаться друг друга, целоваться и смотреть, что из этого получится. И если тебе будет комфортно, ты можешь попробовать издать какие-нибудь звуки. Неважно, какие. Просто то, что выходит естественно».