it's all wrong

Залетев в свою комнату, парень сбрасывает с себя пальто и падает на кровать. Ему это не нужно. Ему не нужно абсолютно ничего, что связано с Антоном Шастуном! Вытирая губы тыльной стороной ладони, Арсений готов отдать все, чтобы не ощущать вкус этой сладкой фруктовой жвачки у себя во рту. Ни сейчас, ни когда-то ещё. Через какое-то время мама зовёт его ужинать, но он так и продолжает лежать на кровати с выключенным светом, в уличной одежде и со своими мыслями в голове. Он не голоден. Знает, что еда в рот просто не полезет.

Вскоре Арсений так и засыпает до самого будилька, осведомляющего его о том, что пора собираться в школу. Встаёт с кровати, наконец снимает вчерашнюю одежду, принимает контрастный душ и только потом замечает на своей бледной шее багровые засосы от яростных поцелуев, которыми он наслаждался каждую секунду. Он даже не просил его остановиться.

Потому что не хотел, чтобы он останавливался.

Его радует лишь сообщение от Алены, где говорится, что сегодня её не будет на занятиях из-за совместной поездки с отцом, а это значит, что она не увидит на нем вчерашнюю ошибку. Много вчерашних ошибок. И из-за этого ненависть Арсения к Антону Шастуну и к самому себе лишь увеличивается. Решение надеть свитер, воротник которого будет скрывать его шею весь день, приходит само собой.

— Синяк Поповский, — шепотом обращаясь к другу на математике, Сережа усмехается и несильно подталкивает того плечом.

— Догадаешься с трех раз на каком месте у тебя будет синяк после таких прозвищ, Серый? — закатывая глаза, Арсений специально не поворачивается к парню и продолжает дальше упрямо списывать задачи с доски, пока Наталья Дмитриевна объясняет новый и более лёгкий способ решения.

Настроение слишком паршивое.

— Да ну тебя, — буркнув в ответ, Матвиенко не обижается, а наоборот, достав какой-то шоколадный батончик из рюкзака, тихонько открывает, ломает на две части и протягивает ему половинку. — Не с той ноги что-ли встал сегодня? Весь какой-то тухлый ходишь. Моё молоко в холодильнике очень напоминаешь, кстати. Такое же тухлое и кислое. Ещё и свитер этот для чего-то нацепил, — оттянув рукав его свитера, Сережа мнет ткань в пальцах несколько секунд и кивает в сторону окна. — Вроде не так прям и холодно на улице. Я видел, кто-то даже в футболках уже ходит, хотя, блять, только середина марта. Какие футболки?

— Горло с утра разболелось.

— Горло? — недоверчиво покосившись на его горло, спрятанное за толстым воротником свитера, хмыкает Серега.

— Да, горло, Серый, — кинув недовольный взгляд в его сторону за такие уточняющие вопросы, Попов вновь утыкается в тетрадь. — Решил на всякий перестраховаться. Кто знает эту погоду? Вдруг дождь пойдёт или ветер поднимется через час? А мне сейчас болеть нельзя. Пробники, подготовка, экзамены.

— Да все заебок будет, че ты, — ободряюще вновь подтолкнув друга плечом, уверяет Сережа и кусает половинку своего батончика. — Получишь самый высокий балл и упрешься в свой Петербург. Сыграете со своей Шераевой там свадьбу через несколько лет. Поповских нарожаете и будет у вас все в шоколаде.

— Я тебя не кидаю, говорил ведь уже, — вздохнув после такого заявления друга, Арсений прикрывает глаза и медленно пережевывает батончик.

— Еще как кидаешь, — выводя каракули в своей тетрадке вместо математических примеров, подытоживает Серый. — Но я не против. Твоё будущее там, а не здесь.

— Так поехали со мной, — наконец отложив ручку на край парты, шепотом предлагает Арсений. — Твоё будущее тоже будет там. Поступим в один институт, заселимся в общежитие вместе. Почему ты не хочешь?

— Ну, это не мой город. Петербург –  противный, тусклый и вонючий, — посмеиваясь, Матвиенко переводит свой взгляд в его сторону. — Прям как ты сегодня.

— Сам ты вонючий, Серёга. Петербург – один из самых спокойных, уютных и красивых для жизни городов в России.

— Ага, — соглашаясь лишь ради соглашения, а не из собственного желания, Сережа сначала поворачивается к Стаховичу, когда тот шикает на него с первого ряда, а после уныло интересуется. — Навещать своего друга хоть будешь?

— Ты соврал мне, — внезапно говорит Арсений, ведя взглядом по пустующему месту Шастуна на последней парте.

Вчера, сдернув с него капюшон перед тем, как спросить, что с его лицом, Арсений даже под тусклым светом подъездной лампочки видел множество синяков от фиолетовых до желто-зеленых и слегка подсохших ран, разбросанных по всему лицу. Антон, нежно очерчивая большим пальцем узоры на его подбородке, прямым текстом сказал, что это сделал с ним его дружок, Матвиенко. Затуманенный очарованием и похотью взгляд зелёных глаз, жадные губы, выцеловывающие его кожу, горячее дыхание у его уха, быстрые и жестокие прикосновения – все это резко вспыхивает перед глазами, отчего парень вздрагивает и быстро моргает.

Неправильно.

Все это было, черт возьми, неправильно. Так не бывает. Чувство вины, совесть все больше сжирают его изнутри. Изувеченные маленькими ранками губы, касающиеся его собственных, заставляли его стонать, а живот скручиваться от гребанной бури настоящих эмоций. И это – последнее, что ему хотелось ощущать. Он, блять, просто не мог этого ощущать. Все это запрещено. Так не должно быть. У него есть прелестная Алена, которую он любит, а она любит его. Что после этого она о нем подумает? Сочтет его сумасшедшим. Ненормальным.

— Че? — вырывая его из собственных мыслей, спрашивает Сережа. — Не знаю, что ты имеешь ввиду, но сразу говорю, что нет.

— Выходит, не ты избил Шастуна?

— Что, блять?

— Попов и Матвиенко! — восклицает Наталья Дмитриевна, сверяя их парту злобным взглядом, отчего Арсений быстро хватает ручку и начинает делать вид, что что-то записывает, а Сережа тихо извиняется и, дождавшись, пока женщина вновь отвернется к доске, обращается к нему.

— С чего ты это вообще взял? Он тебе так сказал?

— Нет, — проглатывая ком в горле, шепчет Арсений, но глаз не поднимает.

— Нет? — переспрашивает Матвиенко, не сводя с него пристального взгляда. — Этот урод что, снова ошивается рядом с тобой?

— Видел его вчера вечером, когда шёл домой после репетитора, а он шёл в противоложную сторону, — ну, почти правда. — Знаешь, что у него с лицом, Серега?

— Что? Не знаю, — включая дурачка, он отводит глаза, берет ручку и начинает записывать все лекции, задачи и примеры за Натальей Дмитриевной, что заставляет Попова хмыкнуть и продолжить.

— Серый, это уголовное дело, — вырвав ручку из его пальцев, тихонько шипит он и, поднимая взгляд к доске, удостоверяется, что математичка не смотрит на них. — Если он пойдёт писать заявление, тебя посадят! Ты сказал мне, что вы только запугали их информацией!

— Блять, Арс, — быстро сдавшись, Сережа поднимает голову и вздыхает. — По-другому он бы не понял! Я вбил ему мозги на место. И видишь? — обведя глазами помещение для большего эффекта, говорит он. — Результат на глаза! Он больше не появляется в школе, не пристаёт к тебе, а его шайка вообще замяла те слухи.

— Всё не так просто, — шепчет Арсений, понимая, что это ещё ой как мягко сказано.

— А че тут сложного-то?

— Я боюсь за тебя, — отвернувшись от него, парень вновь принимается за списывание задач с доски, пока преподавательница не стёрла их. — Почему ты мне ничего не говорил?

На самом деле, хоть Сережа ничего и не рассказал ему, Арсений на него ни капли не обижается и даже не сердится. Слишком много у него самого секретов от друга, чтобы делать это.

— Именно поэтому, идиот. Тебе это ни к чему, не накручивай себя лишний раз. Главное, что теперь всё хорошо, а прошлое должно оставаться в прошлом. Эти мудилы больше не трогают тебя, а в школе давно забыли о каких-то непонятных слухам без доказательств. Ты снова тот Арсений, каким был и всегда, а не извращенец, трахающий семиклассниц.

— Я просто надеюсь, что ты не сядешь в тюрьму ещё до выпуска из-за меня.

— Ты, как бабка, ей богу, — усмехаясь, Серега смотрит на него какое-то время, а потом несильно шлепает по руке. — Даже если и упекут, всё равно ведь никуда не денешься. Будешь конфеты мне приносить, газировку и чипсы с крабом.

— Балбес.

Звонок от Алены на перемене заставляет Арсения улыбнуться.

— Арсюш, — говорит девушка сразу, в то время как Попов, махнув Сереже рукой, чтобы тот не ждал его и шёл к нужному кабинету, останавливается у окна в коридоре. — Я нашла свободную минутку. Как в школе? Я ничего интересного не пропускаю?

— Да нет вроде, — отвечает он, не обращая внимания на какие-то странные звуки в трубке. — Обычный школьный день. Наталья Дмитриевна мучает нас своими задачками на математике, а Сережа все также приносит сладости с собой. Не удивлюсь, если в один из дней он принесёт с собой чайник, кружки и все, что нужно для чаепития, — наблюдая ясную погоду на улице без единого намека на ветер или дождь, мямлит Арсений, чем вызывает смех девушки, и про себя думает, что надеть свитер и правда было глупой идеей. — Ты завтра придешь?

— Если у отца снова не появятся какие-то супер срочные дела на другой стороне города, то точно да, — отвечает она и, не дав парню даже что-то ответить, неожиданно говорит. — Ты, кстати, нравишься ему. Даже очень.

