Глава 48. Сказки Дамблдора

После беседы с мадам Помфри Дамблдор, прежде чем вызвать Поттера к себе, выждал больше недели, давая ему время основательно успокоиться и рассчитывая, что тот расслабится и решит, будто добился понимания и его больше не побеспокоят требованиями пройти колдомедицинское обследование. Почему Гарри так упрямо отказывался от профилактического осмотра, оставалось загадкой, на которую очень хотелось отыскать ответ. Отправив записку с приглашением явиться незамедлительно, Дамблдор принялся прикидывать, как лучше построить предстоящую беседу. Судя по имеющимся скупым сведениям, полученным от Помфри и Грейнджер, несомненным являлось одно — на Поттера не следовало слишком откровенно давить.

В дверь постучали.

— Проходи, Гарри, — Дамблдор указал на стул возле своего стола, предлагая присесть.

— Профессор Дамблдор, — чуть склонив голову, поприветствовал директора Поттер, успевший смотаться к Снейпу и предупредить о визите. Устроившись на указанном месте, Гарри, желая заполнить паузу, спросил об очевидном: — Вы о чем-то хотели поговорить со мной?

— Полагаю, мое желание обсудить некоторые моменты не стало для тебя неожиданным? Конечно, следовало бы для этого встретиться раньше, но в начале учебного года всегда так много проблем, и мне приходится решать массу всяческих организационных вопросов, — Альбус все еще не мог решить, с чего начать, чтобы тут же не настроить Поттера на дерзкий лад. — Профессора довольны твоей успеваемостью. Очень рад, что ты взялся за учебу. Это весьма похвально. Ты уже решил, чем будешь заниматься после окончания школы?

— А я доживу до того часа? — Гарри так и подмывало высказать Дамблдору в лицо все, что думает о его лицемерии. Но он помнил предупреждения Северуса, который в настоящий момент находился где-то поблизости, прикрытый тонким слоем другой реальности.

— Это полностью зависит от тебя, мой мальчик, — Дамблдор обрадовался, когда Поттер, сам того не зная, повернул беседу в нужное русло. — Ты прав, сейчас исключительно сложное и опасное время. Но у жителей магической Британии есть надежда, что все изменится к лучшему. Это ты, Гарри, даришь им эту надежду одним своим существованием.

— Правда? — Поттер скептически скривился.

— Конечно же! — словно не замечая сомнения в тоне собеседника, горячо заверил Дамблдор. — Только ты способен победить Тома и избавить мир от ужаса господства зла.

— Профессор, я без оглядки верил вашим словам, когда был младше. Но сейчас... — Гарри покачал головой. — Я не понимаю, как смогу справиться с могущественным темным магом, у которого имелось в запасе несколько десятилетий для оттачивания своего искусства колдовства, тогда как меня никто не обучал ничему, кроме того, что входит в школьную программу. Объясните, что заставляет вас утверждать, что я справлюсь?

— Гарри, пророчество не врет. Раз оно обещает тебе победу...

— Мне? Сэр, в пророчестве нет ни слова о Гарри Поттере и о том, что он, оставаясь неучем, сможет победить Волдеморта. Я не стал бы утверждать, что оно действительно обо мне, — Гарри старался не вспылить, но и оставаться абсолютно спокойным тоже не входило в его планы, чтобы не привлекать внимания к своей почти обретенной способности более-менее жестко контролировать эмоции.

— Как ты можешь сомневаться? Гарри, я не узнаю тебя! — Дамблдор всплеснул руками и тяжко вздохнул. — Я понимаю, что ты стал совершеннолетним и пытаешься демонстрировать свою независимость, но у меня в голове не укладывается, почему ты так резко изменился? Неужели ты позволишь Волдеморту захватить власть, если в твоих силах это предотвратить?

— Не позволю, — Гарри отметил, как победно сверкнули глаза Дамблдора, решившего, что его уговоры достигли цели. — Но сначала мне нужно понять, как это сделать. Я не собираюсь опираться лишь на веру в непонятное пророчество, которое лично для меня не имеет никакой ценности. Оно испортило мне жизнь, сделало меня сиротой и ничего не дало взамен.

— Но как же? Ты ведь выжил после убивающего проклятия!

