Испытание верности

⠀Тихий домик в деревне Оттери-Сент-Кэчпол, зачарованный и защищенный всеми известными им заклинаниями, стал их временным убежищем. Его арендовал Драко через подставное лицо еще на первом курсе — как место для побега, о котором не знал даже его отец. Теперь же он стал их ковчегом после бури, их единственным пристанищем.

⠀Первые несколько дней прошли в странной, почти нереальной идиллии. Они были похожи на двоих выброшенных штормом на незнакомый берег, заново открывающих мир и друг друга. Они спали, зализывали раны — как физические, так и душевные, и говорили. Говорили часами. О своих семьях, о детских страхах, о том, что значит — быть собой после войны. Они избегали громких слов и определений, но каждое нечаянное прикосновение, каждый встреченный взгляд говорили громче любых клятв.

⠀Гермиона изучала артефакт, пытаясь понять его новую, умиротворенную природу. Теперь он реагировал лишь на легкое, теплое свечение, когда они находились рядом, словно одобряя их союз. Драко учился простым вещам — готовить тосты, заваривать чай, не ожидая, что это сделает домовой эльф. Он наблюдал за ней, и в его глазах читалось все то же изумление, смешанное с нежностью, которую он больше не пытался скрыть.

⠀Но за стенами их маленького рая мир не изменился. Однажды вечером, когда Гермиона пыталась расшифровать несколько строк из дневника Кадмуса Малфоя, которые Драко с риском для себя вынес из поместья, воздух в комнате содрогнулся. Не громко, не резко, а так, словно где-то далеко рухнула массивная дверь. Защитные чары, окружавшие коттедж, дрогнули, словно паутина под ударом.

⠀Они замерли, глядя друг на друга.—Это не они, — тихо сказал Драко, имея в виду Теневых Воронов. Его лицо стало напряженным, старым, знакомым. — Это... что-то другое. Более осязаемое.

⠀Он подошел к окну и осторожно раздвинул занавеску. Снаружи, в сгущающихся сумерках, никого не было видно. Но Гермиона почувствовала это — знакомое, ядовитое присутствие темной магии. Не призрачной, а живой, направленной.

— Пожиратели? — прошептала она.

— Или наемники, — мрачно ответил Драко. — Слухи о том, что я ищу артефакт, наверняка дошли до не тех ушей. Кто-то решил, что его можно просто отобрать.

⠀Внезапно стекло на окне треснуло, не от удара, а от мороза, поползшего изнутри. Воздух похолодел. Но это был не холод Теневых Воронов. Это был холод целенаправленного, мощного заклятья.

— Они пытаются выморозить нас, как тараканов, — проворчал Драко, хватая палочку. — Нам нужно уходить. Сейчас же.

⠀Они схватили самое необходимое. Гермиона — сумку с артефактом и исследованиями, Драко — свой старый, набитый золотом пояс, припрятанный на черный день. Они двинулись к задней двери, ведущей в маленький сад и дальше — к лесу.

⠀Но едва Драко толкнул дверь, как пространство перед ним исказилось. Невидимая сила схватила его и резко рванула вперед, за пределы защитного периметра дома.

— Драко! — крикнула Гермиона, пытаясь броситься за ним, но очередное заклятье отшвырнуло ее обратно в холл. Она ударилась о стену, на мгновение увидев звезды.

⠀Когда зрение прояснилось, она увидела его. Он стоял на коленях посреди сада, его руки были скручены за спиной сияющими магическими путами. Над ним возвышались двое — высокий, коренастый мужчина с шрамом через глаз и худая, костлявая женщина с лицом, напоминающим хищную птицу. Гермиона узнала их по старым мракоборческим сводкам — Уолден Макнейр и Торфинн Роуль. Выжившие Пожиратели Смерти, известные своей жестокостью.

— Ну, ну, ну, — сипло проговорил Макнейр, тыча палочкой в спину Драко. — Смотри-ка, щенок Малфоя вырос. И завел себе новую игрушку.