— Правда?

— Конечно. Мало кто устоит перед тобой, Арсюш, — отчего Арсений тихо хихикает, закатывая глаза на такую глупость. — Всю жизнь он ненавидел парней, с которыми я дружила или встречалась, а тебя только комплиментами успевает расхваливать каждый раз. Ты особенный.

— Нет, я совершенно обычный, — грустно поправляет он, чувствуя волну отвращения к самому себе.

— Не говори так, — уверенно говорит Алена и, что-то кому-то объяснив на другой стороне, вновь обращается к нему. — Вы должны познакомиться. У папы выходной в следующее воскресенье. Приходи к нам на ужин. Я уверена, он будет очень рад тебе.

— И я буду рад познакомиться с ним, — отвечает парень, вжимая ногти в кожу и кусая себя за язык до отрезвляющей боли.

Ложь. Ложь. И ещё раз ложь. Почему именно сейчас она даётся ему так тяжело?

. . .

Дурак мой, 16:28"Дурак"

Сережа, 16:29"Сам себя зовёшь?"Сережа, 16:29"Плачевно"Дурак мой, 16:30"Иди нахуй"

Дурак мой, 16:30"Занят сейчас?"

Сережа, 16:30"А че?"Дурак мой, 16:30"Хуй через плечо"

Дурак мой, 16:30"Развлечение нашёл здесь, а одному скучно"

Дурак мой, 16:30"Иди ко мне"

Сережа, 16:31"Я на толчке сижу. Че за развлечение?"Дурак мой, 16:31"Целый пакет гнилых лобстеров на свалке валялся, прикинь. Я его домой притащил, а сейчас вот на кухне стою и кидаю их в прохожих с окна"

Дурак мой, 16:31"Пойдешь со мной кидать?"

Дурак мой, 16:31"Мужик ещё так кричал недавно, меня до сих пор разрывает"

Сережа, 16:32"Ебанат ты"Сережа, 16:32"Через минут десять буду. Жди"Дурак мой, 16:32"Ага"

Сережа, 16:35"Кстати, насчёт Арсения"Сережа, 16:35"Он все узнал. Как я и говорил, начал свою шарманку про уголовку"Дурак мой, 16:36"А с хуя он узнал-то? Кто-то из наших проболтался?"

Дурак мой, 16:36"Я ставлю на Коса, он не умеет держать язык за зубами"

Сережа, 16:37"Сказал, что видел Шастуна во дворе на днях"Дурак мой, 16:37"Ну, хоть не кто-то из наших"

Дурак мой, 16:37"В общем, похуй. Знает, так знает"

Дурак мой, 16:37"Вылезай уже из своего толчка и пиздуй ко мне, дурак"

. . .

Через несколько дней Антон возвращается в школу. Каждому из учителей ему приходится объяснять, что с его лицом и почему его не было целую неделю, но это его не волнует. Арсений на больничном. Матвиенко рассказывает всем, что температура у него сильная и горло болит ужасно, а когда Шастун проходит мимо, косится на него, давая понять, чтобы съебывался скорее и не грел уши. На следующее утро, прийдя к к первому уроку воли в эту обосанную помойку, Антон узнает, что его поставили в пару с Арсением. С его Арсением в пару делать какой-то проект. На самом деле, что вообще за проект и как его делать он слушал очень поверхностно.

В голове громким шумом отдавался лишь факт того, что теперь он сможет видеться с Арсением спокойно.       

Прекрасно.

      Антон, 14:43            "У тебя или у меня?"            Арсений, 14:46       "Что?"       Антон, 14:46            "Что?"             Арсений, 14:46       "Что это значит?"       Антон, 14:47            "Стебёшься сейчас что ли? Проект, спрашиваю, у кого будем делать? У тебя или у меня?"             Арсений, 14:48      "Чего?"       

Арсений, 14:48       "Какой ещё проект?"       Антон, 14:49            "Тебе че никто ещё не сказал?"             Антон, 14:49            "Нас вообще-то в пару поставили. Проект нужно сдать в конце месяца, через две недели. Тему выбрать самостоятельно"

. . .

Опешив от такого заявления, Арсений протирает глаза руками и отказывается верить в происходящее. Ложь о больном горле несколько дней назад? Больное горло, температура и насморк. Ложь о встрече с Шастуном? Их ставят в пару на какой-то неизвестный проект. Господи. Решение написать самому Павлу Алексеевичу, чтобы точно удостовериться в этом, приходит само собой.

Арсений, 14:53"Павел Алексеевич, здравствуйте. О каком проекте мне сейчас говорит Шастун?"Павел Алексеевич, 14:54"Сенечка, Добрый вечер. Ты на больничном, поэтому я забыл тебя предупредить. Все ученики одиннадцатых классов разделены на пары директором. Вам нужно будет самостоятельно выбрать тему и подготовить проект до конца месяца. Оценки за проект пойдут в аттестат."

Арсений, 14:55"А можно ли будет поменять себе пару? Мне было бы гораздо удобнее делать проект с Сережей Матвиенко, он будет не против"Павел Алексеевич, 14:55"Насколько мне известно, Матвиенко поставили в пару к Дмитрию Позову из 11А"

Павел Алексеевич, 14:55"Пары менять нельзя"

До Матвиенко получается у Арсения дозвониться только со второго раза.

— Ты был сегодня в школе? — хриплым голосом сразу спрашивает он, не желая тратить время на приветствия, сейчас не до этого.

— Не-а, — отвечает Серега, кажется, ставя разговор на громкую и отходя от телефона на расстояние, если судить по звукам. — Ты же на больничном. Ну, че мне там одному сидеть-то?

— Я в ахуе, Серый.

— ЧТО-О-О-О-О? — резко беря телефон в руки, вопрошает Матвиенко, отчего парень закатывает глаза. — Арсений Попов матерится? Да ну нахуй! Точно ли ты мой Сенька?

— Да это какой-то кошмар, — тяжело вздохнув, Арсений накидывает тёплый плед на плечи, поднимается с кровати и садится у подоконника. — Меня поставили в пару с Шастуном. Делать проект, о котором я даже не слышал, хотя я староста класса. Понимаешь? А теперь он пишет мне, у кого дома мы будем делать этот проект.

— Че? Нихуя не понимаю. Какой ещё, блять, проект?

— Какой-то проект, который нужно будет сдать через две недели. Я у Воли сейчас спросил, а он сказал, что это какое-то задание для одиннадцатых классов данное директором, что пары менять нельзя и все в этом роде. Ты, кстати, с Позовым в паре. Везёт.

— Ну-ка, я узнаю у него сейчас все и перезвоню тебе. Ага? А то этот лошара обычно о такой хуйне всегда в курсах, — сбросив трубку, Сережа быстрее набирает другой номер. — Слышишь, дурак. Че там за хуетень с проектом? Нас там вроде как в пару поставили.

— Знаю я, — доносится недовольное бурчение с другой стороны. — На все возможные хуи послал этого директора раз двести. Говорит, пару менять нельзя.

— Ты ахуел? — подавившись булочкой после такого заявления, спрашивает Сережа с набитым ртом. — На кой хуй тебе пару менять?

— Блять, потому что меня определили к тебе! Как я должен делать его с тобой? Ты сядешь на диван с булкой и банкой газировки в руках, а мне придётся выбирать тему, рассуждать на неё, искать в ней проблему, составлять разные пути её решения и ещё дохуя всего, — переводя взгляд на свою булочку с вишневым повидлом, Сережа смеётся.

Как охуенно его Позов знает. Пиздец.

— Ой, бедненький Димочка. Придётся терпеть тебе меня две недели, — назло откусывая ещё кусочек, сообщает Матвиенко, а потом вспоминает. — Но я не по этому поводу звоню. Арсений говорит, что его в пару с Шастуном поставили. Это же пиздец.

— Это ещё нормально. Они хотя бы в одном класce, так что это как никак ожидаемо. А вот какого хуя ты мне вообще достался?

— А я ебу? Не я пары составлял, если ты до сих пор не заметил, — отвечает он, слыша из трубки шум телевизора, говорящий ему о том, что Позов опять смотрит футбол. — Наверное, это общее задание для обоих одиннадцатых классов. Ты там не знаешь, кто ещё с кем в паре?

— Так.. Олеська с Журавлем в паре. Сапрыкин с Косом. Ирка Кузнецова с Шераевой. Джабр с Зоей вроде. Сабуров с Щербаковым. Оксанка с Зайцем. Стаховича, по моему, к Вашу определили. Парфенюк с Наташкой Борисовой. А.. Макар со Складчиковой. Ну, это те, которых я запомнил, — переваривая информацию, Сережа перестаёт слышать то, о чем ему продолжает говорить Позов. — Ты че, упал там? Ало-о? Барбариска? Ало-о-о?

— Хуем по лбу не дало? — хихикая от сладкого прозвища, как называет его только Позов за его дикую любовь к конфетам, говорит Сережа. — Тему какую выбирать будем для этого ебланского проекта?

— Ой, иди в пизду, Барбариска. Не сейчас. Тут матч в самом разгаре, я за счётом слежу, давай, — быстро пробубнив ему, Дима скидывает трубку, после чего Сережа вздыхает и звонит Арсению.

— Ты прикинь, Арс, — наливая кипяток в свою любимую кружку с человеком пауком, начинает он. — Этот уебан ещё и недоволен, что его со мной в пару поставили. Тоже говорит, что пары менять нельзя и все такое. Честно, я не знаю, как ты будешь работать с Шастуном. Господи, он ведь конченный.

— А что мне этому конченному ответить? Я ведь болею. Мне прописан постельный режим до конца недели, — сильнее кутаясь в плед, говорит Попов. — Я не хочу идти к нему куда-то. Да и не хочу, чтобы он приходил ко мне.

