Глава 84. Усиление уз

Последняя ночь, проведенная в доме Дариуса перед возвращением в школу, для Северуса и Гарри была наполнена нежностью и открытием новых возможностей, которые им дарило партнерство, пускай еще и незакрепленное в полной мере. Когда натянутая струна внутреннего напряжения лопнула, затопляя удовольствием и на какое-то время усмиряя желание в итоге слиться воедино, Поттеру вдруг показалось, что он взмыл над миром, оставляя тот далеко внизу, и растворился в непроглядной черноте бесконечности. Но ему не стало страшно, потому что рядом он ощущал присутствие Северуса, почти слышал его мысли и переживал его эмоции. Счастье от осознания этого было столь велико, что Гарри начал от него задыхаться, и это вернуло его туда, где он находился на самом деле — в объятия любимого.

— Ты сумасшедший, — прошептал Северус, прислушиваясь, как Гарри хватает воздух, словно утопающий. — Дышать-то зачем перестал?

— Было так хорошо... Так... невообразимо... — между вдохами просипел тот.

— А сейчас плохо? — поддел его Северус, прекрасно догадавшись, о чем идет речь. Просто он сам, имея более основательный опыт духовных практик и медитаций, сумел не потерять контроля над своими эмоциями.

— Сейчас отлично, но было как-то по-другому, — Гарри пришел в относительную норму и теперь пытался более спокойно проанализировать свое состояние.

— Предполагаю, мы пережили полное ментальное единение, — последовала подсказка.

— Ты тоже почувствовал, как мы покинули тела?! — развернувшись в постели лицом к Северусу, запальчиво спросил Гарри. Когда он услышал собственный вопрос, то сообразил, что тот прозвучал как минимум странно. — Не по настоящему, конечно, но...

— Сознание сыграло с тобой шутку. И со мной тоже попыталось, — невесомый поцелуй в висок стал изысканной лаской, успокаивавшей и подтверждавшей, насколько Гарри дорог Северусу. — Но меня оно не смогло обмануть. Тебе нужно быть осторожным. Такое четкое наложение наших личных ментальных полей, как мы убедились, вызывает нарушение ориентирования в реальности, — еле слышный согласный хмык Гарри подтвердил, что он очень внимательно прислушивался к сказанному. — Но, думаю, со временем это пройдет, и мы научимся пользоваться этим даром без нехороших последствий для своего здоровья. Главное — всегда помни, что ты не стал бестелесным духом и тебе нужно обязательно дышать, несмотря на эйфорию, вызываемую расширением ментального пространства, практически — его удваиванием, — Северус говорил мягко, почти нашептывая свои пояснения, от чего они совсем не походили на наставления, а звучали, скорее, как тихое восхищение открывшимися им горизонтами партнерских возможностей.

— То есть мы будем способны объединять наши разумы?

— Такое, пожалуй, даже звучит диковато, не находишь? — фыркнул Северус, устраивая Гарри поудобнее на своем плече. — Мы же не маггловские компьютеры. Скорее, мы станем легче приходить к взаимопониманию, не просто догадываясь о том, какие логические цепочки привели нас к тем или иным выводам, а четко их представляя себе так, словно это были личные размышления. Или что-то вроде этого. Время покажет.

— То есть мы будем постоянно читать мысли друг друга? — Гарри снова упростил все до крайности.

— Это было бы чересчур. Давай не станем загадывать, а посмотрим, что из этого выйдет. Только попрошу не экспериментировать — не приведи Мерлин, ты начнешь впадать в транс всякий раз, как меня увидишь, — Северус откровенно насмехался.

— Вот это будет номер! — Гарри улыбнулся, представив картинку, как они стоят посреди Большого зала и влюбленно пялятся друг на друга. Как и Северус, он почти не скрывал своей симпатии при вампирах, но в обществе волшебников намеревался вернуться к полной сдержанности, чтобы даже намеком не выдать настоящего положения дел. В связи с этим у Гарри возник вопрос, и он не стал откладывать его на потом, даже понимая, что вести серьезные разговоры в постели в данной ситуации было как-то не слишком правильно. — Выходит, наши партнерские узы укрепились еще сильнее?

