Просто подпись

Несколько недель спустя жизнь начала обретать новые, тихие очертания. Они жили не в Норе, а в небольшой, уютной квартирке прямо над магазином «Волшебные Вредители Уизли» на Косом переулке. Воздух здесь пахл свежей краской, новым деревом и тем неповторимым ароматом, который возникал, когда смешивались запахи пороха от новых разработок Фреда, старых книг Эммы и шоколадного печенья, которое она пыталась (не всегда успешно) печь.

Однажды утром, за завтраком, Фред, разглядывая каталог свадебных мантий, которые настойчиво присылала миссис Уизли, отложил его в сторону с таким выражением лица, будто рассматривал инструкцию по разминированию бомбы.

— Знаешь, — сказал он, глядя в свою чашку с чаем, — честно? Не хочу я всего этого.

Эмма, просматривавшая свежий выпуск «Прикладного алхимического еженедельника», подняла на него бровь.— Всего чего? Свадебных мантий цвета «пыльная роза», которые мама прислала? Согласна, ужасный цвет.— Не только мантий, — он вздохнул, откинувшись на спинку стула. — Всей этой… цирковой арены. Свадьбы. Гостей, церемонии, тостов, взглядов… — Он провёл рукой по своим всё ещё коротко остриженным волосам (он отращивал их после того, как в пылу битвы ему чуть не спалили полголовы). — После всего, что было… это кажется таким… ненастоящим. Шумным. Не нашим.

Эмма закрыла журнал и внимательно посмотрела на него. Она понимала. Оба они были людьми действия, привыкшими к опасности, к тишине перед боем, к ясности цели. Громкая, пафосная свадьба с толпой родственников, друзей и, не дай магический мир, репортёров, выглядела как чужеродный, утомительный ритуал.— А что ты хочешь? — спросила она просто.

Он встретился с ней взглядом, и в его карих глазах появилась твёрдая, спокойная решимость.— Просто давай распишемся, — сказал он. — Ты, я, какой-нибудь скучный чиновник из Отдела магических записей актов гражданского состояния. Или, ещё лучше, наймём частного регистратора. Чтобы он пришёл сюда. И всё. Никакого платья, никакого торта в три этажа, никаких дядишек, которые будут спрашивать, когда же наследники. Просто… факт. Мы — муж и жена. Точка.

Эмма задумалась. Мысль была привлекательна. Никакой суеты. Никаких обязательств перед толпой. Только они и официальное подтверждение того, что и так было правдой. Её ум, всегда ценивший эффективность, тут же оценил плюсы: экономия времени, средств, нервов.— А мама твоя? — осторожно спросила она. — И Гарри? Гермиона? Рон?— Маме скажем потом. Устроим ужин. Простой. Домашний. А Гарри, Рон и Гермиона… они поймут. Они же нас знают.

Она медленно улыбнулась. Эта улыбка была другой — не озорной, не язвительной, а тёплой, глубокой, полной понимания.— Знаешь, — сказала она, вставая и обходя стол, чтобы сесть к нему на колени, — это, пожалуй, самая романтичная и рациональная свадебная идея, которую я когда-либо слышала.

Он обнял её за талию, прижимая к себе.— Значит, договорились?— Договорились. Но одно условие.— Какое?— Регистратор должен быть немым. Или очень, очень быстрым.

Фред рассмеялся, и этот смех был таким же лёгким и свободным, каким не был очень давно.— Обязательное условие, миледи.

Через три дня, в обычный вторник, в их солнечную гостиную с видом на переулок пришёл невысокий, очень пожилой волшебник с совершенно бесстрастным лицом и потрёпанным портфелем. Он представлялся мистером Пунктум. Он не улыбался, не задавал лишних вопросов и пахл мятными леденцами и старым пергаментом.

Фред был в своих обычных рабочих штанах и зелёной футболке с логотипом магазина. Эмма — в простом платье цвета тёмной сливы, которое она купила когда-то в Хогсмиде и которое Фред всегда говорил, что ей очень идёт. На её пальце уже было то самое серебряное кольцо. Никаких других украшений. Никаких цветов. Только они, мистер Пунктум и Марс, свернувшийся клубком на спинке дивана и наблюдавший за происходящим с видом царственного критика.

Процедура заняла десять минут. Мистер Пунктум монотонно зачитал стандартные строки из магического кодекса о браке. Они ответили «да» — Эмма чётко, Фред — с лёгкой, счастливой усмешкой. Расписались на двух пергаментах — один для архива, другой для них. Мистер Пунктум взмахнул палочкой, скрепив подписи магической печатью (небольшой вспышкой золотого света), сунул свой экземпляр в портфель, кивнул и удалился так же тихо, как и появился.

И всё. Они стояли посреди своей гостиной. Ни музыки, ни аплодисментов, ни конфетти.— Ну, вот, — сказал Фред, глядя на неё. — Миссис Уизли.— Мистер Поттер-Уизли, — поправила она с улыбкой. — Я думаю, я оставлю оба. Для путаницы.

Он рассмеялся и поцеловал её. Это был не страстный поцелуй, а нежный, глубокий, полный тихой радости и абсолютного понимания. Они сделали это. Так, как хотели. Без фанфар, но со всей серьёзностью своего выбора.

Позже они всё же устроили тот самый ужин. В Норе. С миссис Уизли, которая сначала хлопнула в ладоши от радости, а потом принялась их отчитывать за «такое неуважение к традициям», но в её глазах светилась такая искренняя любовь и облегчение (что они вообще живы, здоровы и вместе), что все упрёки были несерьёзны. С Гарри, Роном, Гермионой, Джорджем, который поднял тост «за самых безбашенных и практичных молодожёнов в истории». Было тепло, шумно и по-семейному. Именно так, как они и хотели.

А когда они вернулись в свою тихую квартиру над магазином, Эмма, глядя на их брачный сертификат, висевший теперь в простой рамке на стене, сказала:— Знаешь, а ведь это было идеально.— Что? Отсутствие истерики моей матери? — пошутил Фред, обнимая её сзади.— Нет, — она обернулась и посмотрела ему в глаза. — То, что это был наш день. Наши правила. Наша жизнь. С самого начала и до конца.

Он кивнул и снова поцеловал её. Теперь их жизнь была скреплена не только любовью и обещаниями, но и официальной, скучной печатью какого-то мистера Пунктума. И это было прекрасно. Потому что это было их. Настоящее. Простое. И навсегда.