— Блять. Ну нахуя всё это надо? — шипит Сережа, скорее обращаясь к жестокой судьбе под названием директор школы, чем к другу. — Только же этого Шастуна заставили отвязаться от тебя, а теперь вам придётся не то, чтобы перекидываться парой слов, а собираться вместе и общаться из-за этого проекта.. Так, все. Ладно. Я ему скажу, чтобы и слова плохого в твой адрес не пиздел.

— Ты ему итак уже наугрожал, — тихо говорит Арсений, вспоминая изуродованное лицо Антона. — Не нужно больше. Я думаю, он не станет.

— Уж надеюсь, что не станет, — отвечает парень, делая глоток своего горячего чая. — Только не ходи к нему, ага? Непонятно, в какой залупе он там и с кем вообще живет. Пусть сам к тебе ходит, пару часов на проект, а потом пусть валит на все четыре стороны. А то придешь к нему и потом ещё, не дай бог, набор разных болячек принесёшь домой от этого чудика. Мне от него противно, на самом деле. Не понимаю, как Кузнецова с параллели вообще любит его до сих пор. Вспомню только их поцелуи и обжимания в коридорах в прошлом году, так вообще блевать хочется, — слушая монолог Матвиенко на фоне, Арсений чувствует, как дрожат его руки, держащие телефон.

Вспомню только их поцелуи и обжимания в коридорах в прошлом году, так вообще блевать хочется.

Ненависть и отвращение к самому себе вновь не даёт нормально вдохнуть необходимого воздуха. Пробормотав Сереже, что сейчас он напишет ему, Арсений скорее скидывает трубку, вытирает мокрые ладони о штаны и вновь заходит в чат с Ублюдком.

Арсений, 15:17       "Проект будем делать у меня"Арсений, 15:17       "Но я болею, так что надень маску"Ублюдок, 15:17"Окей"

Ублюдок, 15:17"Когда мне приходить?"

Арсений, 15:18"Сегодня, ближе к вечеру"Арсений, 15:18"Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим"Арсений, 15:19"Я не смогу выйти, чтобы встретить тебя"Ублюдок, 15:19      "Я помню, куда идти. Уже бывал там"

Арсений, 15:20        "Я приглашаю тебя к себе лишь из-за совместного задания"       Арсений, 15:20        "Ничего больше не будет"      Ублюдок, 15:20"Что ты имеешь ввиду?"       Арсений, 15:21"Ты знаешь, что я имею ввиду"      Ублюдок, 15:22      "Только не говори, что тебе не понравилось"

Арсений, 15:23"Мне не понравилось"    Ублюдок, 15:23"Да?"  Ублюдок, 15:23      "А твои громкие стоны, кажется, говорили об обратном"             Арсений, 15:24"У меня есть девушка"      Ублюдок, 15:24"А знает ли эта девушка, чем ты занимаешься?"         Арсений, 15:26       "Она ничего не знает и не узнает, потому что этого больше никогда не повторится"      Арсений, 15:26       "Ты сам говорил мне забыть об этом"      Ублюдок, 15:26             "Я передумал"             Арсений, 15:27       "Передумай ещё раз"       

. . .

На последнее сообщение Антон не отвечает. От этого заявления «У меня есть девушка» он все ещё чувствует какой-то непонятный укол в груди. Это странно и жутко раздражает его. Даже с Ирой такой чертовщины не было. Ему, по правде говоря, было поебать, что она делает в свободное время, встречается ли с кем-то ещё, кроме него и всё в этом роде.      

С Арсением по-другому.       

Перед тем, как пойти к нему, парень принимает долгий душ, обмываясь всеми гелями для душа и шампунями в своей квартире, чистит зубы три раза и надевает на себя только что снятую с сушилки одежду, чтобы рядом с ним не было никакого и намека на ужасный запах сигарет.       

Арсению это не нравится.

. . .

— Арсюш, мне очень жаль, — говорит Алена в трубку спустя какое-то время. — Я видела, что тебя поставили в пару с Антоном. Ира говорит, что делать с ним какое-то совместное задание – сущий ад.

— Да, — подключаясь к разговору, поддерживает подругу, видимо, рядом сидящая Кузнецова. — Ты выиграл джекпот, Попов, если учитывать то, что Антон тебя в придачу ко всему ещё и ненавидит. В прошлом году, когда мы встречались, мы тоже делали с ним какую-то работу.. Не помню уже, честно, какую. Ну и, короче, в итоге я решила, что легче будет сделать всё самой, чем выслушивать его крики, выходки и капризы. Будь с ним помягче что-ли, не знаю.

— Сегодня вечером он должен прийти ко мне, — вздохнув, Арсений тут же кашляет из-за резкой боли в горле. — С температурой 38.5 я просто не выдержу, если он будет психовать и играть на моих нервных клетках.

— Вы решили начать так скоро? — спрашивает уже Алёна. — Впереди же ещё целых две недели. Разве нет?

— Я думаю, можно будет управиться за пару дней, если начать сейчас, — вспоминая слова Матвиенко, сказанные в адрес Шастуна, начинает Арсений. — Просто не хочу видеться с ним каждый день на протяжении двух недель. А вы.. Вы там с Ирой уже выбрали тему для проекта?

— Не-а, — переглядываясь с подругой, отвечает девушка. — Эта зараза хочет одну, а мне нравится другая. Вот и ищем компромисс.

— Слышишь, Попов, — вновь обращаясь к нему, говорит Ира. — Ну, насчёт компромисса ещё. Антон вечно спорит по любому поводу, а договориться с ним практически невозможно, так что, наверное, вам сложно будет определиться с темой сегодня. Но все равно удачи тебе. Надеюсь, вы с ним все же найдёте общий язык.

Арсений же в это время молился на то, что этого не произойдёт. По крайней мере, не в прямом смысле этого высказывания.

. . .

Поставив чайник кипятиться, Арсений стоит у кухонного стола в своей светлой домашней футболке с каким-то выцветшим рисунком на ней и режет лимон, чтобы скорее выздороветь. Как оказалось, самовнушение и правда работает. Стоило ему пару раз надеть свитер, оправдывая всё это больным горлом, как оно на самом деле заболело, а после уже и температура, и сопли. Просто класс. Повезло ещё, что родители приходят домой только к девяти часам с работы, и ему не нужно целыми днями ходить в этом неудобном свитере по квартире, пряча свою изуродованную шею.

Спустя время в коридоре раздается звук дверного звонка. Попов осторожно откладывает нож в сторону, споласкивает руки от лимонного сока и, представляя, как будет мучиться следующие несколько часов в собственной же квартире, идёт открывать входную дверь. На пороге стоит Шастун со всё теми же синяками и ранами на своём лице, каким он видел его в последний раз. И от резких воспоминаний Арсений мгновенно краснеет, вспоминая, при каких именно обстоятельствах он видел его в этот самый последний раз.

— До последнего думал, что ошибся дверью, — говорит Антон вместо должного приветствия и улыбается, смотря на парня в пижаме перед собой.

Арсений смущённо опускает глаза, когда понимает, что тот пристально рассматривает его внешний вид, и, жестом приглашая его войти внутрь, скорее закрывает за ним дверь, чтобы не пропускать морозный ветер в отаплеваемую квартиру. Прислонившись спиной к стене, он ждёт, пока Шастун разуется, снимет свою куртку, повесит её на тот свободный крючок к остальным вещам и наконец поднимет на него взгляд, говорящий о том, что он готов идти дальше. Арсений продолжает молчать. Ему не хочется вообще разговаривать с этим жестоким парнем, который заставлял его делать домашние задания, душил, избивал, ставил ему подножки, оскорблял и пустил те самые слухи. Парнем, о котором он думает каждую ночь и ничего не может с собой поделать. Парнем, которого он ненавидит.

— Ты уже думал над темой? — спрашивает Антон, следуя за ним на кухню, откуда уже слышен громкий свист закипевшего чайника на плите. Арсений лишь вздыхает, понимая, что этот вопрос у него не получится игнорировать.

— Мне нравится тема «Вред курения в современном мире», — очень тихо и хрипло отвечает он, отчего Шастун смеётся у него за спиной.

— Умница, Арсюш. На презентации – ты будешь говорить, а я закурю, наглядно показывая, как делать не стоит, — проходя на кухню, Попов сразу выключает чайник и боковым зрением видит, как Антон, всё ещё посмеиваясь, садится на стул у стола. — Так ты себе это представляешь?

— Тема актуальна. И за неё нам могут поставить пять, так что я не виноват в том, что ты куришь, — поворачиваясь к нему лицом, Арсений тут же кашляет, что заставляет его снова отвернуться к плите и прикрыть рот рукой.

— Ну, значит, берём её, — просто пожав плечами, говорит Шастун и переводит взгляд к окну.

— Берём? — ожидая того, как он начнёт спорить, психовать, кричать и все в этом роде, как ему сказали, Арсений пораженно переспрашивает.

— Если тебе нравится именно она, то берём, — всё также смотря в окно, спокойно отвечает он, а Попов, пройдясь по волосам руками, внушает себе, что так и должно быть.

Может быть, это только сейчас он так спокойно ведёт себя, а потом возьмёт и передумает. Арсений знает, что это делать он умеет. Передумывать. Поэтому, отбросив эти мысли куда подальше, он открывает верхний шкафчик над раковиной, достаёт две кружки, наливает в них кипяток и ставит на стол, за которым сейчас сидит Антон. Ему всё ещё не хочется с ним разговаривать, но ради приличия он должен задать этот вопрос.

— Чай или кофе?

— Чай. Я ненавижу кофе.