— Несомненно. И ты уже завтра в этом убедишься.

— Мне станет сложнее контролировать себя? — как ни старался Гарри произнести это спокойно, тревога все же закралась в его голос.

— По идее, напротив, должно стать легче. Чем прочнее узы, тем меньше ты будешь сомневаться во мне и переживать о том, что я отдалюсь от тебя. Вот завтра и проверим, насколько это верно. Нам нужно поспать — предстоит суматошный и напряженный день. И вовсе не из-за нашей особой связи, — уточнил Северус, успокаивая волнения по поводу их партнерства, тайну которого следовало сберечь, чтобы не усложнить себе миссию по наведению порядка в магическом мире.

— Это точно. Утром стоит посмотреть, как обстоят дела с нашей магией, и выяснить, сильно ли все изменилось из-за того, что только что произошло, — за время каникул Гарри дважды просил Северуса провести подобную диагностику, переживая, вдруг Дамблдор или кто-то из педагогов заметят то, что от них хотелось бы пока скрыть.

— Непременно, — пообещал Снейп, разделяя его тревоги.

Сразу после завтрака Северус попросил Дариуса провести прямое сравнение характеристик их личной магии — так было нагляднее, чем сопоставлять показатели двух отдельных проверок. К счастью, никакого скачка в слиянии не произошло, и имелась реальная надежда, что никто ничего пока не заметит без специального тестирования, а это было из ряда чего-то невероятного — кто нормальный, знающий о натянутых отношениях, демонстрируемых ими в школе, мог бы заподозрить Снейпа и Поттера в партнерстве?

* * *

Пока Рон и Гермиона справлялись в Хогвартс-экспрессе со своими обязанностями старост, Гарри остался сидеть в одиночестве, накинув на дверь чары отвлечения внимания, чтобы никто не помешал ему отдыхать в тишине. Хоть он и думал, что, как и до каникул, будет постоянно ловить себя на мыслях о Северусе — этого не наблюдалось. Так что догадки, высказанные ночью по поводу облегчения контроля над эмоциями, вроде находили свое подтверждение. В этом виделся какой-то парадокс: хоть Гарри и привык за последние три недели проводить очень много времени в обществе Северуса, сейчас он не чувствовал сильного дискомфорта от их расставания. Ему по-прежнему казалось, что тот рядом, и это позволяло ощущать прежний уют и уверенность, что ситуация стабильна и нет причин для беспокойства. Поттер без проблем сосредоточился на изучении прихваченной из Блэк-хауса книги по тактике ведения магического боя.

Как только Рон и Гермиона вернулись в купе, как тут же принялись за расспросы.

— Признавайся, ты все каникулы провел со своим другом? И где вы побывали?

— Во-первых — не все. Нико нашел себе работу, так что я не так часто его видел, как хотелось бы, — Гарри не врал, Никоделаус и впрямь был занят и у Дариуса появлялся не каждый день. — Но праздники мы провели вместе. Нигде особо не бродили, учитывая обстановку. Смотались в Гленко — покатались на лыжах. У меня неплохо получается, я даже не падаю, если в меня никто не врезается, — он бросил внимательный взгляд на Гермиону, которая раньше часто упоминала о таком отдыхе, ведь ее родители были фанатами подобного и постоянно ездили на горнолыжные курорты. Естественно, Гермиона тут же провела параллели и немного загрустила. Гарри решил ее отвлечь от печальных воспоминаний о жутком поступке: — Лучше расскажите, чем вы занимались? Гермиона, как тебя приняла мама Рона?

— Нормально. Ты же знаешь, что это она предложила мне провести каникулы у них, — та отвечала словно нехотя.

— Да ничем мы не занимались. Пару раз в Лондон выбрались прогуляться, в его маггловскую часть. А в Косом переулке только заглянули в магазин к близнецам, — принялся рассказывать Рон, заметив отсутствие энтузиазма у подруги. — В общем, не стали там задерживаться, чтобы не влипнуть в неприятности, еще и мама просила зря не рисковать, мало ли что надумают Пожиратели? Хотя они вроде затаились, как сказал отец. За все праздники ни одного нападения. Да и перед этим было почти тихо, — Рон, как ни странно, затронул тему противостояния в магическом мире, хотя раньше предпочитал обходить ее стороной. — Как думаешь, может, он передумал начинать войну? — о ком шла речь, было понятно и без имен.

