3

Запись лейтенанта СветланинаДата: 30.09.234

Директор Урбан ходил перед нами, разглядывая начищенные сапоги, застиранную форму, подшивы,- будто мы рядовые солдаты, а не офицеры. К чему сейчас эти формальности, если через пять минут мы уже переоденемся в нашу привычную одежду?Вообще, этот директор Урбан интересный человек. Когда я только перевелся в этот филиал, то один особо острый на язык офицер описал его рифмовкой: «УрбАн- жирный уебАн»- грубо, но то что Урбан мразина стало мне ясно совсем скоро.

Но сейчас, в это сырое осеннее утро директор не был столь суров. Его глаза были усталые: похоже, он не выспался. Отчего, он мог не спать? Раньше я у него такого не наблюдал. Это что-то личное или же это как-то связано с нашей поездкой? После, когда мы переодевались в раздевалке с капитаном Шевчуком, я ему рассказал свои наблюдения:-Глупости.- ответил капитан- Андрея Петровича, ты никогда не прочитаешь- он не показывает своих эмоций.-Навыки с возрастом теряются, товарищ капитан.- сказал я себе под нос, однако мой голос предательски раздался эхом по раздевалке.

Шевчук кашлянул и, складывая штаны, повернулся ко мне, грозно смотря через блеснувшие очки. Капитана действительно нелегко прочитать, но мне показалось, что он воспринял сказанное на свой счет.Когда наш экипаж собрался, я успел нырнуть в сортир, где пригубил пару глоточков спиртного. За рулем поедет все равно Шевчук, а дорога до Акеры долгая. Нет, я не оправдываюсь, но я чувствую, когда не могу справится без водки и поездка в Акеру- это тот самый случай.

С нами отправили лейтенанта Ягодсона- эксперта, который поможет проанализировать капсулу и составить отчет на месте. У него каменное, осунувшееся, как пещерный сталактит, лицо, зачёсанные назад волосы, маленькие круглые очки. По поведению- молчалив, хладнокровен. У меня он ассоциируется с сырым прибрежным камнем. Мне он сразу не понравился: с таким человеком не поговорить по душам, с ним обсуждают лишь сухую статистику, да что-нибудь по мелочи.

Стоит описать капитана Шевчука- лидера нашего отряда. Юрий Маркович имеет густые усы, из под которых выглядывает нижняя губа; острые скулы и хмурые брови сочетаются с тоскливыми глазами и его харизматичной небрежностью в прическе и одежде. Выглядит он, как уставший от этого мира мудрец. Он пытается пробить меланхоличные будни своим поведением: скажет громко шутку и засмеется- это выглядит, как попытка вернуть безвозвратно ушедшее время, когда солнце плавило лед, а ветер побуждал на подвиги. Приятный человек, но алкоголь и стресс заставляют меня нервно дёргаться от каждого бородатого анекдота, что он рассказывает.

Как я и боялся, эксперт сел сзади, мне доставалось место рядом с водителем, а значит я должен молиться, чтобы капитан не почуял от меня перегар. Двигатель Фаталя хищно зарычал и мы отправились в путь.-Как тебя зовут? Роман- верно?- бодро спросил Шевчук.-Да,- ответил я, прикрывая рот воротником куртки.-А тебя я кажется не видел раньше- обратился Шевчук к Ягодсону.-Я- лейтенант Ягодсон, товарищ капитан.-Так, парни, давайте без этой херни. Я для вас дядя Юра, а вы для меня Рома и... как имя-то твое?-Лучше Ягодсон, мне так привычнее... дядя Юрий.- холодно ответил лейтенант Ягодсон.-Ну, как пожелаешь. Но я вам сразу говорю, что мы в Акере должны быть сплочены, то есть не должно быть всяких необдуманных глупостей. Все действия согласовываете со мной, о всей информации докладываете мне лично. И, наверное, самое главное: будьте осмотрительны, помните, что вы офицеры, хорошо?-Понял вас, дядь Юр- ответил я как ни в чем не бывало.-Да, понял,- ответил Ягодсон.