Проходя в комнату, Арсений включает свет, потому что до этого в кухне и в коридоре освещением служил лишь уличный фонарь и лампочка на вытяжке над плитой. Комната у него самая обычная. Письменный стол у стены, пара полок с его книгами над ним, постель в углу, шкаф с одеждой, компьютер, который ему купили специально для всех презентаций и разных школьных проектов, окно с видом на детскую площадку и все тоже самое, что есть у каждого ребёнка. До этого момента в его комнате бывали только родители и Сережа. Все. Больше он сюда никого не водил. Так что видя, как глаза Антона разбегаются по всем углам, желая посмотреть на каждую мелочь, Арсений просто ставит свою и его кружки на стол и быстрее включает компьютер.

— Ты будешь искать информацию, а я – работать в ворде, согласен? — чувствуя тревожное ощущение за своей спиной, он разворачивается и тут же жалеет об этом, когда его лицо становится в каких-то жалких сантиметрах от чужого.

Нет.

Нет. Нет. Нет.

Господи. Только не это. Не снова. Ему это не нужно.

В попытке выпутаться из этого кошмара, пока не стало слишком поздно, Арсений поддаётся в сторону и уже было собирается двигаться, как вдруг его быстро и грубо толкают обратно, заставляя упереться бёдрами в деревянный стол. Злобные глаза Шастуна мгновенно впиваются взглядом в его бледную шею, украшенную огромными багровыми засосами по всей левой стороне. Его засосами. Арсений вздрагивает под пристальным взглядом и уже сам вжимается в стол позади себя, чтобы быть как можно дальше, пока Антон нависает над ним, слабо приподнимая уголки губ в подобии улыбки, поднимает руку, нежно проходится подушечкой указательного пальца по его шее и чуть ли не стонет.

— «Девушка» твоя постаралась, Арсюш?

Арсению нечего ему ответить. Алена здесь совершенно не причём. Не она причина этих багровых засосов на его коже, от которых он просто не может избавиться, как и от ублюдка в своем сознании. Шастун, продолжая осторожно вести пальцем по тонкой, слишком чувствительный коже на чужой шее и изнывая от желания прикоснуться к ней своими губами, наблюдает, как испуганно смотрит на него парень, боясь даже пошевелиться в этой опасной близости. Арсений понимает, что сейчас достаточно одного неверного движения для того, чтобы коснуться собственными губами чужих. Нет. Этого не случиться. Ведь, если случиться, выход из этого дерьма ему заказан. Он не сможет остановиться и уж точно не захочет, чтобы это делал Антон.

— Ты же хочешь этого, — горячо выдыхая ему в приоткрытые губы, Антон жмется к дрожащему под собой телу сильнее, чтобы заполнить последние пару сантиметров невыносимой пустоты между ними. — Ну давай, скажи мне, и я оставлю на твоем горле ещё множество таких следов. Может быть, не только на горле.

Резким движением Арсений, приподнимаясь на носочках, впивается в его губы своими. Сам. Сам делает это с ним. Господи. Ненависть, отвращение и злость к самому себе пробирает его тело словно током мгновенно. Шастун, ощущая, как кожа покрывается мурашками, мучительно стонет и понимает, как сильно для него это значит. Медленно двигая ладонью вверх, он гладит Арсения по щеке в заботливом жесте, пока тот лишь сжимает его губы. Не целуя, не кусая, не врываясь в рот языком. Лишь сжимая их собственными губами и облегченно выдыхая ему в рот.

Слишком чувственно.

Для Арсения это кислород, глоток свежего воздуха.

Вспомню только их поцелуи и обжимания в коридорах в прошлом году, так вообще блевать хочется.

Сережины слова вновь действуют, как отрезвление в его сознании. Все это неправильно. Если кто-нибудь узнает об этом, вся его жизнь будет разрушена. Алена, наивно думающая, что он особенный, возненавидит его. Сережа возненавидит его. И отец возненавидит его. Ему это не нужно. Нет. Абсолютно, блять, не нужно. Тут же отталкивая от себя парня что есть сил, он отворачивается и трет губы тыльной стороной ладони.

— Либо мы делаем проект, либо ты уходишь отсюда прямо сейчас, — его голос дрожит, руки трясутся, а в горле встаёт ком, который ему не удаётся проглотить. — Решай.

— Я буду искать информацию, а ты – работать в ворде.

Его предложением всё было сказано.

. . .

— Арсюх, как там все прошло? — спрашивает Матвиенко сразу, как только Арсений поднимает трубку. — Не цеплялся он к тебе, не угрожал?

— Да вроде нет, — чуть помедлив, отвечает парень и старается посмотреть на ситуацию другими глазами, но получается это не очень хорошо. — Ну, в любом случае, не так, как раньше.

— Ты смотри, Сенька, — внезапно говорит Сережа с настоящей серьёзностью в голосе в отличие от своего обычного тона. — Если че, сразу мне говори, а то я тебя-то знаю. Любитель умалчивать.

— Неправда.

— Ой, завали, — отмахивается он, а потом, что-то сказав по другую сторону, вновь обращается к нему. —  Много вы сделали за сегодня? Позов пришёл минут двадцать назад, теперь мозги мне тут ебет. Ты ищешь не то, делаешь ты не то, сидишь ты вообще, блять, криво. Заебал уже, зубрила тупорылый.

— Нахуй сходи, Барбариска! — громко восклицает Дима, что заставляет Арсения усмехнуться.

— Мы пару листов сделали только, — отвечает он и, решив все таки пропустить ту ругань мимо ушей, продолжает. —  Титульный лист, введение и ещё слайды с целями и задачами. Димка, а ты тему там выбрал? — стараясь позвать парня по громче, насколько позволяет больное горло, спрашивает Попов.

— Ага, блять, выбрал он, — вместо позовского ответа его встречает добродушный ответ Матвиенко, сопровождаемый ещё валом ругательств. — Дурачина ебанутая этот Димка, вот кто он. Что не предложу, все ему не нравится. Только-только еле как сошлись на белых мишках. Ну, вроде. Да, Поз? Короче, им же там плохо. Вот и сделаем проект на эту тему.

— Кстати, это правда хорошая тема. Не каждому есть дело до них.

— Бля, Арс, — снова что-то яро обсуждая на фоне, говорит Серёга. — Димон зовёт. Пиздит постоянно, что проект мы должны делать вместе, а занят им только он один, хотя я, блять, морально занят.

— Как обычно, Серый, — хихикнув, Арсений сбрасывает и набирает номер Алены. — Ален, ты уверена, что Ира говорила все это про Антона?

Несколько секунд он слышит лишь тишину в трубку, а после – голос Иры.

— А че такое, Попов?

— Ну, он сегодня вообще не спорил, не психовал и голос даже не повышал, а наоборот все время помогал и говорил делать так, как мне нравится, — смущенно перечисляет парень то, что происходило после того, как он поставил ему тот ультиматум. — Не знаю, может, вы перепутали его с кем-то? Нет?

— Да нет же, — неуверенно отвечает девушка и тут же с чем-то советуется с подругой. — Как-то все это очень странно. А какую тему вы в итоге выбрали?

— «Вред курения в современном мире».

— Ты шутишь? — восклицает Ира удивлённо в трубку. — Антон – заядлый курильщик. К нему как не подойдёшь, так от него сигаретами несёт за километр. Да он бы в жизни на это не согласился, Попов!

— Я же говорю, со всем, что я предлагал, он сразу соглашался. Мы ещё чай пили, пока проект делали. Антон информацию искал в интернете, а я в ворде её редактрировал там, в нормальный вид приводил.. Вы что, не так с ним работали?

— Ну, естественно, нет! — злобно рычит Ира, не веря в сказанное парнем. — Ты ещё, блять, скажи, что он в тебя предметами не бросался и не материл на пустом месте.

И именно в этот момент Арсений понимает, что что-то определённо не так. Через несколько часов, решив узнать у Антона в какое время ему ждать его, парень впервые звонит ему вместо того, чтобы написать сообщение.

— Ты завтра в это же время придешь? — сразу спрашивает он, нервно сжимая телефон сильнее в своих пальцах, когда слышится тихий смешок по другую сторону.

— Уже соскучился, Арсюш?

— Нет.

— А хочешь, я раньше приду? — вдруг радостно предлагает Антон. — Ну, всё равно в школу завтра не собираюсь, а ты на больничном. Больше времени на проект будет.

— Хорошо, — отвечает Попов и скорее скидывает.

. . .

Сидя на подоконнике ранним утром, Арсений смотрит на улицу через стекло, по которому барабанят капли дождя, и понимает, что погода прекраснее всего сейчас описывает его нынешнее состояние. Ему плохо, просто тошно от самого себя, своих поступков и своих чувств. Внутри – ураган эмоций, сродни урагану из слетевших с деревьев листьев во дворе. Лишь от одного упоминания парня всё сжимается, не позволяя ему нормально дышать.

Это что-то ненормальное, неправильное.

Ведь так не бывает.

Молния сверкает в мутном небе из облаков, и Арсению кажется, что он окончательно сошёл с ума, утопая в бездне собственных размышлений. Ему, блять, мало. Вчера, когда Шастун откровенно прижимался к нему, вдавливал его тело в деревянный край столешницы, водил пальцем по его меченной им же шее и шептал ему в губы непристойности, Арсений буквально изнывал от претящего ему до глубины души желания. Сорвался, вцепился в эти разбитые губы, как в свой последний глоток свежего воздуха, и мгновенно пожалел об этом. Если бы он не оттолкнул его, то Антон принял бы это за знак, что он не против всего того, что происходит между ними, а он против.

Ещё как, сука, против.

Он влюблен в Алену. Сильно. До безпамянства сильно. Антона же он ненавидит.

Ненавидит уже даже не за те постоянные издевательства, а за то, что жаждет его прикосновений к своей шее, к губам, господи, да ко всем частям своего тела.

Ты же хочешь этого.

Ну давай, скажи мне, и я оставлю на твоем горле ещё множество таких следов. Может быть, не только на горле.