— Я бы не надеялся. Нападений меньше, потому что его люди заняты обучением новобранцев. Ведь ни для кого уже не секрет, что Риддл набирает армию из волшебников. Его вербовщики по всей Британии работают, — Гарри было интересно, насколько Рон и Гермиона в курсе настоящего положения дел.

— И в Министерстве уже, наверное, во многих отделах сидят если и не Пожиратели, то их люди, — поддержала тему Гермиона. Она, судя по уверенности в тоне, точно хорошо ориентировалась в реалиях современной магической Британии. — Войны не избежать, если не предпринять что-то... серьезное. Я и сама не знаю, что должно случиться, чтобы остановить такое.

— Не знаешь или не хочешь говорить в моем присутствии, щадя мои нервы? — чуть язвительно уточнил Гарри, заметив, как Гермиона запнулась на середине фразы.

— Если ты имеешь в виду, что я надеюсь, будто ты пойдешь и убьешь Темного Лорда, то ошибаешься! — ощетинилась та, оправдываясь. — Я прекрасно осознаю, что ты не сможешь победить его в честной схватке, потому что, как бы нам ни хотелось, он обладает такими навыками магического боя, о которых мы не имеем ни малейшего представления. Но все же можно, наверное, что-то сделать, чтобы помешать ему развязать войну? Или хотя бы заставить отложить ее начало.

— Это не в наших силах. Мы — только студенты. Вот если бы кто-то из нас был министром магии или хотя бы начальником Аврората... — Рон развел руками. — Кто будет нас слушать? Гарри, не обижайся, но, думаю, даже твоя слава героя тут не поможет. Здесь нужна фигура не покруче, а, я бы сказал, посолиднее, постарше, с жизненным опытом, чтобы ему можно было доверить руководство.

— Если бы профессор Дамблдор чувствовал себя лучше... — бросила вполголоса Гермиона.

— Да, к нему, пожалуй, еще прислушались бы, — согласился с ней Рон. — И то не факт. Все-таки волшебники больше привыкли подчиняться решениям Министерства. Иначе почему они толпами не валят в директорский Орден? Ведь не дураки же? Все понимают, что Пожиратели несут беду, но все равно заглядывают в рот министру, ожидая, что он одним своим словом решит все их проблемы.

Гарри было слегка странно слышать от Рона такие верные и продуманные речи на тему политики и было интересно, как отреагирует на его слова Гермиона, и та не заставила себя ждать.

— Никто не хочет собой рисковать, надеясь отсидеться по домам! Вот и не спешат открыто выступать на стороне справедливости! Таких всегда большинство во время любых конфликтов! — прозвучало довольно запальчиво.

— И не забывай Рон, что Орден Феникса — это, по сути, незаконная структура, и никогда законной не была, — проинформировал Гарри. — Подобное всегда заставляет людей проявлять осторожность.

— Но это полезная... — Гермиона не смолчала, но ее возмущения тут же прервали.

— А я не утверждал обратного! — резко сказал Гарри. — Просто привел еще один факт, который останавливает волшебников от присоединения к Дамблдору и его организации. Но ты должна согласиться — Орден сейчас практически бездействует. Куда девается вся информация, которую собирают ее члены?

— Дамблдор регулярно получает депеши с отчетами, а иногда и встречается кое с кем. Из-за известных обстоятельств с его здоровьем я часто помогаю ему с той же настройкой камина или отправкой писем с распоряжениями. Это не такой уж и секрет, Рон, особенно для тебя, раз уж вся твоя семья в Ордене, так что не нужно смотреть на меня столь удивленно, — заметив изображение преувеличенного изумления на лице Уизли, вспылила Гермиона. Она явно уже позабыла об упоминании Поттером катания на лыжах, вызвавшего у нее весьма неприятные ассоциации.

— Просто ты перестала говорить об этом так, как будто получила место в кабинете министра, — отметил Рон и усмехнулся.

