Пролог

Лёд казался бесконечным.

Свет прожекторов резал воздух, превращая каждую снежную пыль под лезвиями в медленно падающие искры. Трибуны шумели, а камеры двигались, но для Киары всё это существовало словно за стеклом.

Она стояла в финальной позе и чувствовала только сердце.

Слишком громкое.

Слишком живое.

Словно пытающееся доказать, что она всё ещё здесь.

Она чувствует момент.

Самая тяжёлая секунда, когда ты уже сделал всё возможное и остаётся только ждать. Когда нельзя исправить, переделать, прыгнуть ещё раз.

Когда остаётся только правда.

Дыхание дрогнуло.

В ногах появилась лёгкая пустота, та самая, которая приходит не от усталости, а от масштаба момента.

Киара закрыла глаза.

И сквозь шум арены, сквозь гул крови в ушах, сквозь усталость и страх прозвучал холодный, знакомый голос:

— Соберись, Далтон. Плакать будешь после тренировки.

Луиза Хартманн.

Имя, которое Киара запомнит на всю жизнь.