Антон был прав во всем.

Позвонив ему тогда ночью с тупым вопросом, Арсений не мог признаться даже самому себе в том, что правда соскучился. Все, блять, сложно. Как он может быть уверен в том, что, прийдя сегодня к нему домой под этим шаблонным предлогом «Будет больше времени на проект», Антон вновь не начнёт играть с ним? А что пугает ещё сильнее, это как Арсений может быть уверен в том, что не оттолкнет его вовремя или, что ещё хуже, не сорвётся сам? Сегодня среда, а уже в воскресенье ему нужно будет пойти на ужин к семье Алены. Как прикажете смотреть в глаза её отца, который уверен в том, что он хороший, надёжный и достойный человек, а не человек, который встречается с его дочерью и одновременно с этим фактически изменяет ей с ненавистным себе же парнем?

Мерзко.

Чертовски, блять, мерзко, но он ничего не может с собой поделать.

Ему до жути хочется поделиться с кем-то, кто поймёт его, излить душу и наконец высказаться обо всем, что творится у него в голове вместо того, чтобы держать это в себе. И в его жизни есть лишь один человек, который всегда был за него, понимал и поддерживал, но сейчас это не тот случай. Арсений просто не может прийти к Сереже и сказать о том, что зависим от жестоких прикосновений Шастуна. Серёжа не поймёт. Определённо точно не поймёт. Никто не поймёт. Есть лишь Антон, который тихо и так отчаянно шептал ему в кожу между поцелуями, что он не выходит у него из головы, что им забиты все его мысли.. Но правда ли это? С чего бы ему так резко менять свое отношение к нему после длительной травли?

Вот и ответ.

Его слова просто напросто не являются правдой. Вот это все – всего лишь его очередная и совсем не смешная игра, в которой Арсений вынужден страдать. Игра, целью которой обозначена лютая ненависть Арсения даже не к Антону, а к самому себе, что хуже любых сплетен или слухов, хуже всех тех оскорблений и ударов.

В сто крат хуже.

Всё ещё наблюдая за страшным ливнем на улице, парень окончательно решает, что не подпустит Антона к себе ни на шаг. Даже, если очень хочется. Даже, если кажется необходимым. Он не его личная игрушка. И чтобы подтвердить свои слова, Арсений решает написать ему об этом.

Арсений, 9:03"Не нужно приходить сегодня. В другой раз доделаем проект"Ублюдок, 9:03"Что случилось?"

Арсений, 9:03"У меня температура поднялась"Ублюдок, 9:04"Врешь"

Ублюдок, 9:04"Ты просто не хочешь, чтобы я приходил"

Ублюдок, 9:04"Если дело в этом, я больше не прикоснусь к тебе, обещаю"

Арсений, 9:05"Почему ты так спокойно говоришь об этом?Арсений, 9:05"Это неправильно"Ублюдок, 9:05"Я знаю"

Арсений, 9:06"Что тогда тебе ещё нужно от меня?"Арсений, 9:06"Почему ты просто не отвалишь и все?Арсений, 9:06"Я не хочу видеть тебя. Не хочу всего этого"Ублюдок, 9:07"Кого ты пытаешься заставить поверить в это?

Ублюдок, 9:07"Меня или самого себя?"

Арсений, 9:08"Это правда. Я ненавижу тебя"Ублюдок, 9:08"Тогда зачем поцеловал меня вчера?"

Арсений, 9:08"Это все было ошибкой. Забудь об этом"Ублюдок, 9:09"Я не могу, Арсюш"

Ублюдок, 9:11"Признайся, ты ведь тоже думаешь обо мне"

Арсений, 9:11"Нет"Ублюдок, 9:11"Ладно. Можешь не говорить"

Арсений, 9:12"Тебе не надоело ещё издеваться надо мной? Для чего это все?"Арсений, 9:12"Какая-то новая извращенная игра?"Ублюдок, 9:13"Нет"

Арсений, 9:13"Спор?"Ублюдок, 9:13"Нет"

Арсений, 9:15"Просто скажи, ты решил поставить деньги на то, что я быстро сдамся тебе?"Ублюдок, 9:15"Блять, нет"

Ублюдок, 9:16"Че за хуйню ты вообще несешь? Не ставил я на тебя никаких денег"

Арсений, 9:17"Я тебе не верю, Шастун. Ты угрожал оставить меня инвалидом"Ублюдок, 9:17"Ты раздражал меня"

Арсений, 9:17"Чем?"Ублюдок, 9:18"Своим присутствием на третьей парте. Арсений всегда знает ответ на любой вопрос. Арсений всегда готов отвечать у доски. У Арсения всегда сделано домашнее задание"

Ублюдок, 9:19"Арсений, Арсений, Арсений"

Ублюдок, 9:19"Ты был везде, куда бы и я не пошел"

Арсений, 9:20"Да я подальше от тебя пытался держаться!"Ублюдок, 9:20"Да? Не особо, блять, тогда было заметно"

Арсений, 9:23"И это все? Только из-за этого ты постоянно издевался надо мной?"Ублюдок, 9:24"Нет"

Ублюдок, 9:24"Не только из-за этого"

Арсений, 9:25"И что ещё тебя там раздражало?"Ублюдок, 9:25"Я не буду об этом говорить"

Арсений, 9:25"Почему?"Ублюдок, 9:26"Тебя это не касается"

Арсений, 9:26"Мне кажется, что касается"Арсений, 9:26"Расскажи мне"Арсений, 9:27"Пожалуйста"Ублюдок, 9:29"Нет, отъебись. Я всё равно не скажу"

. . .

Следующим утром под раскаты грома и дождь, щедро заливающий все дороги в городе, Антон просыпается с единственной мыслью – он по-настоящему влюблен.

В первые в своей никчемной и скучной жизни ему почему-то кажется это правильным. Раньше он не знал, что такое любовь. Ему хотелось блевать только от одного этого слова, но сейчас.. сейчас все по-другому. Ни с кем ещё он не чувствовал себя так хорошо, как с Арсением.

Арсений был для него солнцем.

Тёплым и прекрасным солнцем, чьими лучами Антону хотелось бы греться вечность. Тот последний поцелуй.. Нет, даже не поцелуй, а необходимое, как кислород, прикосновение губ к губам, вызвало в нем столько ощущений, сколько не вызывал даже самый охуенный трах в его жизни. Это было что-то другое. Что-то, чего он не мог понять до сегодняшнего утра. Это, на самом деле, пугает его немного. Сука, все это с ним в первый раз и он в абсолютной растерянности. Знает лишь, что ради Арсения он готов на все что угодно и что ему безумно стыдно за все те издевательства в его сторону. Мысли о том, как Арсений страдает больше не приносят никакого удовольствия.

Совершенно.

Они приносят Антону лишь разочарование в самом себе. Когда-то ему казалось, что его непонятные чувства к Арсению, неправильны, что они невозможны, ведь это против природы, против его сущности, против его принципов и против него самого, но сейчас он как никогда уверен, что неправильным – было лишь его существование до привязанности к Арсению. Оно было не только неправильным оно было отвратительным, за что Шастун теперь до жути сожалеет.

Как-то раз, задумавшись, он забывает о супе перед собой и просто улыбается в свою тарелку без причины. Так радостно, счастливо и тепло, что мама сразу же спрашивает о его состоянии. Говорит, что в последнее время он очень изменился в хорошую сторону, отчего Антон лишь улыбается ей сильнее, а потом, подскочив со стула, крепко обнимает её и благодарит за то, что она просто есть у него.

Она, наверное, теряет дар речи в этот момент, но всё равно кладет свои руки к нему на спину мгновением позже, нежно поглаживая с материнской любовью и целуя в макушку. Мама сразу понимает в чем дело, когда тихонько интересуется не влюбился ли он в это прекрасное время года, отчего он лишь улыбается шире и прикрывает лицо ладонями. Все это кажется слишком правильным и хорошим, чтобы как-то отрицать, но Антон все равно боится признаться, что влюблен в парня.

Боится, ведь ещё ни с кем не обсуждал этого.

. . .

Ублюдок, 02:24"Когда человек пытается бросить курить, у него или нее могут быть симптомы отмены, среди которых: • раздражительность, • снижение концентрации внимания, • проблемы со сном, • повышенный аппетит, • мощная тяга к табаку."

Ублюдок, 02:24"Можно ещё это в проект добавить"

Арсений, 02:26"Ты ищешь информацию для проекта в два часа ночи?"Ублюдок, 02:26"Да"

Ублюдок, 02:26"Тебе ведь нужна пятёрка для аттестата, поэтому у нас должен быть самый лучший проект"

Арсений, 02:27"И ты только из-за этого не спишь?"Ублюдок, 02:27"Да"

Ублюдок, 02:28"А сам чего не спишь в два часа ночи?"

Арсений, 02:29"Не спится"Ублюдок, 02:29"Посчитай баранов"

Арсений, 02:29"Я не в первом классе"Ублюдок, 02:29"Тогда я не ебу, как тебе помочь"

Ублюдок, 02:30"Могу ещё инфы покидать, тут разное есть"

Арсений, 02:31"Что Сережа тебе сказал?"Ублюдок, 02:31"Че?"

Ублюдок, 02:31"Причём тут это вообще?"