— Не было бы этого пророчества — никто в меня годовалого и не кидался бы Авадами, — едко парировал Гарри.

— А еще есть надежда на победу, — Дамблдор недовольно зыркнул, еще до озвучивания Поттером ответа сообразив, что и этот аргумент на того вряд ли произведет впечатление.

— Победа не вернет мне семью, — Гарри подтвердил его догадку.

— Такова твоя судьба, мой мальчик. Мне очень грустно об этом говорить, но любая победа требует жертв. Ты жив и полон энергии, чтобы выполнить свое предназначение, — заметив, что Гарри готов продолжить спорить, Дамблдор поспешил немного сменить тему беседы. — Я слышал, что твой шрам уже почти не заметен. Это правда или просто слухи? Ты не позволишь взглянуть?

— Правда, — Поттер не стал ломаться и приподнял волосы, давая директору возможность визуально оценить почти лишившийся изъяна лоб.

— Как это произошло?

— Вы о том, что он постепенно исчезает? — Гарри безошибочно, даже не глядя в зеркало, дотронулся до еле различимого следа от шрама. — Не имею представления. Я заметил где-то за пару недель до начала занятий, что он стал бледным, а потом и рубец начал сам по себе рассасываться. У меня, кстати, и зрение значительно улучшилось. Если так пойдет и дальше, то я скоро, возможно, и в очках не буду нуждаться.

— Правда? Как интересно. Вообще-то, совершеннолетие иногда влияет на физическое состояние волшебника, ведь магическая система окончательно приходит в стабильное состояние, завершив свое развитие. Кстати, именно поэтому тебе следует наведаться к мадам Помфри, чтобы она проверила тебя и отметила все изменения твоего здоровья, — Дамблдор, словно между прочим, напомнил о необходимости все же пройти осмотр у колдомедика.

— Не вижу в этом необходимости. Я прекрасно себя чувствую. Если у меня что-либо заболит, я обязательно навещу Больничное крыло, — отчеканил Поттер, давая понять, что своего мнения на этот счет не собирается менять.

— Почему ты избегаешь обследования? Это даже как-то подозрительно.

— Правда? Это мне подозрительно! Почему вы других студентов не направляете к мадам Помфри в обязательном порядке, а только меня? — Гарри ухмыльнулся, заметив замешательство на лице Дамблдора, но тот быстро взял себя в руки.

— Мы заботимся о тебе, неужели непонятно? У других учеников есть родители, которые беспокоятся об их здоровье...

— Точно, как это я забыл, что меня годовалого отправили жить к тетке, далекой от волшебного мира и ненавидящей колдовство, заявив, что так будет лучше, невзирая на то, что я — маг и любое мое заболевание должен лечить колдомедик, а не маггловский врач. Зато потом, качая головой из-за моей худобы, вызванной недоеданием и прочими причинами, можно говорить о заботе, прописывая всякие витаминные зелья. Профессор, давайте прекратим эти игры. Мне уже не одиннадцать, я больше не живу с Дурслями и, как доказал опыт прошедшего лета, вполне способен позаботиться о себе самостоятельно. Поверьте, я знаю, как добраться в больницу Святого Мунго.

— Но тебе не стоит...

— Почему? Ответьте — почему мне нельзя обратиться к любому целителю, кроме мадам Помфри? С какой стати вы постоянно запрещаете мне это? Она единственный достойный специалист на всю Британию? Или в больнице работают одни Пожиратели, которые спят и видят, как схватят меня, стоит только обратиться к ним за помощью?

Прямолинейность Поттера заметно смутила Дамблдора, и он, обдумывая, как лучше ответить на столь категорично поставленные вопросы, отвел глаза в сторону, посмотрев на приставной столик с парой дюжин различных магических артефактов и приборов, постоянно отслеживавших, определявших, контролировавших и регистрировавших различные магические процессы. И тут его взгляд остановился на одной из заколдованных вещиц: тоненькие серебряные трубочки, причудливо переплетавшиеся вокруг качающегося маятника, в итоге сливались в одну, торчавшую вверх и заканчивавшуюся воронкой, походившей на крошечную трубу граммофона. Дамблдор присмотрелся внимательнее, и на его лице появилась нешуточная озабоченность. Он переставил заинтересовавший его прибор на рабочий стол, а затем постучал по нему кончиком волшебной палочки, беззвучно шевельнувшиеся губы давали повод предположить, что было использовано какое-то заклинание. Раздалось тихое позвякивание, и из раструба вверх поднялась еле заметная струйка бледно-зеленого дыма, который почти сразу же растаял. Подождав с минуту и убедившись, что ничего больше не происходит, Дамблдор с тревогой уставился на Поттера.

