№9. Ночной рубеж

Асфальтовая дорожка парка казалась бесконечно длинной, уходящей в непроглядную тьму между рядами старых вязов. Ёнми стояла под тусклым конусом желтого света, сжимая вибрирующий телефон в онемевших пальцах.

Экран то гас, то снова загорался, высвечивая ту самую проклятую фотографию. Каждая секунда ожидания разрывала легкие, воздух казался слишком густым, холодным и чужим.Шаги раздались со стороны центральной аллеи — резкие, быстрые, бьющие по мокрому гравию.

Конхо вылетел из темноты, тяжело дыша. На нём была только тонкая чёрная джинсовка, накинутая поверх футболки, а тёмные волосы растрепались от бега. Он затормозил в двух шагах от неё, его грудь бурно вздымалась, а «лисий» взгляд судорожно сканировал её лицо, подмечая дрожащие губы и мокрые от слёз щёки.

— Покажи, — коротко, сиплым от бега голосом приказал он, делая шаг вперёд.Ёнми, не говоря ни слова, протянула ему телефон. Конхо перехватил аппарат правой рукой. Его глаза быстро пробежали по строчкам сообщения Минсока, а затем зафиксировались на фотографии.

Ёнми увидела, как на его скулах заходили желваки, а челюсть сжалась так сильно, что кожа на лице натянулась, обнажая острые углы костей. Из его груди вырвался низкий, глухой рык.

— Тварь... — процедил он сквозь зубы. — Он решил подстраховаться. Знает, что если я сорвусь, у него останется рычаг на тебя.

— Конхо, что мне делать? — Ёнми подняла на него глаза, полные отчаяния. Её привычный голос, всегда такой чёткий и командный, сейчас звучал как у маленького напуганного ребёнка. — Мой отец... если эта фотография попадёт к нему на почту или в коллегию адвокатов, это уничтожит его карьеру. Его обвинят в даче взятки или соучастии в делах бандформирований через собственную дочь. Я... я не могу так рисковать им.

Конхо резко поднял голову, отрываясь от экрана. Он посмотрел на неё — маленькую, хрупкую отличницу в форме, которая сейчас буквально ломалась под тяжестью его грязного прошлого. Внутри него в этот момент выгорели последние остатки сомнений и эгоизма.

Он сделал ещё один шаг, сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров, и аккуратно, но крепко перехватил её плечи своей свободной правой рукой. Его бинтованное левое запястье прижалось к её куртке, обдавая теплом мази.

— Посмотри на меня, Ким Ёнми, — твёрдо сказал он, заставляя её поймать его взгляд. — Посмотри на меня.

Ёнми с трудом сфокусировала взгляд на его темных, глубоких глазах, в которых сейчас горел такой мощный, непреклонный огонь, какого она не видела ни у одного человека в своей жизни.

— Твой отец ничего не узнает, — тихим, вибрирующим от злости и решимости голосом произнес Конхо. — Я не позволю этому случиться. Минсок думает, что поймал нас на крючок, но он ошибся. Он недооценил то, насколько сильно я ненавижу, когда трогают то, что принадлежит мне. Точнее... тех, кто мне дорог.

Ёнми замерла, её дыхание перехватило от его слов. «Теих, кто мне дорог». Это не было признанием в любви в классическом школьном стиле, но в этих словах на грязной парковой аллее было больше веса, чем во всех романах, которые она когда-либо читала.

— Но как ты его остановишь? — прошептала она. — У него люди, у него компромат...

— У него есть только долг моего брата и эта паршивая цифровая копия, — Конхо опустил руки с её плеч и вернул ей телефон, аккуратно вложив его в её ладонь. — Оригинал записи находится на сервере его автомобильного регистратора или на его личном телефоне. Завтра вторник. До фестиваля два месяца, но я закрою этот вопрос раньше. Сонхён знает владельца клуба «Квадрат», где Минсок держит свои ставки. У нас есть связи, о которых этот ублюдок даже не догадывается.

Парень поправил куртку и натянул рукав на забинтованную руку, скрывая белую ткань.

— Сейчас ты пойдёшь домой. Выпьешь свой чай, ляжешь спать и завтра утром придёшь в школу с чистой головой. Нам нужна идеальная староста, Ким Ёнми. Нам нужна девушка, которая организует лучшую презентацию на фестивале. Обо всём остальном... обо всём остальном позабочусь я. Это моя война, и я её выиграю. Ради тебя.

Ёнми смотрела на него, чувствуя, как липкий страх внутри неё начинает медленно отступать, уступая место какому-то новому, абсолютно безумному чувству безопасности рядом с этим парнем, которого вся школа считала опасным бунтарём.

— Обещай мне, — она схватила его за край джинсовки, её пальцы крепко вцепились в плотную ткань. — Обещай, Ан Конхо, что ты не полезешь в драку в одиночку. Обещай, что если что-то пойдет не так, ты скажешь мне и Сонхёну. Мы группа, помнишь? Ты сам сказал это в подвале.

