Белое на синем

Полгода спустя. Остров Икария.Здесь время не течет — оно плавится на солнце, как оливковое масло. Белые домики, вросшие в скалы, синие ставни и вечный шум прибоя, который больше не напоминал Вивьен о тонущей «Валькирии».Она стояла на террасе их маленького дома, босая, в простом льняном платье. Её волосы выгорели на солнце, кожа стала золотистой, а в глазах поселился покой, который она раньше считала мифом. Вивьен медленно поднялась на полупальцы, делая плавное port de bras. Ноги больше не болели. Шрамы на щиколотках превратились в тонкие белые нити, почти невидимые под ровным загаром.Джейс работал в саду. Он чинил старую каменную ограду, его торс был обнажен, а движения — спокойными и размеренными. Он больше не оглядывался на каждый шорох. Он научился спать по ночам, не сжимая рукоять ножа под подушкой.— Почти готово, — крикнул он, вытирая пот со лба. — Завтра посадим лимонное дерево.Вивьен улыбнулась. Жизнь, состоящая из лимонных деревьев и починки оград, была самой экзотичной вещью, которую она когда-либо пробовала.Вечером, когда солнце начало тонуть в Эгейском море, окрашивая воду в цвет спелого граната, к их причалу причалила маленькая рыбацкая лодка. Старый Янис, местный почтальон, который заплывал сюда раз в месяц, протянул Джейсу небольшую посылку, обернутую в грубую бумагу.— Пришло на материк, — прохрипел старик. — Адресата нет, только координаты вашего дома.Джейс напрягся. Старая интуиция «чистильщика» мгновенно дала о себе знать. Он зашел в дом, Вивьен последовала за ним.— Не открывай, если не хочешь, — тихо сказала она.Джейс аккуратно разрезал бумагу. Внутри была старая, потрепанная балетная туфля — один пуант. Розовый атлас потемнел от времени, ленты были срезаны.Вивьен почувствовала, как сердце пропустило удар. Это был её пуант. Тот самый, который она потеряла в день аварии, когда её жизнь превратилась в руины.Внутри туфли лежал крошечный чип и записка, написанная каллиграфическим почерком, который она узнала бы из тысячи. Почерк Маркуса.«Пророк был всего лишь первой версией. Мир не может существовать без пастуха. Но вы двое… вы — единственная системная ошибка, которую я решил оставить. Живите. Но помните: за каждым вашим шагом присматривает эхо».Джейс молча взял чип и положил его на каменный пол. Одним резким ударом каблука он превратил его в пыль.— Он жив? — прошептала Вивьен.— Нет, — Джейс обнял её, притягивая к себе. — Это «мертвая рука». Письмо из прошлого, которое должно было напомнить нам о страхе. Но Маркус ошибся в одном.— В чем?— Мы больше не боимся эха. Мы и есть это эхо.