— Отпустите его! — крикнула Гермиона, поднимаясь на ноги. Ее палочка была нацелена на Макнейра, но сердце бешено колотилось. Она понимала — один неверный шаг, и они убьют его.

— А мы ничего и не делаем, — пропищала Роуль, ее голос был противно сладким. — Мы просто пришли забрать то, что по праву принадлежит сильным. Слухи говорят, у тебя есть одна интересная безделушка, грязнокровка. Та, что может управлять самой тканью магии.

— У меня ничего нет, — солгала Гермиона, чувствуя, как тяжесть артефакта тянет ее сумку вниз.

— Врешь! — рыкнул Макнейр и ударил Драко палочкой по лицу. Тот глухо вскрикнул, и по его подбородку потекла струйка крови. — Он все нам расскажет. Правда, мальчик? Ты всегда был слабаком. Твой отец... — он плюнул. — Твой отец сейчас позорится в своем поместье, а ты тут играешь в любовь с отбросами. Где артефакт?

⠀Драко поднял голову. Его глаза, полные боли и унижения, встретились с взглядом Гермионы. И в них не было страха. Была решимость.—Нет, — просто сказал он. — Убирайтесь к черту.

⠀Макнейр замахнулся для нового удара, но Роуль остановила его.—Подожди, Уолден. Есть способ получше.

⠀Она повернулась к Гермионе, и ее тонкая палочка легла на висок Драко.—У нас есть твой ублюдок, грязнокровка. А у тебя есть наш артефакт. Простая сделка. Ты — его. Он — его.

⠀Гермиона замерла. Мир сузился до точки. Она смотрела на Драко — на его окровавленное лицо, на глаза, полные немой мольбы не подчиняться. Она думала о миссии, о долге перед магическим миром, о том, что такой артефакт в руках Пожирателей Смерти будет означать конец всего. Но она также видела человека, который ради нее встал против тьмы, который нашел в себе силы измениться, который смотрел на нее так, как не смотрел никто другой.

⠀«Что действительно важно?» — пронеслось в ее голове.

⠀И она поняла. Мир, спасенный ценой его жизни, не будет иметь для нее никакого смысла.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Я принесу его. Только отпустите его.

— Гермиона, нет! — крикнул Драко, пытаясь вырваться. — Они убьют нас обоих! Не делай этого!

— Тише, щенок, — огрызнулся Макнейр, ударив его снова.

⠀Гермиона медленно, демонстративно, опустила свою палочку на пол. Затем она сняла с плеча сумку и, не отрывая глаз от Драко, стала медленно идти к ним.

— Вот и умная девочка, — ухмыльнулся Макнейр.

⠀Она остановилась в паре шагов от них, держа сумку в вытянутой руке.—Сначала — он.

⠀Роуль усмехнулась.—Ты не в том положении, чтобы торговаться.

— Наоборот, — голос Гермионы внезапно стал стальным. Она смотрела только на Драко. — Я — единственная, у кого есть то, что вы хотите. Отпустите его к лесу. И тогда вы получите это.

⠀Макнейр и Роуль переглянулись. Жажда обладания артефактом перевесила их осторожность. Роуль кивнула. Путы на руках Драко ослабли.

— Иди, — прошептала Гермиона ему. — Беги.

⠀Но он не двинулся с места. Он смотрел на нее с таким ужасом и обожанием, что у нее перехватило дыхание.—Я не оставлю тебя.

— Это приказ, Малфой, — сказала она, пытаясь улыбнуться. Это была их старая шутка, их ролевая игра, но сейчас в ней не было ничего смешного.

⠀В этот момент Макнейр, не в силах более сдерживаться, рванулся к сумке. Его пальцы впились в ткань.

⠀И все остановилось.

