Голубоглазый ангел

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая парк в теплые золотистые тона. Лу, семнадцатилетний парень с непокорной копной светлых волос, уверенно катил на скейтборде по извилистой дорожке, окруженный смехом и шутками своих друзей. Ветер свистел в ушах, а адреналин бурлил в крови. Впереди, немного замедляя движение, шел парень, погруженный в свои мысли.

– Эй, аккуратнее! – Крикнул Лу, надеясь, что его услышат. Но парень продолжал идти, не обращая внимания. Гуссенс попытался объехать его, но скорость была слишком велика. Секунда – и он врезался в незнакомца, теряя равновесие. Оба рухнули на асфальт.

Лу быстро поднялся, отряхнув джинсы. Он посмотрел на парня, который все еще сидел на земле с каким-то потерянным, удивленным выражением на лице.

– Ты в порядке? – Спросил Лу, протягивая руку. В ответ – пристальный взгляд. Он ожидал услышать что-то вроде «Да, нормально» или даже ругательство, но в ответ была лишь тишина. Парень продолжал смотреть, его взгляд был прикован к Лу, но ни звука не вырвалось из его губ.

Гуссенс подошел ближе, его раздражение начало уступать место любопытству. Он заметил, что на руке парня, чуть ниже локтя, появилась свежая царапина, из которой сочилась тонкая струйка крови.

– Ого, кажется, ты тоже не очень хорошо отделался, – Пробормотал Лу, роясь в кармане своих джинсов. Он всегда носил с собой небольшой набор первой помощи, в том числе и несколько ярких пластырей. Он достал один, с изображением какого-то мультяшного героя, и протянул его парню. – Вот, держи. Наверное, больно.

Но парень, вместо того чтобы взять пластырь, резко отпрянул, словно его укололи. Его глаза расширились еще больше, и он как-то сжался, будто пытаясь стать меньше. На его щеках появился легкий румянец.

– Эй, не бойся, – Мягко сказал Лу, стараясь успокоить его. – Это просто пластырь. Чтобы ранка не болела.

Он осторожно приблизился и, прежде чем парень успел снова отпрянуть, аккуратно наклеил пластырь на царапину. Парень замер, позволяя блондину завершить свою манипуляцию. Его взгляд все еще был прикован к Лу, но теперь в нем читалось что-то новое – смесь смущения и, возможно, даже некоторой благодарности.

– Как тебя зовут? – Спросил Гуссенс, надеясь на хоть какой-то ответ. Он ожидал услышать имя, может быть, даже услышать извинения за то, что не отошел. Но парень молчал. Он просто смотрел, его губы были плотно сжаты, а глаза, казалось, говорили больше, чем любые слова. Лу почувствовал себя немного неловко. Он пытался быть дружелюбным, но его попытки натыкались на стену молчания.

Его друзья уже подъехали, с любопытством наблюдая за этой странной сценой.

– Что там, Лу? Нашел себе новую подружку? – Крикнул один из них, ухмыляясь. Лу бросил на них раздраженный взгляд.

– Отвалите, – Буркнул он. Он снова повернулся к парню, пытаясь уловить хоть какой-то намек на реакцию. Но тот оставался таким же загадочным и молчаливым. Лу почувствовал, что теряет терпение. Он не понимал, почему парень так себя ведет. Неужели он настолько напуган? Или просто не хочет общаться?

Вздохнув, Лу решил сдаться. Он не видел смысла дальше пытаться разговорить человека, который, похоже, не собирался этого делать.

– Ладно, – Сказал он, скорее самому себе, чем парню. – Пойдемте, ребята.

Он повернулся и, не оборачиваясь, направился к своим друзьям, которые уже ждали его, готовые продолжить свой день. Но образ молчаливого парня с удивленным лицом и ярким пластырем на руке остался в его памяти. Он не знал, почему тот так себя вел, но что-то в этой встрече заставило его задуматься. И, возможно, это было только начало чего-то нового, чего-то, что Лу еще не мог понять.

А дело было в том, что Мариус, тот самый парень, был глухим. Не немым, он мог говорить, но очень стеснялся это делать, потому что редко практиковался и его голос казался ему чужим. Ему показалось, что этот энергичный парень с добрым лицом, врезавшийся в него, был очень красив. Он чувствовал, как его щеки горят, и не знал, как себя вести. Единственное, что он мог – это молча смотреть вслед уходящему незнакомцу.

