10

Утро после первого концерта выдалось тяжёлым. Тусклое небо Минска давило свинцовыми тучами, а мелкий, унылый дождь не прекращался ни на минуту. Команда Гриши собралась у отеля ровно к семи утра. Все выглядели помятыми и невыспавшимися после оглушительного успеха прошлой ночи. На лицах читалась усталость, смешанная с лёгким похмельем.

Дана, хоть и спала всего пару часов, чувствовала себя на удивление бодро. Эйфория от вчерашнего выступления и волна позитивных комментариев в ТикТоке всё ещё поддерживали её. Она спустилась в лобби, потягивая кофе из бумажного стаканчика, и направилась к огромному чёрному автобусу, который ждал их на парковке.

У автобуса уже стоял Гриша. Он курил, хмуро глядя куда-то вдаль. Рядом с ним, пытаясь разгрузить тяжёлую сумку, кряхтел один из техников. Гриша сделал последнюю затяжку, бросил окурок на мокрый асфальт и резко бросил:— Давай быстрее, Петрович, не спи. Мы уже опаздываем.

Тёма, зевая, подошёл к Дане.— Утра, Дана. Как спалось звезде ТикТока? Комменты видела? Ты там разрываешь.

Дана лишь улыбнулась уголком губ.— Привет, Тём. Да, видела. Очень приятно.

Тут же к ним подошёл Кирилл, бледный и с тёмными кругами под глазами. Он неловко кивнул Дане, а затем обратился к Тёме:— Тём, поможешь с этим? Что-то заело.

— Ещё чего, — послышался резкий голос Гриши. Он развернулся к ним, и в его глазах читалась нескрываемая ярость. — Вы еще скажите, что будете до вечера болтать?!

Он вскинул взгляд на Дану. Его глаза сузились.— О, синеглазка, явилась. Думаешь, раз один раз спела, теперь можно опаздывать? Или ты решила, что после твоих видосов в ТикТоке правила для тебя не писаны?

Дана нахмурилась. Она привыкла к его требовательности на репетициях, но такого неприкрытого хамства на ровном месте не ожидала. Она не опаздывала.

— Я не опаздываю, Григорий, — спокойно, но твёрдо ответила она. — Я пришла за пять минут до отъезда, как было указано в расписании. И в ТикТок я не лезу, он сам меня туда выкладывает.

Гриша издал короткий, резкий смешок.— А, ну да, великая звезда. Забыла, кто тебя сюда привёл, да? И кто завтра может выкинуть тебя из этого тура? Ты тут не Ксюша, чтобы мне условия ставить. Ты просто временная замена, которую я взял из жалости. И вообще, это тебе не училище, чтобы свои концерты ставить! Ты никто без моей команды!

Эти слова пронзили Дану насквозь. Не «временная замена», а «из жалости»? Все её вчерашние триумфы, вся её гордость, вся профессиональная выдержка — всё рухнуло под этим потоком унижения. Она сжала зубы так сильно, что заныла челюсть.

— Жалость? — её голос прозвучал тихо, но в нём была такая сталь, что даже Гриша на секунду замер. — Вы меня взяли, потому что я СПРАВИЛАСЬ, Григорий. И я буду справляться до конца этого тура. Но ни секундой дольше. И без вашей команды я точно не пропаду.

Гриша ошарашенно посмотрел на неё. Он не ожидал такой отдачи. Он был привык к тому, что все, кроме Майота, почтительно молчат и терпят его резкость.

— Что ты там вякаешь? — Гриша сделал шаг вперёд, его голос стал ещё опаснее. — Думаешь, я тебя держать буду? Скатертью дорога! Иди прямо сейчас, если такая смелая!

— Не беспокойтесь, — Дана выдержала его взгляд, — я не уйду прямо сейчас. У меня есть контракт. Но как только последний концерт закончится, я уйду. И даже не попрощаюсь. Можете считать это моим прощальным подарком.

С этими словами она обошла опешившего Гришу и, не глядя ни на кого, направилась к дверям автобуса. Её спина была прямой, а шаги — уверенными.

В воздухе повисла звенящая тишина. Тёма, который до этого с открытым ртом наблюдал за ссорой, повернулся к Грише, выпучив глаза. Кирилл стоял, бледный как полотно, его взгляд метался между дверями автобуса и застывшим Будой.

Гриша ещё пару секунд смотрел на закрывшуюся за Даной дверь. На его лице читалась смесь удивления, злости и какого-то странного, почти незаметного уважения. Он привык, что перед ним все прогибаются, но эта девчонка... Она была первой, кто осмелился так ему ответить.

— Ебать-копать, — наконец выдохнул Тёма, — Гриш, она тебя сделала по полной. Я бы на твоём месте поостерегся.

Гриша, всё ещё злой, лишь махнул рукой.— Заткнись, Тём. По местам, все. Кто не хочет пешком до Питера — живо в автобус!

Он резко развернулся и первым зашёл в автобус, оставив за собой шлейф ярости и недоумения.

Продолжение следует...