Мы выехали на разбитую дорогу, ведущую из города; в отличии от центра, на окраине Барска бесконечные индустриальные пейзажи прерываются яркими граффити- тут до них хозяйственные службы не добираются. Дальше переезжаем через мост, под ним маленькая речка закиданная мусором: покрышками, коробками. На дороге лежал разложившийся труп какого-то небольшого животного. Через два километра от моста КПП: проверка документов на выезде и заезде независимо от формы и звания. Капитан остановил машину у железных ворот. Из пропускного пункта неспеша, держась одной рукой за ремень вышел тучный солдат. Я опустил окно, передал наши пропуска.-Ага,- задумчиво бубнел солдат, изредка поглядывая на нас,- а вы им там не давайте расслабляться, недавно вот пристрелили двух: отца и дочку- хотели границу перейти! Пусть знают свое место, а?- он подмигнул мне, возвращая документы.-Учтем,- ответил дядя Юра.-Да-а, холодно у нас тут... Думаю, дочку- то можно было и оставить, а?- солдат расхохотался и обнажил неестественно частые, белые акульи зубы. Ублюдок.Солдат развернулся к КПП и махнул рукой. Ворота, скрипя, стали отворятся. И вот они безграничные степи.-Парни я включу музыку, не против?-Нет, но тут ловит связь?- я удивился.-Конечно, еще километров 300-400 будет ловить, потом уже глушить начинают- пояснил дядя Юра.-Я смотрел по плану- мы должны будем сделать крюк, так?- Обратился Ягодсон к капитану.-Да, земли Буранжерии болотистые, засасывают, как ставки на спорт, поэтому решили поехать по дороге, ведущей в центральное княжество и от него отвернуть уже на Актеру.- почесывая нос, ответил капитан.-Болота их спасли, войска Фантомиума здесь были бессильны.- вдруг выпалил мой рот. Я совсем не контролирую, что говорю.Дядя Юра отвечал, не отвлекаясь от дороги:-Возможно и так, но думаю, что Иерофатум хотел изначально создать защитную прослойку между Фантомиумом и Заражёнными землями.-Интересно, что же там...-На заражённых землях?-Угу.-Если бы мы знали, то может и не боялись бы их так и может смогли бы даже вернуть те земли.

Шевчук заметил, что Ягодсон совсем умолк.-Ягодсон, тебе не интересна тема нашего обсуждения?- крикнул дядя Юра, пытаясь перекричать шум грунтовой дороги.-Я уже много раз обсуждал, что там, но правду мы все равно никогда не узнаем. Сколько частей уже послали туда, сколько вылазок, сколько жертв... Думаю, что спастись мы можем только разработками в космической программе, но ее, похоже, никто развивать не собирается.- печально заметил Ягодсон и меланхолия завладела мной и захотелось выпить. Может я и ошибался насчёт Ягодсона, но оптимистом его явно не назовешь.

В какой-то момент капитан остановил машину, чтобы «размять ноги». Он вышел из машины и я подумал, что это мой шанс выпить еще, ведь мне было недостаточно. Пока Шевчук гулял где-то спереди: потягивался и пинал камешки,- я пошел к заду машины, справил нужду и, пригнувшись, пригубил еще несколько глотков своего пойла. Вдруг, оказалось, что по левую сторону от меня стоял Ягодсон, высматривая что-то вдали. Он был ко мне спиной, но мог заметить, что я выпиваю. Мне стало не по себе и было даже стыдно. Я вернулся в машину, плюхнулся на прежнее место на переднем сиденье. Лиричный джаз по радио отдавался эхом в голове, томный саксофон уводил в забытье. Шевчук уже возращался в машину. Я провалился в глубокий пьяный сон...