Арсений, 02:31"Я не понимаю, почему ты хорошо со мной общаешься"Арсений, 02:32"Ты ведь ненавидешь меня, с восьмого класса ненавидел, находил любой повод, чтобы посмеяться, толкнуть или подножку поставить"Арсений, 02:32"Что изменилось?"Ублюдок, 02:33"Я понял, что больше не ненавижу тебя"

Ублюдок, 02:33"Да и не ненавидел вообще, наверное, ты просто раздражал меня"

Арсений, 02:34"Я не раздражал тебя"Ублюдок, 02:34"Раздражал"

Арсений, 02:34"Тогда расскажи мне чем. Почему ты не хочешь говорить?"Ублюдок, 02:35"Я не скажу"

Ублюдок, 02:35"Может, только под дулом пистолета. Да и так, наверное, все равно не скажу"

Арсений, 02:36"Да потому что там нечего говорить. Я ни чем тебя не раздражал. Признай, что тебе просто нравилось издеваться надо мной"Арсений, 02:37"Ты сам мне так писал"Арсений, 02:37"Мне нравишься ты, Арсюш. Ты написал так, когда я просил отвязаться от меня и найти кого-то другого для объекта унижения"Ублюдок, 02:38"Ты идиот?"

Ублюдок, 02:38"Я не это имел ввиду тогда"

Арсений, 02:38"А что ещё?"Арсений, 02:40"Нет"Ублюдок, 02:40"Да"

Арсений, 02:40"Нет"Ублюдок, 02:40"Да"

Арсений, 02:41"Зачем ты это пишешь?"Ублюдок, 02:41"Зачем ты это отрицаешь?"

Арсений, 02:41"Потому что этого не может быть"Ублюдок, 02:41"Как видишь, может"

Арсений, 02:42"Я не верю тебе"Арсений, 02:42"Это снова какая-то мерзкая шутка"Ублюдок, 02:43"Лучше бы это было и правда так, чем видеть твоё лицо за закрытыми глазами каждую ночь"

Арсений, 02:44"Почему именно я?"Арсений, 02:44"Мне это не нужно. У меня есть Алена"Ублюдок, 02:45"Почему тогда целуешь меня, а не её?"

Арсений, 02:45"Ты виноват в этом, из-за тебя мне хочется блевать от самого себя"Ублюдок, 02:46"Ты можешь продолжать внушать себе это, Арсюш, но я здесь не причём"

Ублюдок, 02:46"Ты мог легко оттолкнуть меня, в комнате я даже почти не держал тебя"

Ублюдок, 02:46"Только ты не хотел меня отталкивать"

Ублюдок 02:46"Угадал?"

Арсений, 02:46"Нет"Ублюдок, 02:47"Весь такой правильный, девушка у него есть, над учебниками целыми днями сидит"

Ублюдок, 02:47"А что ты будешь делать, если я приду к тебе?"

Ублюдок, 02:47"Толкну к стене в подъезде, прижмусь так сильно, что станет трудно дышать от близости, покрою поцелуями каждый дюйм твоего горла"

Ублюдок, 02:47"Я знаю, ты это любишь"

Ублюдок, 02:47"Думаешь, устоишь?"

Арсений, 02:48"Да"Ублюдок, 02:49"Проверим?"

Ублюдок, 02:49"Я могу прийти к тебе прямо сейчас"

Арсений, 02:49"Валяй"Ублюдок, 02:50"Жди, Арсюш"

На улице темно, холодно и пусто. Арсений, стоящий у своего старого подъезда в одной лишь пижаме и накинутом сверху пальто, чуть ли не трясется всем телом от пугающего предвкушения встречи. Пол третьего ночи, молния сверкает в небе периодически уже несколько минут. Наверное, скоро снова начнётся дождь. Его родители давно спят в квартире с утра на работу. Сон у них далеко не чуткий, так что вряд ли кто-то вообще заметит, что его нет. И спустя несколько минут он видит в дали тёмный силуэт, уверенно приближающийся к нему.

Антон.

Арсений мысленно ругает себя, что и правда ждёт всего того, что ему только что пообещали. Он не должен делать этого, но делает. Антон снова был прав во всем, но Попов слишком гордый, чтобы сознаться в этом. Как ему, так и самому себе. Дойдя до него, Шастун улыбается ему так радостно, хватает за руку и совершенно молча тянет за собой в неизвестном Арсению направлении. Всю дорогу он по-детски хихикает, сообщает, что заказал два билета на самый ближайший сеанс и всё крепче сжимает его ладонь в своей, но не так, как делал в тот раз, когда провожал его до дома. Сейчас он держит его за руку мягко, осторожно, желая согреть ледяную кожу, а не сломать пальцы.

Антон признается, что ему нравятся рекламы в начале фильма и поэтому просит ускорить шаг, чтобы успеть и на них тоже, но Арсений наоборот тормозит – он не уверен, что отходить далеко от дома в такое время и темболее с этим человеком будет хорошей идеей. В переулке, в котором они остановились, жутко и пахнет чем-то неприятным. Попов хочет надеяться, что это всего лишь запах мусора, а не дохлой кошки или обосанного бомжа.

— Мне кажется, это плохая идея.. — опуская глаза в пол, тихо начинает он своим хриплым из-за больного горла голосом. — Мои родители могут проснуться в любой момент.. Если они увидят, что меня нет дома в такое время.. Они.. Я не знаю, отец начнёт кричать и.. — осекаясь, Арсений так и не заканчивает предложение, а потом, слыша, как парень делает пару шагов в его сторону, наконец смотрит на него. — Пожалуйста. Давай вернёмся обратно? Ты обещал мне не.. — но не успевает он договорить то, что собирался, когда его резким движением впечатывают в ближайшую стену.

— Если ты хочешь, — склоняясь к его уху, начинает Антон горячим шепотом, пока тело Арсения мгновенно покрывается мурашками. — Мы можем сделать это позже, — тихо посмеиваясь, он отстраняется и заглядывает ему в перепуганное лицо, чтобы уловить едва заметный кивок скорее от безнадёжности. — Всё будет хорошо, я обещаю. Мы посмотрим фильм и сразу вернёмся, твои родители даже на другую сторону в постели перевернуться не успеют.

Почему-то Арсению хочется верить его словам.

Как оказалось, на какой вообще фильм он взял билеты в интернете по пути, Антон и не смотрел даже. Взял на самое ближайшее время и все. В такой поздний час в зале – ни души, кроме них двоих. Арсений не замечает в какой момент, но ему становится по-настоящему комфортно. Почти также, как и с Сережей. Сидит на последнем ряду в своей нелепой пижаме, смотрит какой-то фильм ужасов, больше на самом деле похожий на комедию, хихикает со смешных шуток и жует сладкий попкорн, который купил им Антон. Наверное, так расслабленно, спокойно и хорошо он чувствовал себя слишком давно из-за постоянной подготовки к экзаменам и всего того, что его заставил пройти этот парень, сидящий рядом и не отводящий от него свой пристальный взгляд, когда распустил те слухи по всей школе. Ему правда кажется, что Антон хочет исправиться, хочет загладить вину перед ним.

В какой-то момент, когда Арсений замечает, что парень буквально полностью забывает смотреть фильм, вместо этого сосредоточив абсолютно все свое внимание на нем, он поворачивается к нему со смущенной улыбкой на губахи немым вопросом в глазах.

— Можно я поцелую тебя прямо сейчас?

Арсений застывает, видя ни с чем не сравненимое очарование в чужих глазах, которое принадлежит только ему в это время, и неуверенно кивает тому в ответ на просьбу, а после – чувствует слишком нежное для человека с именем Антон Шастун и его репутацией прикосновение губ к своим. Антон целует его так медленно и чувственно, поглаживая ладонью по щеке, что Арсению все это кажется каким-то сном, ведь так не бывает в жизни. В фильме кто-то продолжает говорить о чем-то, наверное, важном для сюжета, но Арсений уже не здесь. Ему очень сильно хочется верить этим зеленым глазам, смотрящим на него с теплотой и обожанием, мягким губам, целующим его так осторожно и трепетно и в то, что все это правда.

И он думает, что верит, когда Антон, удобно устроившись поближе, обнимает его одной рукой и засыпает у него на плече.

По окончанию фильма Арсений осторожно будит Антона, наблюдая, как тот что-то сонно мурча, улыбается и оглядывается по сторонам. Всю дорогу до дома он вновь держит его за руку, внимательно слушая, как Попов рассказывает, что за всё это время происходило в фильме и чем он закончился. Арсению правда комфортно. Он уже и позабыл о том, что сейчас пол пятого утра, что в любой момент его родители могут проснуться и что рядом с ним тот самый парень, который грозился сделать его инвалидом.

Синяки и ранки на лице Антона по-тихоньку исчезают, но ему самому вряд ли есть какое-то дело до собственного лица, потому что все его внимание опять сосредоточено на нем. Арсений старается не замечать – он не знает, что с этим делать и что говорить. Просто идёт, сжимая чужую ладонь без мысли о том, что их может увидеть абсолютно любой прохожий вот так, и рассказывая о фильме, который только что смотрел. Когда расстояние от кинотеатра до его подъезда становится пройденным, Антон выпускает чужую ладонь из своей и, чуть помедлив, притягивает его тело к своему, крепко обнимая и тепло выдыхая в шею, наверное, от страха быть отверженным.

Только Арсений не собирается отталкивать его.

Вместо этого поднимает руки на чужую спину, нежно поглаживает, ответно прижимает к себе и кладет голову на антоновское плечо. Молча они просто стоят в тишине, слыша звуки проезжающих на далёкой трассе машин, шорохи листьев, поднимаемых в воздух сильным ветром, и согревающие выдохи друг другу в шею.

— Ты знаешь, что это неправильно? — тихо шепчет Арсений, первым нарушая их затянувшееся молчание, но не собираясь выпускать парня из объятий. Ему хотелось просто стоять здесь, забыв обо всех проблемах, обо всех переживаниях, которые постоянно в его голове.

Просто стоять и крепче прижимать к себе чужое и худощавое тело. Как будто это правильно. Как будто так нужно. Как будто от этого хорошо обоим.

Ключевым словом, к сожалению, остаётся это самое как будто.

— Знаю.

— Знаешь, что ничего из этого не выйдет?

— Знаю.

— Почему тогда ты не оставишь меня в покое?