Конхо посмотрел на её пальцы на своей куртке, затем снова поднял глаза на её лицо. На его губах появилась едва заметная, бледная, но настоящая улыбка.

— Обещаю, староста. Мы группа. А теперь — иди домой.

Смена сцены. Следующее утро. Среда, 08:00.Школьный двор бурлил жизнью. Ученики в синей форме группами стояли у входа, обсуждая предстоящие промежуточные тесты. Ёнми шла по коридору первого этажа, держа в руках папку с документами клуба. Внешне она выглядела безупречно: идеальная прическа, чистые стекла очков, ровный шаг. Но внутри неё все струны были натянуты до предела.Она подошла к кабинету Клуба живой музыки и открыла дверь ключом.Внутри было тихо, но на столе у микшерного пульта уже кто-то сидел.

Это был Сонхён. Он не настраивал барабаны. Перед ним лежал открытый ноутбук, на экране которого бежали строчки какого-то сложного программного кода — явно не музыкального софта. Рядом стоял Конхо, опершись руками о край стола и внимательно глядя в монитор. Его левая рука была без бинта, только тонкий пластырь закрывал содранные костяшки.

— Что здесь происходит? — Ёнми закрыла за собой дверь и быстро прошла к парням.Сонхён поднял голову, его лицо было предельно серьезным, под глазами виднелись темные круги.

— Конхо рассказал мне всё, Ёнми. Про пятницу, про деньги, про шантаж Минсока. И про фотографию.Ёнми испуганно посмотрела на Конхо. Тот не отвел взгляда.

— Я же обещал тебе, что не полезу один, — тихо сказал он. — Сонхён — не просто ударник. Его старший брат работает в отделе кибербезопасности окружной полиции. То, что прислал Минсок — это MMS-сообщение, отправленное через незарегистрированную сим-карту. Но телефон, с которого был сделан снимок, подключен к бортовой системе его машины. Сонхён сейчас отслеживает IP-адрес шлюза.

— Мы можем удалить этот файл удаленно? — с надеждой спросила Ёнми, подходя ближе к ноутбуку.

— Удалить с его телефона — возможно, если он подключится к открытой сети Wi-Fi в клубе «Квадрат» сегодня вечером, — Сонхён нажал несколько клавиш, и на экране появилась карта района с мигающей красной точкой в промышленной зоне. — Но нам нужен прямой доступ к его локальной сети или физический доступ к его телефону хотя бы на три минуты, чтобы запустить скрипт очистки облачного хранилища. Сегодня в «Квадрате» закрытый вечер ставок. Минсок будет там. И Конхо собирается пойти туда.

— Нет! — Ёнми резко ударила ладонью по столу, её глаза за стеклами очков гневно сверкнули. — Это безумие! Конхо, ты обещал! Они же ждут тебя там! Если ты придешь без оставшихся денег, они сделают то, что угрожали!

— Они ждут меня одного, — Конхо выпрямился, его силуэт в полумраке подвала казался огромным и несокрушимым. На его лице не было страха — только холодный расчёт. — Минсок думает, что я сломан. Он думает, что твои деньги — это всё, что я смог наскрести. Я приду туда, чтобы предложить ему сделку: я отыграю сольный сет на их подпольном баттле сегодня вечером в обмен на аннулирование процентов. Это отвлечет его. Пока я буду на сцене, его телефон будет лежать на барной стойке или у администратора. Сонхён будет в машине на парковке с ноутбуком. Нам нужно всего три минуты, Ёнми. Всего три минуты, чтобы стереть твою фотографию и все копии с его облака.

Ёнми смотрела на этих двоих парней, которые ради неё собирались пойти на настоящий криминальный риск, нарушая все законы школы и общества. Встречный ток их безумной музыки превратился в реальную, опасную спецоперацию за кулисами школьной жизни.

— Я пойду с вами, — твердо сказала она, сжимая кулаки.

— Исключено, — одновременно отрезали Конхо и Сонхён.

— Вы не справитесь без меня! — выкрикнула Ёнми, шаг за шагом приближаясь к Конхо. — Кто будет следить за Минсоком, пока ты на сцене, Конхо? Сонхён будет в машине. Тебе нужен наблюдатель в зале, человек, которого никто не заподозрит. Обычная школьница-отличница, которая «пришла умолять за своего одноклассника» — идеальная ширма. Если Минсок заметит что-то неладное, я смогу отвлечь его. Мы идем вместе. Или я прямо сейчас иду к директору и рассказываю всё от начала до конца.

Конхо смотрел на неё сверху вниз. В его глазах отражалась сложная гамма чувств: злость, бессилие перед её упрямством и то самое глубокое, непреодолимое восхищение, которое окончательно затапливало его разум. Эта правильная девочка ломала свои правила ради него снова и снова.

— Ты сумасшедшая, Ким Ёнми, — тихо, с надрывом произнес он, делая шаг к ней и останавливаясь так близко, что она чувствовала его дыхание. — Абсолютно сумасшедшая староста.

— Я учусь у лучших, Ан Конхо, — слабо улыбнулась она, чувствуя, как внутри неё закипает адреналин.