Я уже не в машине, я чувствую как лечу в некоем пространстве, похожем на космос. Я вылетаю из своей головы и лечу бесконечно долго к затылку- мои глаза закатываются, а шея выгибается. Я деформируюсь в некое нежизнеспособное костлявое существо.Странное, трудноописуемое ощущение, но дальше мое тело сделало сальто, так, что я опять оказался в своей голове. И стал падать, падать в темноту, но вдруг припал к поверхности. Открыв глаза, я увидел деревянный пол. С трудом поднявшись, я увидел, что нахожусь в деревянном доме. Я стал его исследовать.Все смутно, не разглядеть каждую комнату в деталях. Все имеет вид растекшейся акварели: цвета есть, но формы нет.В зале я смог разглядеть птичью клетку, укрытую бордовой узорчатой простыней. Было слышно птичье пение. Я мигом сдёрнул простыню, но... резкий толчок вправо и удар о стекло вернул меня в машину. Фаталь вилял, капитан, ругавшись матом, крутил руль из стороны в сторону. С неба падали черные пятна. Одно из пятен все таки угодило в наше лобовое стекло и оставило паутину из трещин. Машину закрутило на мокрой дороге и подпрыгнув, она впечаталась мордой в кювет. Я, однако, не вылетел из машины- кто-то меня пристегнул ремнем безопасности. Я посмотрел налево, Шевчук смотрел на меня пустым взглядом и тяжело дышал, из его носа шла кровь- заляпала белоснежную рубашку. Башка моя кружилась и меня дико тянуло блевать. Освободившись от ремня, толкнул тяжелую дверь, она заскрипела, затрещала. Я вывалился из машины и пока блевал, постепенно приходил в себя. Ягодсон в это время достал Шевчука из машины. Я проморгался: передо мной валялась ворона. Я выполз из кювета и увидел, что целая куча ворон валялись на дороге, некоторые дергались в конвульсиях.Вслед за мной выполз и Ягодсон.-Какого хрена, что это?!- задал я вопрос, оставшийся без ответа.-Не трогайте их, они больны!- предупредил Ягодсон, показывая на дергающихся на дороге ворон.Из кювета замучено дядя Юра выдавил фразу:-Парни, давайте привал, а?Переглянувшись с Ягодсоном, мы пошли организовывать обед.Я заметил, что Шевчук стоит на одной лишь левой ноге.-Вы ранены, капитан?-Жить буду, Рома, просто ушиб колена.Мы расположились в салоне, Шевчук лег так, чтобы выпрямить ногу. -Как вытаскивать- то ее будем?- спросил дядя Юра.Мы с Ягодсоном молчали.Спустя какое-то время мимо проезжал старенький голубого цвета грузовичок с проступающей ржавчиной. Как пояснили деревенские: они возвращались с крупного базара в княжестве Вяза. Я надеялся, что крупных происшествий с нами больше не будет... Через часа 2 или 3 мы уже сидели перед местным врачом.

Врач был нетрезв, как и я, но все же обследовал нас и никаких проблем продолжать задание не было. В затхлом больничном помещении пахло спиртом. Послышался кашель из коридора и стук в дверь, в кабинет заглянул мужичок: небольшой рост, сутулый, худой, острая бородка. Похож он был больше на старого работягу. За ним зашли крепкие мужики, на шевронах с катышками я разглядел надпись: «ДРУЖИНА». Врач поднял глаза и подорвался с места. Он больше не качался, казалось, он в момент протрезвел, если бы не мутные глаза.

—Да сиди, сиди- сказал мужичок.

Врач послушно сел, положив пальцы рук на край стола.

Мужичок пожал руку Шевчуку.

—Меня зовут Севан Дурмузи. Я— местный староста. Не князь, но все же лидер, поэтому надеюсь на плотное сотрудничество.

—Я капитан Шевчук- старший следователь, а это: лейтенант Светланин и лейтенант Ягодсон.

—Прошу прощения, капитан, я очень обеспокоен тем, что вы попали в такую вот оказию. Все ли с вами хорошо?

—Стоит спросить у врача.

Шевчук и Дурмузи обратили взгляд на врача, тот поспешно зашелестел документами, потом прекратил и сказал: «Все хорошо, проблем у агентов Дамерлим не наблюдаю». Дурмузи кивнул.

—Ну, тогда, добро пожаловать в Акеру: деревню, названную в честь Великой реки, вместо которой тут уже давно километровые болота. Вам повезло, что вы смогли проехать, на самом деле безумие ехать в Акеру на таком микроавтобусе как ваш.

—Я уже бывал тут 10 лет назад, поэтому с природой знаком.

—Ах, вы из тех, кто с ней знаком…— Дурмузи дернулся, будто обжёгся.

—Приходилось, да…— спокойно, но с некой горечью подтвердил капитан.

Шевчук и Дурмузи сцепились взглядами. После уже, когда старики ушли беседовать о чем-то, а мы с Ягодсоном сидели в Фатале я спросил, к чему был этот разговор.

—Познакомиться с природой Акеры Шевчук мог только вследствие военных действий— холодно ответил Ягодсон.

Я чувствовал себя ребенком, а Ягодсон был словно старшим братом, разъяснявшим мне правила этого мира. А я просто только и мог делать, что слушать.Шевчук вернулся в машину. Остановиться на ночлег решили у местной гадалки— бабки Юры. Ее дом грозно возвышался над деревней, стоя на крутой сопке.