— Я не могу.

. . .

После того дня, как он, затащив Арсения на ночной сеанс, провожает до дома и обнимает так до одури крепко, утыкаясь носом в его тёплую шею, Антон начинает больше интересоваться собственной ориентацией и понимает, что и не гей вовсе – на него никак не влияют другие парни. Вообще. Тупо никакого эффекта.

Все дело в самом Арсении, кем бы он там ни был.

. . .

После вечера с семьёй Шераевых Арсений получает сообщение с неизвестного номера.

Неизвестный, 19:03"Арсений, это Родион Михайлович. Я записал тебе свой номер. Мне понравилось, как ты рассуждаешь за ужином"

Арсений, 19:04"Я рад, что смог произвести на вас впечатление, Родион Михайлович"Арсений, 19:04"Вы уважаемый человек со стажем, а я простой школьник. Для меня это правда важно"Родион Михайлович, 19:06"Не принижай себя, мой мальчик. Не у каждого школьника такое мышление, как у тебя"

Родион Михайлович, 19:06"Уверен, тебя ждёт перспективное будущее"

Арсений, 19:06"Я тоже на это надеюсь"Родион Михайлович, 19:08"Понимаешь, я вижу людей. Их настоящую сущность. Ты, Арсений, единственный парень моей дочери, в котором я не вижу ничего плохого. Не вижу, что ты способен причинить ей боль. Остальным она была нужна лишь для развлечения. Она не понимала этого с самого начала, но я видел это по их взглядам на неё, коротким словам, поступкам"

Арсений, 19:09"Вы видели меня лишь раз, Родион Михайлович. Почему вы так уверены, что я другой?"Родион Михайлович, 19:10"Может, это глупо, но у меня такое предчувствие, понимаешь?"

Родион Михайлович, 19:11"Я чувствую, что, пока ты рядом с моей дочерью, с ней ничего не случится, она в надёжных руках"

Родион Михайлович, 19:13"Скажи мне, я могу доверять тебе?"

Арсений, 19:14"Можете, Родион Михайлович"Матвиенко берет трубку сразу же.

— Так, Серега, мне нужен совет, — уверенно говорит Арсений, слыша тихий смех по другую сторону. — Что делать, если ты только что пообещал что-то одному хорошему человеку, но не уверен, что сможешь сдержать обещание? — всевозможно завуалировав, он старается объяснить лишь суть.

— Не сдерживать обещание.

— Что? — переспрашивает Попов, не веря в то, что слышит. — Сереж, это не помощь. Так нельзя.

— А что ты ещё хочешь услышать от меня? — скучающе интересуется Матвиенко. — Нет, Арс, тебе нужно сдержать это обещание, ведь если ты этого не сделаешь, этот человек будет о тебе плохого мнения? — предлагает он, но Арсений продолжает молчать – не знает, что ответить. — Плюй на мнение других. Делай то, что тебе нравится. Если не можешь сдержать обещание, не сдерживай. Все просто, Сенька.

— Так я сильно подставлю этого человека, — тихо начинает он, кусая губы до заслуженной боли. — Он видит меня не тем, кто я на самом деле. Я не мог ответить ему по-другому.

— Тогда сделай все возможное, чтобы он видел тебя тем, кто ты на самом деле.

— Я так не могу, Сереж. Это будет неправильно.

— Вот тебе совет, Арс. Иди нахуй с такими проблемами, — говорит Сережа, но злости в голосе по-прежнему не слышится.

— Ну, С-е-е-ерый. Это очень важно.

— Может, расскажешь мне тогда кто этот человек, которому ты там что-то пообещал? — вздохнув, предлагает парень. — Не думал об этом? А то, блять, загадками он говорит тут. Загадочник херов, — а потом, хихикнув, выдаёт. — Арсений-ребусений вот, кто ты.

— Это отец Алены, — собравшись с силами, отвечает Арсений. — Он видит во мне хорошего, надёжного парня, с которым его дочь будет всю жизнь в безопасности. А я, идиот, пообещал ему, что так и будет.

— Ну и в чем твоя проблема? — удивлённо вскинув брови, спрашивает Серега. — Он правильно говорит про тебя. Алену ты любишь так, как никого ещё не любил в своей жизни. Ты же мне сам об этом говорил. А значит, с ней все будет в порядке. Не вижу здесь никакой проблемы, ты просто лишний раз накручиваешь себя.

— А вдруг не будет с ней всё в порядке? Все очень сложно.

— Рассказывай мне.

— Что?

— Я ведь вижу, ты чего-то не договариваешь. Не врёшь, но умалчиваешь. Как обычно, короче, Сень.

— Я не умалчиваю, — уверяет он, но выходит не очень, потому что для начала в свои слова нужно поверить самому.

— Давай-ка рассуждать логически, — вдруг говорит Матвиенко, отчего Арсений только закрывает лицо руками – плохой знак. — Ты же это обычно берёшь в аргументы на уроках. Ты любишь Алену. Всем сердцем, всей душой и вся вот эта хуйня. С чего бы тогда тебе сомневаться в том, что с ней всё будет в порядке? — какое-то время затянув молчание в диалоге, он все же продолжает. — Правильно. Ни с чего. Если бы ты и правда её любил так, как говоришь.

— Я её люблю, — ошарашенный тем, что только что услышал, восклицает Попов.

— Уверен?

— Да.

— Смотри, вот мы и решили твою проблему, — посмеиваясь, отвечает он. — Если ты её любишь, её отец прав насчёт тебя. И тебе не нужно беспокоиться.

— Лишь бы это было так, — надеясь на это, обречённо вздыхает Арсений.

. . .— Завтра с больничного выходишь? — позвонив парню чуть позже, чтобы обсудить детали проекта, уточняет Антон.

— Ага, — утвердительно мычит Арсений в трубку, сидя на кухне с чашкой чая, пока родители смотрят телевизор в соседней комнате.

— Заебись, — сразу говорит он, отчего Попов слабо приподнимает уголки губ в грустной улыбке. — Я, короче, за выходные нашёл ещё много информации, которую можно добавить в работу. А, и ещё подумал, а может нам плюсом добавить социальный эксперимент? Ну, знаешь, только сделаем вид, что я курил, а как раз таки благодаря нашему проекту бросил и все такое.

— Я больше не чувствую от тебя запаха сигарет, — внезапно озвучивает парень, желая узнать причину, которая уж сильно интересует его в последнее время.

— Потому что я от него избавляюсь перед встречей с тобой.

— Что?

— Ну, — осекаясь в предложении, Антон молчит несколько секунд. — Я же знаю, что тебе по-любому не нравится этот запах, поэтому и избавляюсь. Жвачки там жую, одежду меняю, после того как курю. Вся вот эта хуйня, короче.

— Антон.. — осторожно начинает Арсений, но закончить ему не дают.

— Я знаю, не говори. Я долбанный идиот.

— Нет, — ставя кружку с чаем на стол, уверенно говорит он. — Только я не понимаю.. Алена говорила, что, когда вы с Ирой были вместе, от тебя постоянно несло куревом, а на просьбы не курить хотя бы при ней, ты ругался, посылал и материл её..

— Ира – сука, — злобно отвечает Шастун, выделяя интонацией каждое слово. — Мне было откровенно похуй на неё. А на тебя нет.

— Антон..

— Завались, — вновь резко прерывает его парень, не желая слышать что-то подобное. — Без тебя знаю. И с хуя ты с Ирой общаешься вообще? Она тварь.

— Кем бы она ни была, она подруга Алены. Мы обсуждали проекты, — тихо говорит Арсений, а потом все таки решает продолжить то, на чем его перебили. — Антон, мне приятно, что ты делаешь это ради меня. Ну, избавляешься от запаха сигарет.

В ответ он получает лишь молчание и быстрый перевод на другую тему.

. . .Арсений, 12:21"Ты пропустил самое интересное"Серый псих, 12:22"Да ну нахуй"

Серый псих, 12:22"Я надеюсь, она не спалила меня"

Арсений, 12:22"Не спалила, зато назначила меня дежурным"Арсений, 12:22"Мол, я болел целую неделю. И поэтому сказала, чтобы после последнего урока я вернулся в её кабинет и убирался там"Серый псих, 12:22"Господи, тупая швабра"

Серый псих, 12:23"Хочешь я останусь с тобой? Помогу чем-то или подожду хотя бы"

Арсений, 12:23"Да не нужно, едь домой"Арсений, 12:23"Ты же говорил, тебя мама просила зайти к соседке или что-то в этом роде"Серый псих, 12:24"Точно"

Серый псих, 12:24"Я уже и забыл"

Арсений, 12:24"Да ладно, уберусь там быстро и тоже домой поеду"Арсений, 12:26"Ты придешь сейчас?"Серый псих, 12:26"Чтобы снова созерцать то, как вы сосетесь посреди коридора?"

Серый псих, 12:26"Не знаю"

Арсений, 12:26"Серый"Серый псих, 12:27"А че сразу Серый-то? Я правду говорю"

Серый псих, 12:27"Вся школа вас, наверное, видела"

Арсений, 12:27"Алена все равно ушла с последних уроков, так что приходи"Серый псих, 12:28"Бегу"

. . .Спокойно протирая пыль на подоконнике в полном одиночестве, Арсений уже думает, как поскорее закончит эту ужасную работенку, поедет домой и будет как и обычно готовиться к егэ по различным решибникам, как вдруг слышит шум от открывающейся двери и почти сразу же чувствует чужие руки на своей талии и тёплое дыхание у своего уха.

— На дежурстве, Арсюш?

Антон.

