Глава 21 «что-то меняется»

Что-то внутри практически неощутимо вздрогнуло. Сердечный ритм неосознанно ускорился. Уголок губ дрогнул в полуулыбке.

— А ты хочешь? — с лёгкой насмешкой спросила Дженна, не поворачиваясь.

Щёки Эммы приобрели едва заметный розоватый оттенок.

Она молча смотрела на Дженну несколько секунд. И неосознанно вжалась в кресло сильнее.

— Хочу.

Ответ последовал быстрее, чем она успела обдумать его.

Что ж, алкоголь внутри позволил ей хоть немного расслабиться и не перегружать голову мыслями... впервые за долгое время.

Ортега лишь слегка улыбнулась, украдкой посмотрев на неё.

— Кстати... — заговорила она.

— Почему из всех ты позвонила именно... мне?

Голос тихий. Ровный.

Эмма слабо пожала плечами.

— Не знаю. Просто... больше некому. — Она слабо усмехнулась.

***

Всю оставшуюся дорогу они ехали молча.

***

Дженна проводила Эмму до входной двери её квартиры. И, когда уже собиралась развернуться, чтобы уйти, Эмма неожиданно схватила её за запястье.

— Спасибо.

Голос тихий. Мягкий. Тело слегка укачивало.

— Это была разовая акция.

Эмма сонно улыбнулась.

— Конечно.

***

Дверь закрылась.

Дженна приехала домой на такси.

Зайдя внутрь, она прислонилась к входной двери, глубоко выдохнув.

В голову врезалась мысль.

Она внезапно пожалела о своих словах.

Пожалела о том, что согласилась на роль её жены.

Потому что где-то внутри она понимала, что ничем хорошим это не кончится.

Это было слишком рискованно.

Эмма начнёт интересоваться ею. Запросит информацию о том, чем она занимается.

Где работает.

Где проживает.

И так далее.

Был риск того, что в итоге Эмма... может узнать, что инцидент с нападением в её квартире был инсценирован по приказу Дженны.

Не менее опасным было то, что она может узнать, каким образом Ортега действительно зарабатывает.

Какой ценой.

И это пугало. Очень.

Впервые за долгое время она действительно ощутила страх.

Не за себя. Нет.

За Эмму.

Потому что, если это вскроется, ей грозит ещё большая опасность — от хладнокровных, расчётливых, серьёзных людей. От тех, кто не колеблется.

Все члены мафии обладали этими качествами.

Дженна не была исключением.

Есть сторона... которую Эмма видела лишь мельком.

Но что действительно было странным, это то, что Эмму это не спугнуло.

Даже после всего, что она видела.

Ночь, когда Майерс видела, как хладнокровно Дженна пристрелила человека, приставив ружьё к сердцу.

Даже после того, как через несколько секунд после этого Дженна выстрелила в неё тем же оружием.

Но, несмотря на всё это... Эмма не ушла. Не сбежала.

Наоборот.

Она заставила Дженну находиться рядом 24/7.

И это вводило в заблуждение.

***

Брюнетка устало прикрыла глаза, облокотившись о дверь.

Где-то глубоко, под рёбрами, поселилось странное чувство. Оно застряло там безвозвратно.

Чувство, которое было необъяснимым.

Она никогда не ощущала такого прежде.

Дженна устало потёрла переносицу, пытаясь отогнать эти мысли.

***

Утро.

Эмма проснулась позже обычного.

И как только открыла глаза, сразу ощутила сильную тупую боль в голове.

Она невольно поморщилась, с трудом поднявшись.

***

Сидя за чашкой кофе, она решила включить телефон.

И устало простонала, увидев сегодняшнюю дату.

Свадьба была уже завтра.

***

Её не покидало странное ощущение.

Чувство, что она что-то забыла.

Телефон внезапно зазвонил.

Секретарша.

***

Эмма вспомнила всё, когда Елена заговорила о завтрашней свадьбе.

Через пятнадцать минут она успела отменить завтрашнюю церемонию и также решить вопрос с её «женихом», так как его место займёт Дженна.

На вопрос Елены «Почему?» Эмма растерялась, так что объяснила своё решение тем, что проще будет просто расписаться.

Она устало поднялась со стула, приняла антипохмелин и пошла в ванную.

***

Майерс сидела в своём кабинете, изучая материал презентации на компьютере.

Каждые пять минут её взгляд соскальзывал на телефон.

В голове застряла мысль:

Почему она не звонит?

Через час Эмма всё же не выдержала и решила набрать её сама.

***

Дженна находилась на встрече, когда телефон завибрировал в кармане.

Отойдя в коридор, она достала мобильник.

На лице сразу появилась едва заметная улыбка.