— Мальчик мой, скажи честно, когда ты в последний раз ментально контактировал с Томом?

— Давно, — Гарри отчетливо заметил, что голос директора дрогнул, а вампирское чутье подсказывало, что тот чего-то очень сильно испугался. Он узнал заинтересовавший Дамблдора приборчик — именно им тот пользовался в ночь, когда Нагини напала на Артура Уизли во время его дежурства возле Отдела тайн.

— В последний год у тебя были сны о его деятельности?

— Нет. После случая с Отделом тайн они прекратились. Кажется... По крайней мере, мне больше не снится ничего такого, что я принял бы за реальные события, — Гарри видел, что директор начинает паниковать, и это вызывало вопросы.

— Постарайся вспомнить точнее, — настаивал Дамблдор, время от времени косясь на странный серебряный прибор, будто ожидал, что тот передумает и выполнит то, чего от него ожидали с такой надеждой.

— Да что случилось? Не видел я никаких снов про Волдеморта! — вспылил Поттер, нарочито демонстрируя свой характер.

— Определитель сущ... — Дамблдор будто подавился, остановив себя на полуслове. — В общем, вот этот определитель показывает, что... сила, которая должна была тебе помочь справиться с Волдемортом, пропа... значительно уменьшилась. Гарри, что произошло этим летом?

— Я стал совершеннолетним и ушел от Дурслей, — Поттер пожал плечами. Он догадался, что Дамблдор с помощью артефакта выяснил правду об «исчезновении» хоркрукса.

— Нет! Должно было случиться что-то особенное! Именно поэтому я настаивал, что ты должен оставаться под присмотром членов Ордена! — недовольство, досада и страх, сменяя друг друга, отражались на напряженном лице Дамблдора, казалось, потерявшего способность скрывать свои эмоции. — С кем ты познакомился летом? Я видел, ты недавно получил письмо, от кого оно? — голубые водянистые глаза смотрели пристально и требовательно поверх очков.

— Я со многими познакомился, преимущественно с магглами. А вот моя личная переписка никого не касается. Могу лишь заверить, что среди моих новых друзей нет Пожирателей Смерти. Я это знаю наверняка, — Гарри упрямо задрал подбородок.

— Как ты не понимаешь! — Дамблдор не усидел на месте, он вскочил со своего кресла и подбежал к Поттеру. Направив на него указательный палец, он отчеканил: — Ты единственный был наделен даром, который гарантировал победу над Темным Лордом, а теперь я не уверен, что этот дар мы сумеем вернуть тебе в полной мере. Гарри, пойми — еще никому не удалось избежать своей участи, если она была предначертана судьбой и заключена в пророчество. И тебе это тоже не удастся. Но я не хочу, чтобы ты в решающий для всей магической Британии момент оказался уязвимым и неспособным выполнить свой долг.

— Что это за дар и почему вы раньше ничего не говорили о нем? — Поттеру пришлось откинуться на спинку стула, чтобы удобнее было смотреть на Дамблдора, практически нависшего над ним.

— Это особая защита, полученная тобой в тот день, когда Волдеморт развоплотился шестнадцать лет назад.

— Кровная защита мамы, из-за которой я должен был жить у Дурслей? Так она ведь пропала на мой день рождения, — Гарри развел руками.

— Нет! Я говорю о другом, — Дамблдор молча прошелся по кабинету туда-сюда, видимо, подбирая слова для объяснения. Снова остановившись напротив Поттера, он заявил: — Твой шрам хранил в себе силу, способную противостоять магии Темного Лорда. Поэтому нам нужно срочно разобраться, что произошло и почему ты лишился этого дара.

— Но прежде вы утверждали, что шрам дает мне способность видеть глазами Волдеморта, — Гарри поймал директора на неточности, допущенной при сочинении новой сказки об Избранном.