— А я что?.. — растерялась Гермиона. — Ты хочешь сказать... — Гарри и Рон весело переглянулись и дружно кивнули на ее догадку. — Эмм... Я действительно горжусь тем, что директор Дамблдор доверился мне и позволил помогать ему в столь личном деле, как бытовое колдовство. Не думала, что мое поведение со стороны выглядело заносчиво. Но вернемся к нашему разговору, если вы не против. Так вот... Орден вовсе не бездействует, как ты выразился, Гарри.

— Именно, что бездействует. Зачем нужно собирать какие-то данные, если их не используют для борьбы с Риддлом? Почему их не обсуждают на собраниях Ордена? Для чего они директору, одной ногой стоящему в могиле? Простите за резкость, но это правда, от которой нельзя отворачиваться из-за того, что она некрасиво выглядит. Почему он ни с кем не делится информацией и своими идеями, как ее применить с толком для дела? Кто станет его преемником на месте руководителя Ордена? Ты? — Гарри уставился на Гермиону. Он засыпал друзей вопросами, над которыми они, по его мнению, должны обязательно задуматься.

— Нет! Что ты! — заподозрить в неискренности Гермиону было сложно. Даже вампирские способности подсказали Поттеру, что она не врет и даже не мечтает сменить Дамблдора на посту руководителя сопротивлением. — Да и не готовит он меня к подобному! И вообще — почему ты так уверен, что директор не поправится? Я знаю, что он ищет способ избавиться от проклятия. Он как-то намекал, что надеется на добрый исход для себя.

— Он даже в Большом зале не показывался, — хмуро напомнил Рон.

— Там много посторонней магии, а она вредна директору.

— Ты и об этом знаешь, — Гарри вздохнул. — Гермиона, Дамблдор сам мне говорил, что проклятие неснимаемое и очень агрессивное. Оно было заблокировано в прошлом году. Но раз ему к осени стало хуже, то напрашивается очевидный вывод — что-то пошло не так и сдерживающие чары не справляются или же ослабевают. Поэтому директор и избегает сам колдовать и бывать там, где много активной магии в окружающей среде. Таким способом он просто продлевает свою жизнь. Вылечиться от поразившего его проклятия нет шансов. Я вообще удивлен, что он остался в Хогвартсе. Где-нибудь среди магглов Дамблдор смог бы сохранить больше сил, а значит, и прожил бы чуть дольше.

— В Хогвартсе безопасно. Без возможности защититься он станет отличной мишенью для Риддла, — Рон тут же привел пример причины, которая, вероятнее всего, и была главной в выборе Дамблдора.

— Все. Я больше не хочу говорить о здоровье Дамблдора. Свое, смею надеяться, довольно обоснованное мнение я высказал. Если желаешь — сама расспроси его, тогда выясним, насколько я был прав или ошибался, — заявил Гарри, расслабленно откидываясь на спинку сиденья, тем самым давая понять, что и серьезные разговоры тоже стоило бы прекратить.

В это время в коридоре раздался голос ведьмы, торгующей в поезде сладостями. Все отвлеклись на покупку конфет и шоколадных лягушек, а потом и на обед — бутерброды никто не забыл с собой захватить. До самого Хогсмида так больше и не вернулись к злободневным темам, предпочитая играть в карты и слушать рассказы Гермионы о прочитанных ею на каникулах книгах.

* * *

Дамблдор, как ни странно, решил появиться в Большом зале, чтобы поприветствовать студентов, вернувшихся после отдыха на каникулах. Выглядел он не то чтобы посвежевшим, но достаточно бодрым. Гермиона не отказала себе в выразительном взгляде, брошенном на Гарри, явно указывавшем на то, что директор не так уж и плох, чтобы списывать его со счетов и говорить о близкой кончине. Поттер проигнорировал намек, наверняка зная, как обстоят дела. Раз Гермионе нравится обманываться в этом — пускай продолжает. Твердить одно и то же он не собирался. Было слегка неприятно, что его объяснения прошли мимо ее внимания, но тут уж ничего не поделать. Рон сказал правду — Гарри проигрывает Дамблдору и другим маститым политикам и чиновникам в том, насколько остальные будут прислушиваться к его словам. Гермиона прекрасно проиллюстрировала этот факт.

