Предательство

Эвелин Поссорившись с Брук в коридоре, я незаметно для себя оказалась в библиотеке. Там всегда бывало очень мало людей. Зайдя и поняв, что тут никого нет, я сползла по стенке и начала плакать. Мне не хотелось ссориться со своей подругой — с единственной, кто у меня сейчас был.

Но, отмахнувшись от мыслей, я достала из кармана листок с надписью, которую списала из книги. Уже две недели, каждый раз, как только мне удавалось, я заходила в библиотеку, чтобы найти похожий текст. Может, даже какой-нибудь словарик на этом языке.

За поисками я не заметила, как кто-то следил за мной. И этот кто-то сидел здесь с самого начала.

— Ты так ничего не найдешь.

Я испугалась, услышав этот голос.

Обернувшись, я увидела парня, которого встретила здесь ещё в прошлый раз. Он спас меня от падения. Он приблизился ко мне и взглянул на листок.

— Такого текста здесь нигде нет. Это язык прародителей. Его знают очень, очень мало людей, а книг по нему можно по пальцам пересчитать.

Парень выглядел всё так же, как и в первый день нашего знакомства. И одежда на нём была всё та же. И это была вовсе не школьная форма. Хотя кто знает, может, это и не ученик вовсе.

— Ты тут учишься? — спросила я.

Он отрицательно покачал головой. Я хотела задать ещё вопросы, но он меня остановил:

— Это неважно, что я здесь делаю. Вопрос в том, что ты здесь забыла.

Я долго думала, говорить или не говорить. С одной стороны, я едва ли его знала, и выглядел он пугающе. С другой — его слова за всё это время оказались единственной моей зацепкой.

— Я искала то, что... или кого-то, кто мог бы прочитать мне и перевести записи на таком языке. Ты его знаешь?

— Может быть, я и знаю, а может, и нет. Но я точно знаю, что с этими записями тебе бы помог мой старший брат. Он довольно стар, я бы сказал, — ответил парень.

Чем больше я вглядывалась в его лицо, тем более знакомым он мне казался. Но я отгоняла эти мысли. Скорее всего, мы просто пересеклись в начале учебного месяца. Хотя если он не ученик...

— Так тебе нужна помощь с этим или нет?

Голос его был довольно завораживающим, глубоким. Я кивнула.

— Я была бы очень благодарна. А словаря какого-нибудь точно нету?

Он качнул головой.

— Понятно, очень жаль. Просто не хотелось бы беспокоить твоего брата.

— О, ему будет только в удовольствие, уж поверь. Мы с тобой увидимся, а пока просто жди.

И он исчез. Просто испарился, не дав мне и слова сказать.

После уроков домой мы с Лукианом поехали одни. Он то и дело болтал без умолку, но я его не слушала. Я сразу же отправилась в комнату. Я чувствовала себя раздавленной после сегодняшнего дня.

Через час во двор въехала машина. Это были Брук с Дорианом. Я лежала на кровати, но глаза мои были открыты. Через несколько минут в комнату вошла Брук. Сначала я не хотела вообще с ней разговаривать, но, увидев её состояние, я испугалась.

— Брук, что с тобой?

Она была бледная и еле передвигалась. Когда она сняла одежду, я заметила отметины на её шее. И тогда я всё поняла.

— Ах, он козёл. Я ему сейчас такое устрою.

Я вскочила с кровати и побежала вниз.

Дориан сидел в гостиной, разговаривая с Феликсом. Увидев моё злое выражение лица, он привстал с дивана.

— Эвелин.

И я накинулась на него с кулаками.

— Как ты посмел? Как посмел тронуть мою подругу? Она же верила тебе, верила, что ты не такой.

Следом за мной вбежала Брук.

— Эвелин, не надо.

Пока я колотила его, Феликс оттащил меня от него.

— Пусти, пусти меня.

— Эвелин, хватит. Я сама его попросила об этом. Не надо его трогать, он этого не хотел.

Услышав её слова, я оторопела.

— Что? Ты сама? Что за глупости, Брук, что ты такое говоришь? Зачем тебе это?

Но она лишь промолчала в ответ.

— Понятно, не хочешь говорить — не надо.

И я, оттолкнув Феликса, покинула гостиную. Я оказалась в саду.

Каждый раз, когда мне становилось плохо, я приходила сюда. Слёзы застилали глаза. Дышать было трудно. Я чувствовала себя преданной. Пока я пыталась найти выход отсюда всеми силами, она позволила этому вампиру укусить себя. Вдруг она тоже хочет стать бессмертной и остаться тут? Меня сильно пугала эта мысль, и оттого я расплакалась ещё сильнее.

В саду вскоре появился Феликс. Он ничего не сказал, просто долго смотрел на меня, а затем сел рядом. Я продолжала плакать от безысходности. И вдруг он прижал меня к себе и обнял так крепко, что я сначала хотела оттолкнуть его, но он не позволил, и я плакала уже у него в объятиях.

Когда я успокоилась, он отпустил меня, а затем кончиком пальца убрал слёзы с глаз.

— Не понимаю, почему ты так разозлилась на свою подругу. Каждый может сделать выбор, который хочет. А ты пытаешься контролировать её. Раньше я думал, что в вашей команде Брук главная, но теперь я вижу, как ты пытаешься манипулировать ею, а она пытается вас защитить.

От его слов я сильно удивилась — я никогда не пыталась манипулировать никем. Это меня сильно разозлило, но не успела я ничего сказать, как Феликс схватил мою руку и укусил меня. Я вскрикнула и хотела убрать руку, но мне этого не позволили. Я думала, что сейчас он снова выпьет почти всю кровь, но он быстро остановился и, отпустив меня, ушёл. Напоследок сказав, что мне стоит подумать над своим поведением и извиниться перед Брук.

Когда я зашла в комнату, Брук уже лежала под одеялом, и я, не став её беспокоить, тоже легла спать. Мне снился неспокойный сон, и я то и дело ворочалась на кровати.Конец