— Так и есть, — не смутился тот. — В твоем шраме остался след магии Тома, столкнувшейся с непробиваемым щитом, дарованным тебе судьбой. Благодаря поддержке этой силы ты смог устоять в Министерстве, когда Том пытался завладеть твоим разумом. И она же помогла бы тебе в будущем исполнить пророчество.

— Ладно, я понял, что шрам был ценным. Но он уже почти исчез, и, как я понимаю, нам придется смириться с фактом, что я больше не смогу удачно противостоять Волдеморту. Так? — Гарри устал наблюдать, как Дамблдор мечется в безуспешных поисках выхода.

— Гарри, нельзя терять веру! Будет сложнее, чем ожидалось, но ты справишься. Все волшебники надеются на тебя! Ты не можешь их подвести! — Дамблдор абсолютно не верил в то, что говорил, и Гарри это прекрасно видел. Но, похоже, директор был не в состоянии быстро просчитать последствия обнаруженного им исчезновения хоркрукса в Поттере, поэтому не спешил сбрасывать его со счетов.

— Да какая вера? — Гарри тоже вскочил на ноги. — От того что Волдеморт убьет меня, победа над ним не станет реальностью!

— Как знать... — прошептал себе в бороду Дамблдор, на секунду остановившись возле окна, за которым стремительно портилась солнечная с утра погода, но чуткий слух вампира уловил его замечание. — Нельзя падать духом, мальчик мой, — громко произнес Дамблдор, направившись к своему креслу. — Я подумаю, как нам исправить ситуацию, а тебе следует немедленно показаться мадам Помфри.

— А разве колдомедик способна вернуть мне великую защиту судьбы? Она всемогущая? — Поттер ехидно фыркнул. — Профессор, простите, но либо вы чего-то недоговариваете, либо сами не понимаете, о чем твердите. Повторю: у меня нет оснований считать, что пророчество сделано обо мне и что оно вообще само по себе способно повлиять на чью бы то ни было жизнь, если не пытаться списывать на него подходящие ситуации, — Поттер очень тщательно проговаривал слова, добавляя значимости сказанному. — Меня абсолютно не тревожит тот факт, что почти исчез дурацкий шрам на моем лбу. Я даже рад лишиться этой отметины, заставлявшей всех на меня пялиться, как на забавную зверушку, — он чеканил слова, не делая пауз и не позволяя Дамблдору перебить себя. — Я не собираюсь рисковать своей жизнью, полагаясь на какую-то эфемерную веру. Это не значит, что я отказываюсь от борьбы, но и глупо подставляться под Аваду не намерен, потому что во второй раз мне вряд ли повезет отделаться одним шрамом, — Гарри заметил, как директор нервно сглотнул, услышав упоминание о смертельном проклятии. — Если у вас возникнут толковые идеи по поводу того, как устранить Волдеморта, я с удовольствием выслушаю. И я имею в виду не упования на веру в пророчество или подобные сказки, а что-то реально выполнимое, — колючий взгляд Дамблдора вероятно должен был осадить его дерзость, но Гарри проигнорировал его. — А до тех пор, пока не появится грамотный план, я буду учиться, увеличивая свои шансы на победу. Если вы не против, я останусь в Хогвартсе. Не хотелось бы срочно искать преподавателей для занятий на дому. И да — в Больничное крыло я обращусь тогда, когда мне это понадобится.

— Гарри, что это за демонстрация независимости? Тебя никто не выгоняет из школы...

— Мало ли? Вдруг вы посчитаете, что я стал неуправляемым и плохо влияю на друзей, — до Поттера донеслось еле слышное замечание Северуса, впервые давшего о себе знать: «Сбавь обороты».

— Ты действительно чересчур дерзок и упрям. Тебе следует прислушиваться к мудрым советам старших, а не перечить им. Никогда не думал, что ты можешь быть столь неуважительным и самонадеянным. Такое поведение не доведет тебя до добра! — отчитал Дамблдор, казалось, потерявший терпение после ультимативной речи Гарри.

