Любовь - не слабость

БрукВесь следующий день Эвелин отказывалась разговаривать с кем-либо и не выходила из комнаты. Даже чтобы поесть. Из-за этого у меня было очень плохое настроение. Радовало только то, что Себастьяна не было дома. Дориан, видя моё состояние, предложил мне развеяться.

— Поедем куда-нибудь. Эвелин ты сейчас всё равно из той комнаты не вытащишь, хотя бы развейся перед новым учебным днём. К тому же я должен рассказать тебе кое-что очень важное.

Путём долгих уговоров ему всё же удалось вытащить меня из дома. Эвелин даже пожелала мне удачи перед выходом и сказала, чтобы я не волновалась за неё.

Мы сели в машину и поехали в город. Поездка была недолгой. Когда Дориан остановил машину, мы вышли у небольшого, но очень атмосферного кафе. Я заглядывалась на него ещё во время прошлых поездок.

— Каждый раз, когда мы проезжали мимо этого кафе, я видел, как ты смотрела на вывески, и тогда я обещал себе свозить тебя сюда.

Я была очень тронута его поступком и поэтому с улыбкой взяла его за руку и повела в кафе.

Здесь практически никого не было. Как я поняла, вампиры редко ходят в такие места, скорее сюда заходили те редкие люди, которые здесь жили.

Атмосфера тут была такой домашней и уютной, и я решила, что мне обязательно надо сводить сюда Брук. Это как у нас — кафе рядом с колледжем, в который мы тогда только поступили и обещали каждый день на перемене ходить в то кафе. А теперь казалось, будто это было очень давно, хотя прошёл только месяц, но и этого было достаточно.

Мы сели за столик рядом с окном — вид отсюда был самый красивый, и к тому же это был самый дальний столик. Мы сделали заказ и остались ждать, пока нам его принесут.

В это время я оглядывала интерьер кафе. Приглушённый свет, свечи в стеклянных подсвечниках на каждом столике, белые скатерти и живые цветы в вазочках. Стены тёплого оттенка, с фотографиями в деревянных рамах. Книжные полки. Тихая музыка, почти неразличимая. Окна большие, от пола до потолка, с видом на пустую ночную улицу. Уютно, будто время здесь течёт медленнее.

Дориан сидел напротив меня, в руках — чашка с чёрным чаем, от которого поднимался лёгкий пар. Он не пил, просто держал её, иногда поднося к губам, но так и не делая глотка. Он неотрывно смотрел на меня. Я крутила ложечку в чашке с капучино, иногда поднимала глаза и встречалась с ним взглядом. В такие моменты я улыбалась и снова опускала глаза.

После кафе мы не спешили домой. Дориан предложил прогуляться, и я согласилась. Мы шли вдоль набережной, где редкие фонари отражались в воде. Город спал — тихий, почти безлюдный. Вдалеке слышался звук воды. Я иногда поглядывала на него, но не говорила ни слова, просто наслаждалась тем, как он идёт рядом, чуть сзади, словно охраняя меня.

Через несколько минут мы остановились у старого моста. Вид открывался на весь город — огни, редкие и тёплые, купола церквей, шпили домов. Сейчас всё это казалось почти сказочным. В воздухе чувствовалось что-то важное, что должно было случиться.

Дориан не смотрел на меня. Он стоял у перил, уставившись на тёмную воду, и я видела, как напряжены его плечи. Он чего-то боялся. Впервые за всё время я видела его таким.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — спросила я, делая шаг вперёд.

Он молчал. Потом повернулся ко мне. В его жёлтых глазах больше не было привычной мягкости. Только усталость и какая-то древняя решимость.

— Я не знаю, как это объяснить, — начал он тихо. — Я живу уже больше ста лет. Я долго спал. Я думал, что уже не способен чувствовать что-то настоящее. А потом появилась ты.

Я замерла, не решаясь дышать.

— Ты не такая, как все, — продолжал он. — Ты не боишься меня. Ты не смотришь на меня как на монстра. Ты смотришь так, будто я — просто человек. И это самое страшное, что случалось со мной за последние десятилетия.

— Почему страшное? — прошептала я.

— Потому что я не хочу тебя терять, — сказал он, и в голосе его послышалась хрипотца. — А я потеряю. Я всегда теряю. Рано или поздно ты уйдёшь, а я останусь. Снова один.

Я подошла ближе. Достаточно близко, чтобы видеть, как его глаза дрожат.

— Дориан, — сказала я твёрдо. — Я здесь. И я не собираюсь уходить.

— Ты не понимаешь, — покачал он головой. — Влюбиться в тебя — это слабость. Потому что тогда у меня есть что терять. А я слишком долго был сильным.

Я взяла его за руку. Холодную, но живую.

— Ты ошибаешься, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Любовь не слабость. Это сила. Это когда ты боишься, но всё равно остаёшься. Когда мир против, а ты всё равно выбираешь этого человека. Это не слабость, Дориан. Это единственное, что делает нас живыми.

Он смотрел на меня, будто слышал это впервые.

— Я не могу быть с тобой так, как хочу, — сказал он глухо. — Я не человек. Я... я могу причинить тебе боль.

— Ты никогда не сделаешь мне больно, — ответила я. — Я знаю.

— Откуда?

— Потому что я вижу, как ты смотришь на меня. Ты боишься не за себя. Ты боишься за меня. И это единственное, что мне нужно знать.

Он молчал. Потом поднял руку и коснулся моего лица — едва касаясь, будто я была хрупкой.

— Я люблю тебя, Брук, — сказал он. — И я не знаю, что с этим делать. Я никогда не говорил этих слов никому. Но ты... ты заставила меня захотеть.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я, и в голосе не было сомнений.

Он притянул меня к себе, обнял, уткнулся лицом в волосы. Я чувствовала, как дрожат его руки.

— Я не хочу тебя отпускать, — прошептал он.

— Тогда не отпускай, — ответила я. — Пожалуйста, не отпускай.

И в тот момент я совершенно забыла про наш с Эви план побега. Мне не хотелось думать об этом тогда.Конец