Не дав ему ответить, Антон разворачивает его лицом к себе и подталкивает вперёд, заставляя Арсения вжаться задницей в поверхность учительского стола. Распахивая глаза, Попов испуганно переводит взгляд на дверь, ведь никто её не запирал, но, кажется, Антона это не особо волнует, когда он резко берет парня за подбородок, возвращая его взгляд к себе, и склоняется ближе. Его выдохи, пахнущие чем-то сладким, ощущаются на коже, и Арсений, зажатый между чужим телом и твёрдым столом, боится даже пошевелиться под этим пристальным, убийственным взглядом.

Ему хочется что-то произнести или возразить по поводу этих внезапных действий, осуществляемых в самый неподходящий момент, но все слова мигом застревают в горле стоит только Антону притянуть его к себе для жестокого поцелуя. Арсений вздрагивает, но не отстраняется. Вряд-ли бы ему сейчас вообще дали отстраниться. Антон держит его слишком долго для обычного поцелуя. Медленно обводит его десны языком, кусает пересохшие и потрескавшиеся губы, оттягивая зубами ради его мучительного стона и тут же облизывая.

Арсений весь на нервах.

Задыхается от нехватки кислорода, упирается руками в жёсткие края стола и никак не может перестать дрожать от возбуждения и страха. Сейчас обязательно кто-то зайдёт и увидит их в таком положении. Он не сможет это объяснить. Да, определённо не сможет. Наконец, отстранившись с мокрым чмоканьем, Антон заглядывает в его шокированные глаза и ухмыляется, когда запечатлевает ещё один, но на этот раз короткий поцелуй на его приоткрытых губах.

— Скажи мне, — хрипло начинает Антон, ведя губами по щеке парня и всё ещё держа его лицо в своих пальцах. — Она целует тебя лучше, чем я? — останавливаясь у его уха, выдыхает он, и Арсений, сильнее сжимая дерево под собой в попытке успокоиться, оставляет вопрос без ответа, но Шастун не сдаётся. — О её поцелуях и прикосновениях ты думаешь через несколько часов после того, как ваши губы разомкнулись? — спрашивает он, осмелев.

Антон знает, что он этого не делает. Он думает только о нем, и ненавидит себя за это.

— Она никогда не будет мной, — горячо прошептав ему на ухо, Антон облизывает его кожу от основания челюсти до изгиба скулы, как самое вкусное мороженое в его жизни. — Ты же знаешь это, Арсюш?

Тихий стон срывается с арсеньевских губ, что побуждает Антона, не останавливаясь, двинуться дальше. Язык парня рисует узоры на его горле, пока он откидывает голову назад, добровольно  предоставляя ему больше места, чем Шастун с радостью пользуется. Его губы медленно выцеловывают кожу, а правая рука скользит по спине, прижимая тело к своему вплотную. Арсений кусает свою нижнюю губу и смущенно отводит взгляд, понимая, что Антон, шумно и резко выдыхая ему в шею, прямо сейчас чувствует твёрдость его брюк собственными бёдрами.

Когда его рот перебирается на оголенную воротником рубашки ключицу, а пальцы, увешанные тяжелым металлом, хватаются за его ремень, Арсений, как ошпаренный, дёргается от неожиданности и ясного понимания того, что именно Антон хочет сделать. Это слишком. Голубые глаза, спрятанные за стёклами очков, испуганно бегают с лица парня, который находится слишком близко к нему, до всё ещё не запертой двери в кабинет. Риск быть увиденными кем угодно нереально велик, а Арсений рисковать не любит. Не сводя с него своего тёмного взгляда ни с чем не сравнимого желания, Антон быстро справляется с кожаным ремнем на его брюках и со злобной ухмылкой на губах медленно тянет бегунок ширинки вниз, в то время как Арсений сглатывает с застывшим испугом на лице.

— Антон, не.. — предложение обрывается моментально, как только чужие пальцы исчезают в чёрных брюках и, легко сдвинув резинку его нижнего белья, спускаются ниже.

Арсений, не выдержав, протяжно стонет на весь кабинет и, не контролируя собственные действия, поддаётся бёдрами навстречу приятным прикосновениям. Антон, продолжая осторожно двигать рукой по члену, тянется к парню и целует его, чтобы заглушить громкие стоны своим ртом. Им ведь не нужны неприятности, верно? Втягивая воздух через нос, Арсений жалобно хнычет в чужой рот, после чего Антон, кратко чмокнув его в губы в последний раз, вытаскивает свою руку и резким движением стягивает брюки вместе с нижнем бельем парня до лодыжек, а сам опускается перед ним на колени. У Арсения горят щеки от стыда, конечности бешено дрожат, а шокированный взгляд вновь мечется к двери.

Им конец.

— Антон, не над.. — тихо шепчет он вновь, осекаясь на полуслове, когда Антон, поднимая к нему взгляд, невинно смотрит из под ресниц и в противовес этому слишком пошло облизывает губы.

— Тише-тише, Арсюш. Нас не должны услышать.

. . .

Поцелуй Арсения с Шераевой в самом центре школьного коридора вызвал у Антона столько ревности, злости и всех тех мерзких чувств, которых он уже не ощущал в себе слишком давно. Арсений был его. Он и сам не понял, что на него нашло в тот момент, когда он пришёл к Арсению в кабинет географии после всех уроков, прижал к учительскому столу и впился в мягкие губы жестким поцелуем. Целовал, облизывал и кусал везде, где только мог дотянуться, прижимаясь ближе всё сильнее и сильнее.

Арсений громко стонал под ним, выгибаясь и постоянно оглядываясь на незапертую дверь. Антону и самому было страшно, но ему также нравилось рисковать. Рисковать настолько, что, почувствовав за брюками Арсения настоящий и ни с чем несравнимый стояк в скором времени, решил попробовать себя в чем-то новом.

Быстро опускаясь на колени и заглатывая по самые гланды, Антон боялся не того, что в любой момент к ним может зайти кто угодно и заметить в таком положении, а того, что Арсению может не понравиться – все же его какие-никакие навыки держались лишь на увиденных сценах из порно и на том, как другие девушки делали это ему несколько раз. Когда Арсений кусал собственные губы в попытке заглушить протяжные стоны и осторожно запускал руку в его волосы, собирая спавшие на лоб золотистые кудри, Антону казалось, что он делает все правильно, но, когда под конец тот, даже не посмотрев в его сторону, поспешно натянул штаны и выбежал из кабинета, Антон начал сомневаться в своих доводах. Надеясь, что Арсений просто испугался, он пишет ему вечером этого же дня.

      Антон, 21:06"Почему ты убежал сегодня?"Арсений, 21:06"Это всё из-за тебя"

Арсений, 21:06"Не подходи ко мне больше"

Антон, 21:07"Прости меня, пожалуйста"Антон, 21:07"Тебе не понравилось?"Арсений, 21:09"Нет"

Арсений, 21:09"Да"

Арсений, 21:09"Господи, я не знаю"

Арсений, 21:09"Это все неправильно, Антон"

Антон, 21:10"Да и какая разница?"Антон, 21:10"Давай наплюем на все. Я же знаю, ты что-то чувствуешь ко мне"Антон, 21:10"Почему ты боишься?"Арсений, 21:12"Потому что у меня есть девушка"

Арсений, 21:12"Алена"

Арсений, 21:12"Я люблю её, а тебе я не доверяю. Понимаешь?"

Антон, 21:12"Нет, я не понимаю"Антон, 21:12"Если ты любишь её, почему тогда все ещё общаешься со мной?Антон, 21:13"Из-за проекта? Я в это ни за что не поверю"Арсений, 21:13"Антон, я не хочу это обсуждать"

Антон, 21:13"Пожалуйста, Арсюш"Антон, 21:14"Я понимаю, ты не можешь довериться мне полностью из-за всего того, что я сделал, но я больше не обижу тебя"Арсений, 21:14"Антон"

Антон, 21:15"Если ты скажешь, что совершенно ничего не чувствуешь ко мне, я обещаю, что больше и на шаг к тебе не подойду"Антон, 21:15"Скажи мне это, Арсюш"Антон, 21:15"Скажи, что ты не думаешь обо мне, не жаждешь меня так, как никого другого"Антон, 21:16"Скажи же. Давай"Арсений, 21:18"Я не могу"

Антон, 21:18"Я знаю. Ты не можешь избавиться от меня в своем сознании также, как и я"Арсений, 21:19"Зачем тебе я, Антон? Ты можешь найти себе, кого угодно, и мы забудем об этом"

Антон 21:19"Все люди поверхностные, Арсюш.Антон, 21:19"Жадные, жестокие, злые"Антон, 21:20"И ятакой же. Возможно, ещё хуже"Антон, 21:20"А ты другой. Ты интересный, от тебя буквально искрится свет добродетеля"Антон, 21:20"И он притягивает меня, понимаешь?"Антон, 21:21"Когда я рядом с тобой, я словно свежим воздухом дышу. Мне не хочется ни курить, ни заливать горло алкоголем, чтобы снять напряжение. Мне хочется улыбаться. Я не знаю, как это объяснить. Ты делаешь меня лучше. Я чувствую это"Антон, 21:21"Но я эгоист"Антон, 21:21"И хочу тебя себе. Полностью, без остатка"Арсений, 21:23"Антон, ты обязательно найдёшь себе человека, который будет намного лучше меня"

Антон, 21:23"Ты не слышишь меня"Антон, 21:23"Я не хочу того, кто будет намного лучше. Я хочу тебя"Антон, 21:23"И только тебя"Арсений, 21:24"Антон"

Антон, 21:24"Ты можешь не отвечать на это. Простой знай, что это правда"Антон, 21:27"Хорошо?"Арсений, 21:27"Хорошо"

Да, на свой страх и риск он признается во всем, что чувствует. Ему не нужна взаимность, нет. Вряд-ли Арсений когда-нибудь вообще сможет полюбить по-настоящему такого ужасного человека, как он, так что Антон не настаивает. Достаточно лишь того, что он хотя бы что-то чувствует к нему и все.

Больше, чем достаточно.