— Это будет мой выбор. Пускай неправильный из-за недостатка знаний, но мой. Я приму любую грамотную помощь, чтобы разобраться в обстановке. Не нужно кормить меня небылицами и твердить о вере и надежде, которые ни кната не будут стоить, когда в меня полетят проклятия Волдеморта, — Гарри учел требование Снейпа и теперь говорил спокойно и без вызова в тоне. — Профессор, для того, чтобы прислушиваться к советам, мне нужно хотя бы поверхностно понимать, в чем их суть.

— А доверие уже ничего не стоит? Разве я давал повод усомниться в том, что желаю тебе только всего хорошего?

— Доверие? — Гарри печально усмехнулся. — О каком доверии идет речь? Вы даже не соизволили ни разу заикнуться, что являлись моим опекуном. И не надо мне рассказывать, что я должен был сам догадаться и тому подобное. Я пришел сюда ребенком, не разбалованным вниманием взрослых, я заглядывал вам в рот, радуясь каждому доброму слову, а потом узнал, что это именно вы должны были меня растить, а не Дурсли.

— Но я тебе объяснял, что кровная защита твоей матери...

— Да прекратите! Не было никакой кровной защиты мамы на доме моей тетки! Сигнальные чары да всякая ерунда, вроде отвода глаз для волшебников, настроенная конкретно на меня, и парочка неприятных сюрпризов для особо пронырливых. Или вы считаете, что я настолько тупой, что не смог этого выяснить?

— Но откуда...

— Библиотека Блэков, — Гарри почти не соврал, потому что именно взятую оттуда книгу по защитным чарам для жилья изучал в последнее время.

— Гарри, так было нужно для твоей безопасности. Поверь мне...

— Опять поверить? Нет, — Поттер тряхнул головой. — Теперь мне нужны факты и доказательства. Если решитесь рассказать все открыто, я с удовольствием выслушаю. Но не просите меня слепо верить, сэр.

— Даже так... Я подумаю, чем можно поделиться с тобой. Твоя связь с Томом не позволяет мне быть откровенным, — Дамблдор явно уже тяготился присутствием раздражающего до дрожи Поттера, но почему-то не выставлял его за дверь.

— Вы сами признали, что я потерял этот дар вместе с исчезновением моего шрама. Хотя я назвал бы его проклятием, а не даром.

— Ты еще слишком молод, чтобы понимать некоторые вещи, — попытался выкрутиться Дамблдор.

— Молод, глуп, наивен... — перечислил Поттер. — Согласен по всем пунктам. Но это еще не говорит о том, что я — дурак. Профессор, вы планируете продолжить со мной занятия, которые помогут отыскать хоркруксы? — резкий переход с одной темы на другую, похоже, на пару секунд сбил Дамблдора с толку.

— Я рассказал тебе все, что знал о них.

— И вы ничего нового не обнаружили за лето? Или вы бросили поиски? — Гарри надоело толочь воду в ступе. Директор явно не собирался раскрывать правду о том, какую роль отводил Избранному в борьбе с Волдемортом. Теперь же ему придется пересмотреть свои планы, так что прямо сейчас все равно ничего толкового от него ожидать не приходилось.

— К сожалению, здоровье, — Дамблдор посмотрел на свою пораженную проклятием руку, — не позволяет мне продолжать активные поиски. Я надеялся, что ты примешь эстафету и возьмешься за это дело вместо меня, но, как вижу, ошибся.

— Я бы заглянул под каждый камень в Британии, если бы хотя бы догадывался, что именно следует искать.

— Так ты все же согласен...

— О Мерлин! Сэр, я прошу лишь прекратить держать меня за глупого ребенка. Я не отказываюсь от того, что с Волдемортом нужно разобраться, но не желаю носить клеймо Избранного. Я предпочитаю стать одним из многих, кто готов вступить в борьбу, но попусту рисковать не намерен. Для этого мне нужна правдивая информация о том, что происходит в нашем мире и почему именно я могу повлиять на ход событий, — Гарри поднялся с места. — Простите, сэр, но у меня скоро тренировка. Позвольте мне уйти.

— Конечно, мой мальчик. Иди, — казалось, Дамблдор, услышав, что Поттер не намерен отворачиваться от их борьбы, тут же потерял к нему интерес, принявшись что-то активно обдумывать, просчитывать и строить новые планы.