⠀Из сумки, сквозь ткань, прорвался ослепительный золотой свет. Но на этот раз он не был теплым. Он был обжигающим, яростным, полным чистой, нефильтрованной магической мощи. Это была не их совместная сила, не сила надежды или прощения. Это была первозданная мощь Кадмуса, которую артефакт все это время впитывал, накапливал и которую теперь выпустил, почувствовав прямую угрозу своей хранительнице и... тому, кого она любила.

⠀Волна энергии ударила во все стороны. Макнейр, крича от боли, отлетел в сторону, его рука почернела и обуглилась. Роуль ударилась о стену коттеджа и замертво сползла на землю.

⠀Свет бил из сумки Гермионы, окружая ее и Драко сияющим коконом. Он не причинял им вреда. Наоборот, он чувствовался... защищающим. Гармоничным.

⠀Когда свет наконец угас, в саду воцарилась тишина. Макнейр и Роуль лежали без движения. Защитные чары коттеджа, подпитанные этим выбросом, снова сомкнулись, став еще прочнее.

⠀Гермиона стояла, дрожа, все еще сжимая в руках сумку. Драко поднялся на ноги, пошатываясь, и в три шага оказался рядом с ней. Он схватил ее за плечи.

— Ты... ты могла погибнуть! — его голос срывался, в нем бушевала буря из ужаса, гнева и облегчения. — Идиотка! Безумная, отчаянная идиотка! Ты предложила себя в обмен на меня!

— А ты что сделал? — парировала она, ее собственная дрожь переходила в него. — Ты отказался бежать! Ты мог погибнуть!

— Потому что я не могу без тебя! — выкрикнул он, и в его глазах не осталось никаких масок. Там была только голая, незащищенная правда. — Поняла? Я не могу! Этот мир, мое искупление, все это... оно не имеет смысла, если тебя нет рядом!

⠀Они стояли, тяжело дыша, глядя друг на друга в сумерках, усыпанных осколками их старого мира.

— Я тоже, — прошептала Гермиона. Слезы наконец вырвались наружу и потекли по ее щекам. — Когда я подумала, что они могут тебя убить... я поняла, что нет ничего важнее. Ни артефакта, ни долга, ни... ни чего бы то ни было.

⠀Он притянул ее к себе, и его объятия были такими же крепкими, как и его слова. Она уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах, смешанный теперь с дымом и кровью.

— Мы не можем продолжать вот так, — тихо сказал он ей в волосы. — Жертвовать друг другом. Это... это неправильно.

— Но что нам делать? — спросила она, отрываясь и смотря на него. — Они не остановятся. Другие придут.

— Тогда мы закончим это, — заявил Драко. Его взгляд стал острым, сосредоточенным. В нем горел огонь, который она видела в кабинете его отца, но теперь он был направлен в будущее. — Мы найдем способ полностью понять артефакт. Мы найдем способ исцелить мой дом, очистить имя моей семьи... но мы сделаем это вместе. Без глупых жертв. Мы — команда. Равные партнеры.

⠀Он обвел ее лицо пальцами, смахивая слезы.—Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер. И, кажется, я готов пройти через что угодно, лишь бы иметь право говорить это тебе.

⠀Сердце Гермионы пропустило удар, а потом забилось с новой, ликующей силой. Это было страшно. Это было прекрасно.

— Я тоже тебя люблю, Драко Малфой, — сказала она, и эти слова были правильными, как единственно возможная истина. — И я тоже готова.

⠀Они стояли, обнявшись, среди обломков их спокойствия, но с новой, непоколебимой решимостью в сердцах. Испытание верностью было пройдено. Ценой оказались их старые представления о долге и самопожертвовании. Теперь они знали, что их сила — в их союзе. И этот союз они были готовы защищать любой ценой, но уже не ценой друг друга. Они были двумя половинками одного целого, и ничто в этом мире не могло разлучить их. По крайней мере, так они думали. Впереди их ждало последнее, самое трудное испытание, но теперь они шли на него рука об руку, и ничто не могло сломить их волю.