Мариус почувствовал вину, что не смог ничего сказать, не поблагодарил за пластырь. В общем, просто сидел и смотрел на этого голубоглазого ангела. Так он прозвал этого парня, потому что его внешность восхитила его. Особенно как художника, он уже представлял, как будет вырисовывать эти нежные черты лица. Де загер даже сфотографировал пластырь, потому что он ему понравился и вскоре его нарисует.

Вечером брюнет сидел и прокручивал сегодняшнюю ситуацию. Его робкая натура и ограниченные возможности общения всегда создавали барьеры. Он мечтал о дружбе, о понимании, о простом разговоре по душам. Но как это возможно, когда мир вокруг полон звуков, недоступных для его слуха?

Мысли о голубоглазом парне не давали ему покоя. Мариус открыл свой альбом для рисования и принялся за набросок. Сначала легкие линии, очерчивающие контуры лица, затем игра света и тени, передающая его энергию и доброту. Пластырь с мультяшным героем занял особое место на рисунке, словно символ надежды и случайной встречи.

Закончив портрет, Де загер почувствовал умиротворение. Он словно запечатлел момент, когда мир на мгновение стал ближе и понятнее. Теперь этот незнакомец с ярким пластырем будет жить на страницах его альбома, напоминая о том, что даже в тишине можно найти красоту и связь с другими людьми.

Ему хотелось объяснить ситуацию. Он хотел, чтобы парень понял, что он не хотел быть грубым или невежливым. Просто он другой. Только вот как это сделать, если, возможно, они больше не встретятся. Однако судьба подарила ему шанс.

Вечером Мариус отправился в магазин по просьбе мамы. У полки с молоком рядом неожиданно появился блондин. Сердце сразу же пропустило удар от волнения, а карие глаза снова стали удивленными. Лу сначала не заметил его, но когда повернул голову, то мило улыбнулся.

– О, это же ты тот парень, – Де загер растерялся, а потом через пару секунд достал листочек из кармана и стал что-то писать. Гуссенс недоуменно смотрел за его действиями. Затем Мариус неловко протянул ему записку.

Лу взял записку и прочитал: «Прости, пожалуйста, я глухой. Не мог тебе ответить в парке, но очень благодарен за пластырь». Недоумение сменилось пониманием. Он почувствовал укол совести за свою раздражительность и поспешные выводы. Блондин растерялся и ему стало стыдно.

– Ох, – Выдохнул Лу, чувствуя, как краска заливает его щеки. – Мне так жаль. Я не знал. Я… я был полным идиотом.

Мариус слегка улыбнулся и кивнул, словно говоря, что все в порядке. Он вытащил из кармана еще один листочек и быстро написал: «Ничего страшного. Многие не понимают».

Гуссенсу снова стало неловко.

– Так ты читаешь по губам? – Спросил он, указывая на свои губы.

Мариус кивнул и немного расслабился. Он взял ручку и снова написал: «Немного. Но лучше – жестами». А Лу на писал в ответ: «Я бы хотел научиться жестам».

Де загер покраснел, этот парень такой открытый и, кажется, что глухота совсем его не оттолкнула. Он набрался смелости и написал: «Я могу научить, если ты не против общаться с таким, как я. И еще, могу я узнать твое имя?»

Лу широко улыбнулся, отчего его голубые глаза засияли. Он взял ручку и нацарапал на листке: «Меня зовут Лу Гуссенс, и я был бы очень рад научиться языку жестов. И, пожалуйста, не говори так о себе. Ты такой же, как и все. Просто особенный».

Мариус прочитал записку и почувствовал тепло внутри. Слова Лу тронули его до глубины души. Он редко встречал такое искреннее принятие и понимание. Он написал в ответ: «Меня зовут Мариус Де Загер. И спасибо за твои слова. Значит, завтра в парке? Я принесу блокнот и ручку, чтобы было проще общаться».

Лу кивнул, сияя от радости. Он почувствовал, как между ними возникает невидимая связь, основанная на взаимном уважении и любопытстве. Он с нетерпением ждал завтрашней встречи, предвкушая возможность узнать Мариуса лучше и погрузиться в мир тишины, где слова заменяют жесты, а чувства становятся более яркими и выразительными.

Они попрощались, обменявшись улыбками, и Лу направился к кассе, чувствуя себя необыкновенно счастливым. Он понимал, что эта случайная встреча в парке и последующее знакомство в магазине могут стать началом чего-то особенного и значимого в его жизни.