* * *

Ближе к полуночи, когда студенты, взбудораженные встречей с друзьями, наконец-то улеглись спать, Гарри наведался в покои Северуса. Он не планировал задерживаться там долго, да и никаких серьезных вопросов для обсуждения у него не возникло за этот день, просто ему хотелось увидеть партнера, узнать, как его дела и пожелать спокойной ночи. Как Гарри уже успел убедиться, поцелуи и ласки, которые они позволяли себе при закрытых дверях, дарили море приятных эмоций и ощущений, но и обычное общение с Северусом приносило массу удовольствия, что лишь подтверждало истину — крепкий союз строится не на одной «постели».

— Как самочувствие? — Северус как раз вышел из душа, готовясь лечь спать. Он не удивился появлению Поттера в личных комнатах, в принципе, он и сам надеялся на его приход, желая убедиться, что с ним все хорошо.

— Нормально. Ты был прав, сейчас мне легче контролировать себя. А тебе? — легкий наклон головы послужил ответом Гарри. — Но я все равно по тебе соскучился, — он, улыбаясь, руками обхватил Северуса — такого домашнего в банном халате и с мокрой головой.

— Придется привыкнуть к новому режиму дня, — пожал тот плечами и поцеловал Гарри в макушку — туда, куда было легче всего дотянуться губами в данный момент.

— Само собой. Как прошел день? Директор даже решил показаться студентам...

— Это я ему напомнил, что скоро все забудут, как он выглядит. Хотя, по-моему, Альбус и сам собирался спуститься в Большой зал, — хмыкнул Снейп, обнимая Гарри и черпая в их близости силы для предстоящего уже завтра. Северус любил преподавать, но не терпел лени, безответственности, тупости и глупости. Но именно эти качества присутствовали у большинства учеников, по крайней мере, Северус был в этом уверен. Так что уроки довольно сильно выматывали его, заставляя сдерживаться от бесконечного чтения нотаций и раздачи наказаний направо и налево. Хотя явно не всегда ему это удавалось, раз он заслужил славу самого злобного профессора Хогвартса.

— Гермиона вбила себе в голову, что он ищет способ снять проклятие, и сказала, что он вроде говорил о том, что надеется вылечиться... Нет, не так... Она сказала, что он надеется на добрый исход для себя. Думаю, она просто не так его поняла. Если наши подозрения верны...

— Тогда поговорим об этом в другой раз, — прервал Северус рассуждения Гарри, которые вели к вполне очевидным выводам — Дамблдор имел в виду свое возрождение в новом теле. — Я устал и хочу отдохнуть. Ты останешься или как? — он заглянул в глаза Гарри, но вопрос задал таким тоном, что было непонятно, какого ответа ждал.

— Не нужно нам с первого дня приучать себя к нарушению школьных правил, — нарочито назидательно заявил Гарри и рассмеялся. — Звучит смешно, но мне кажется, что так будет лучше. Чем меньше даешь себе поблажек, тем проще справляться с трудностями. А ты что скажешь?

— Полностью тебя поддерживаю. Ты у меня такой мудрый стал, — Северус чуточку насмехался, но действительно высоко ценил успехи Поттера в толковом анализе обстоятельств, а также в способности придерживаться меры в потакании своим желаниям. — И я очень рад этому. Мне было бы сложно усмирять порывы не только свои, но и твои тоже, — он нежно поцеловал Гарри — не жадно и страстно, а именно так, легонько и ласково прикасаясь к его губам, чтобы не разбудить желание и не заставить сменить свои планы. — Спокойной ночи, дорогой.

— Спокойной ночи, — Гарри широко улыбнулся. Ему очень нравилось, когда Северус говорил о том, какой он сообразительный партнер. Это было немного по-ребячески, но все же позволяло не чувствовать себя недалеким подростком рядом с ним.

Спустя пару секунд тень поглотила Поттера, позволяя ему очень быстро добраться до своей спальни в гриффиндорской башне.